Полуночный комендантский час - Пенелопа Дуглас

набросила на каменных ангелов по бокам зловещий налет тлена, а стены обвила дикая плющевая лоза. По обе стороны от входа висят таблички, пустующие в ожидании новых имен.

Сейчас там выбиты всего два имени.

АКСЕЛЬ ДЖОН ЙЕГЕР

ТРИСТА ЕВА ЙЕГЕР

Раньше его предков здесь не было. Я отлично помню их могилы, когда мы шатались здесь по ночам еще в старшей школе, разыскивая легендарные сокровища, которые, если верить слухам, были зарыты на погосте. Конечно, в реальные клады никто не верил, но я цеплялся за любую возможность случайно столкнуться с Далласом после того, как он порвал со мной.

Пробираясь сквозь бурьян и заросшую траву, я направляюсь в дальний угол, поближе к лесу, бдительно поглядывая под ноги — не дай бог змеи. Прохожу мимо старых надгробий: некоторые расколоты, некоторые повалены, другие наполовину ушли в землю и заросли дерном.

Читаю имена: ПЕРЕС, БАТИСТА, КАСТИЛЬО, ЛОПЕС...

Добравшись до самого края, натыкаюсь на небольшой букетик коротких лавандовых роз, лежащий прямо на лужайке. Свежие цветы, еще в каплях вчерашнего ночного дождя. Я снова перевожу взгляд на склеп, а затем на клочок земли без всякого надгробия — участок рядом с ним тоже пустует, никаких опознавательных знаков.

Вроде бы свежих раскопок не видно. Вполне возможно, что они эксгумировали их много лет назад, пока я был на учебе, земля улеглась, а трава снова выросла.

Но эти цветы...

Я снова смотрю на усыпальницу, чувствуя, как начинает учащенно биться сердце. Его родители все еще здесь, в земле.

А что тогда внутри склепа?

Окинув взглядом кладбище, я замечаю странную вещь: земля перед некоторыми могилами выглядит как-то иначе. На самых старых, между прочим.

Вместо того чтобы порости сплошным ковром сорняков, почва холмится аккуратными бугорками, а трава пробивается лишь островками.

Так выглядит земля на свежих могилах, хотя этим захоронениям уже сотни лет.

С чего бы им выглядеть...

Я поворачиваю голову к склепу, потом обратно к могилам. Опустив глаза на цветы, я расплываюсь в улыбке, до меня наконец доходит суть.

Закинув голову назад, я громко смеюсь.

— Ах ты ж сукин сын.

Глава 25

Даллас

К трем часам дня все студенты уже расходятся — за исключением пары особо упертых качков в тренажерке, которые готовятся к футбольному сезону. Машины разъезжаются со стоянки, и во внутреннем дворике начинает тянуть запахом раскаленного асфальта. Мне чудится даже привкус моря — или, может, это от меня самого так пахнет. Саноа-Бэй раскинулся прямо на побережье, в то время как Сент-Кармен расположился в паре миль вглубь суши.

Я захожу в кабинет мисс Оливер, чтобы убедиться, что она не забыла разослать детали завтрашней поездки, но в комнате темно. Сантьяго вытряхивает корзину для мусора в тележку и молча кивает мне.

Уже ушла?

Ладно, увидимся завтра. Честно говоря, тащиться в пещеры мне не хочется — снова. Какая-то нянька вывозила нас туда в детстве, пока Мейкон еще служил в морпехах.

Хотя отдохнуть от Каллума целые сутки — бесценно.

Я вздыхаю и бреду обратно в свой кабинет, отчетливо осознавая всю иронию ситуации. Я думаю о нем только для того, чтобы придумать, как заставить его думать обо мне.

Переступив порог, я застаю Анну-Кэтрин: она сидит на подоконнике и вертит в руках...

Я прищуриваюсь, не включая свет — она ведь обожает эти свечи. Девочка перекатывает в пальцах какое-то лезвие, осторожно касаясь кончиком второго пальца.

Неужели тот самый складной нож, что я ей подарил? Я уж и забыл про него.

Она, должно быть, чувствует мое присутствие, потому что тут же поднимает голову и оживляется.

Я подхожу к столу.

— Хочешь вернуть его? — спрашивает она.

Я выдвигаю ящик и достаю телефон с зарядки.

— А ты сама хочешь? — в свою очередь интересуюсь я.

Вид у нее такой зачарованный, да и, по правде говоря, я вовсе не против, чтобы у нее с собой было оружие. Ни капли.

Она тут же кивает.

— У Питера Пэна тоже был клинок.

Включая звук на телефоне, я смахиваю уведомления.

— Воры, шпионы, убийцы, ниндзя... — перечисляю я.

— Пираты, — добавляет она.

Студентам запрещено проносить в кампус любые опасные штуки, но перочинный нож — это инструмент. К тому же она не студентка.

Я понятия не имею, как часто у нее случаются эти «эпизоды» и что она может выкинуть с ножом, но отбирать его мне почему-то не хочется. Мир и так обошелся с ней слишком жестоко.

— Ты выглядишь даже счастливее обычного, — поддразниваю я ее.

— Ты видел сегодня утром Майло Прайса? — спрашивает она, разглядывая лезвие прямо перед лицом. — У него вроде руки были сломаны.

Майло Прайс? В шее мгновенно натягиваются жилы. Каллум затащил его сюда?

Но тут до меня доходит вторая часть ее слов. Руки сломаны?

— Он ведь бьет девчонок своими руками, да? — шепчет она.

Если бы в школе копалась полиция, я бы точно об этом знал, а значит, их не было.

— Мой брат такой крутой, — воркует она, с улыбкой утыкаясь взглядом в клинок.

Каллум отметелил его? Хм, похоже, яйца у него все-таки имеются. Хотя наживать себе врагов на два фронта — верх идиотизма.

Анна-Кэтрин со вздохом соскальзывает с подоконника.

— Он сказал, ты должен меня подвезти.

Она подхватывает рюкзак и бутылку с водой.

Я склоняю голову набок.

— Серьезно?

Хорошо хоть у ублюдка хватило ума не просить об этом лично меня.

Она хватает меня за руку и тянет за собой.

— Пойдем. — Я подбираю ключи от машины и сую телефон в карман. — Ураган на подходе, ты разве не слышал? Ему приспичило еще разок сгонять в лунку мяч погонять, а та барменша из Фокс-Хилл делает лучшие безалкогольные банана дайкири.

Я послушно иду следом, хотя в голове сплошные вопросы. Она же знает, что «Комната Вулфа» находится в загородном клубе Фокс-Хилл. Наверное, в ее сознании эти вещи как-то разделены. Или просто вылетели из головы.

Через пару минут мы уже катим по городку в сторону гольф-поля. Она высовывает голову