Вознесенная - Паркер Леннокс

Я боролась за кое-что, просто не могла ему рассказать. И все же его слова задели сильнее, чем мне хотелось признавать. Я так долго считала свою смерть неизбежной, единственным возможным финалом выбранного пути. Что значило бы усомниться в этом? Сражаться не только ради мести, но и ради будущего?

— Предупреждаю, — сказала я, пытаясь увести разговор от опасного края, к которому мы приближались, — я не умею надеяться. Мне это никогда не шло на пользу.

— Надежда — не навык, — ответил он. — Это выбор. Каждый день. Иногда каждый час.

Я изучала его, пытаясь совместить этого Зула с другими его версиями, которые он мне показывал.

— Ты весьма сложная личность, Страж.

Тень улыбки коснулась его губ.

— Возможно. А может, ты наконец видишь, кем я был всегда.

Он медленно протянул руку, давая время отстраниться, и аккуратно убрал прядь волос мне за ухо. Для рук, которые обладали смертоносной силой, жест был мучительно нежным.

— Если это имеет значение, — тихо сказал он, — мир стал бы хуже без Тэйс Морварен.

Я не знала, что ответить. Любая колкость или попытка отшутиться умирала на губах, оставляя только обнаженную правду.

— Мой отец говорил то же самое, — призналась я.

— Мудрый человек, — сказал он, не отрывая взгляда от моих глаз. — И поверь мне, Тэйс, я крайне редко ошибаюсь.

У меня вырвался тихий смешок то ли от неверия, то ли от чего-то опасно похожего на ту самую надежду, о которой он говорил.

— Твоя скромность продолжает меня поражать.

На его губах расцвела искренняя улыбка, и на мгновение он показался почти юным.

— Одно из моих многочисленных достоинств.

— Нам стоит продолжить занятия, — сказала я наконец, возвращаясь на более безопасную почву. — Мне еще многому нужно научиться до этого нелепого бала.

Он снова протянул руку, и я вложила в нее свою, позволяя вернуть меня в правильную позицию. Впервые с тех пор, как нас втянули в эти Испытания, я поймала себя на мысли — а что, если я выживу? Не просто дотяну до конца, а буду жить дальше? По-настоящему. Мысль была опасной.

И все же, пока Зул вел меня в танце, а его теплая и уверенная рука лежала на моей талии, я так и не смогла выбросить это из головы.

Астерия

Я резко проснулась, сердце колотилось о ребра так, будто пыталось вырваться наружу, и глаза сами собой распахнулись. Золотой свет лился сквозь высоченные арочные окна от пола до потолка, заливая комнату теплым сиянием. Несколько мгновений я не могла ни дышать, ни думать, просто впитывала взглядом роскошь вокруг.

Каждая поверхность сверкала тонкой золотой отделкой и вычурной резьбой. Кровать подо мной была огромной, утопала в шелках, переливавшихся на свету, словно жемчуг. Ткань касалась кожи так мягко, будто я спала на облаке.

Я резко села, отшвырнула одеяло и вскочила с постели. Босые ступни коснулись отполированного дерева. Я бросилась к ближайшему окну, дыхание перехватило, когда ладони легли на прохладное стекло.

Подо мной клубились облака, там было дышащее и меняющее очертания бескрайнее белое море.

— Что? — прошептала я, и от моего дыхания стекло запотело.

Я обернулась и увидела массивную дверь, покрытую сложными узорами. Не раздумывая, я пересекла комнату, рванула ее на себя и замерла, увидев Лирали и ее команду Снотворцев, ожидавших в коридоре. На их лицах читалось странное сочетание веселого ожидания и легкой насмешки.

— Добро пожаловать в Астерию, — произнесла Лирали с официальным кивком и протянула мне мерцающий шелковый халат. Голос ее звучал безупречно профессионально, но в глазах сквозила напряженность, почти усталость.

Дрожащими пальцами я взяла халат и запахнула его поверх ночной рубашки.

— Астерия? То есть…

— Дом Сирены, — подтвердила она. — Домен Снов.

Снотворцы жестом позвали меня следовать за ними, и особого выбора у меня не было. Мы шли по извилистым коридорам, где туман снаружи, казалось, просачивался прямо сквозь стены. Холлы были нежно-розовыми, украшенными позолотой. Будто я шла внутри морской раковины, красиво, конечно, но дезориентирует.

Наконец мы вышли в огромное пространство. С одной стороны зал был полностью открыт воздуху, стройные колонны из отполированной слоновой кости поддерживали купол, расписанный созвездиями, которые начинали двигаться, если смотреть на них слишком долго.

Из гладкого мраморного пола поднимались гигантские кристаллы, повсюду рассыпая призматические блики. По каменной поверхности были разбросаны разного размера бассейны: из одних медленно поднимался пар, другие стояли кристально чистыми и неподвижными, как стекло. В воздухе витал аромат жасмина и еще какой-то сладкой травы.

По другую сторону зала толпились другие участники, такие же растерянные, как и я, каждый в окружении своей свиты стилистов. Я сразу нашла Тэтчера, его высокий силуэт выделялся среди остальных. Когда наши взгляды встретились, я увидела в его глазах отражение собственных вопросов.

Что мы здесь делаем?

Понятия не имею, — попыталась я передать легким покачиванием головы.

Ты в порядке?

Нормально. А ты?

Но прежде чем наш безмолвный разговор продолжился, в центре зала возникла фигура, она словно шагнула из пустоты. Перед нами стояла Элисиа.

— Добро пожаловать, участники, — ее мелодичный голос легко разнесся по огромному пространству. — Вы стоите в священных Хрустальных Каскадах Астерии.

Она изящно указала на бассейны, и рябь в воде будто подчинилась движению ее пальцев.

— Сегодня ваши смертные сосуды будут преображены древними ритуалами, что украшали богов и богинь с самого рассвета творения, — ее улыбка сияла ярче окружающих кристаллов. — Сегодня ночью вы войдете в Лунадер не как простые участники, а как живые произведения искусства, достойные шествовать среди божественных.

Ее взгляд остановился на мне, в уголках губ мелькнула легкая улыбка, и она исчезла так же внезапно, как появилась. Я вновь посмотрела на Тэтчера, его уже уводила его команда.

Увидимся вечером, — послала я ему через нашу связь.

Не делай ничего, чего бы не сделал я, — отозвался он.

Моя команда уже направляла меня по другому коридору. В конце нам открылся большой бассейн с видом на облака. Вода внутри мягко светилась розовым, словно в ней был собственный источник света. Чаша была вырезана из пыльно-розового кристалла: снаружи грубая и естественная, внутри отполированная до стеклянной гладкости.

— Вода поступает из источника глубоко в кристальных горах. Она насыщена редкими минералами, которые придают ей люминесцентные свойства. Она очищает и разум, и тело, — объяснила Новали, тонкими пальцами проверяя температуру.

— Это невероятно, — сказала я, разглядывая крошечные светящиеся частицы под поверхностью, словно пылинки в солнечных лучах.

— Все в Астерии