Нежить - Амара Кальдерини

— Нико, что случилось? С Мариной все в порядке?

Я не задаю вопрос, который давит мне на сердце, сдавливает легкие. Ты сожалеешь о том, что сказал мне?

Я не знаю, смогу ли пережить ответ.

— С ней все в порядке, — говорит он, небрежно указывая на мое оружие. — Я же просил тебя не использовать магию.

— Ты сказал, потому что я не могу ее контролировать, — неуверенно отвечаю я. — Но посмотри, как…

— За это приходится платить, Уилла! — кричит он, и слова застревают у меня в горле. Нико никогда не повышал голос. У него никогда не было в этом необходимости. Но сейчас в его голосе слышится дикая паника, и это разрушает все теплые чувства, которые я позволяла себе в последние несколько дней, превращая их в лед.

Он глубоко вздыхает, его рот искривляется от боли. Прежде чем я успеваю сказать что-нибудь еще, он выпрямляется и вплетает свои пальцы в мои.

— Мне нужно тебе кое-что показать.

Я смотрю на него снизу вверх, пытаясь найти на его лице намек на то, что его так выбило из колеи, но наталкиваюсь на непробиваемую стену из обсидиана.

— Ладно, — выдавливаю я, чувствуя себя все более беспомощной. — Я, э-э… Сначала мне нужно одеться.

Я неопределенно указываю на красную кружевную ночную рубашку, которую придумала себе ранее — это было даже проще, чем оружие, потому что я знала, как жадно вспыхнет взгляд Нико, когда он увидит ее. Как он повалит меня на пол посреди своей спальни, не в силах выждать и секунды, чтобы добраться до кровати, прежде чем окажется на мне.

Но он, кажется, едва замечает её, поскольку снимает со своих плеч мантию и небрежно накидывает ее на меня. Именно это, больше, чем что-либо другое, одновременно усиливает мою тревогу и страх. Нико замечает во мне все. Всегда. Хочу я этого или нет. То, что он сейчас такой рассеянный, может означать только одно: что-то ужасно не так.

— Пойдем, — тихо говорит он, выводя меня из своей комнаты в коридор.

Пока мы идем, он молчит. Он вообще не смотрит на меня, его взгляд устремлен прямо перед собой.

Его нежелание смотреть на меня открывает пустоту в моей груди, и я хочу, чтобы этого не происходило. Не должно иметь значения, что он не смотрит на меня как на нечто священное; не должно быть ощущения, что меня выскребли и выпотрошили. Но это так. И почему-то в этот момент я скучаю по нему, даже когда он стоит рядом со мной.

Скучаю по тому, как он вселяет в меня уверенность, как я ощущаю себя на своем месте не только в этом мире, но и рядом с ним. Сейчас кажется нелепым думать, что я могу не только прикоснуться к смерти, но и познать ее.

Мое единственное утешение — это его рука в моей, и то, как его ленты танцуют вокруг моих ног, пока мы молча идем по Лунаэдону. Они обвиваются вокруг меня, игривые и дикие, словно провели весь день в такой же тоске от нашего расставания, как и я. Я выдавливаю из себя слабую улыбку, борясь с желанием высвободить свою руку из руки Нико и вместо этого взяться за его ленточки.

По крайней мере, я знаю, что нравлюсь им.

После того, как мы шли, казалось, целую вечность, Нико отодвигает в сторону большой гобелен, открывая потайную дверь. В отличие от дверей в остальной части дворца, эта простая, ничем не украшенная черная панель.

Мое сердцебиение подскакивает к горлу, когда он кладет ладонь на ее поверхность. Дверь исчезает, открывая узкую лестницу, ведущую наверх и исчезающую из виду. Покои Нико расположены на самом верхнем этаже дворца, но эта лестница ведет еще выше, скорее всего, в одну из высоких башен.

Когда мы ступаем на лестничную площадку, тишина неприятно давит на уши. Я теряю счет тому, сколько ступенек мы преодолеваем, вместо этого сосредотачиваюсь на шорохе мантии у моих лодыжек и ощущении ледяной ладони Нико в моей. Физические вещи помогают мне оставаться в настоящем, даже когда мой разум выходит из-под контроля.

Мои бедра горят, пока мы поднимаемся, и мое беспокойство растет вместе с шагами. Нико знает, что я не люблю высоту. Что ему нужно показать мне на самом верху своего дворца?

Его лицо ничего не выражает, когда мы выходим на площадку узкой лестницы. Я сглатываю, жалея, что не обладаю хотя бы частичкой природного спокойствия Сэма. Мои мысли стремительно проносятся сквозь меня, как осколки стекла, пронзая мозг и грудь.

Когда Нико прикладывает ладонь к следующей двери, на которой вырезаны те же черепа и цветы, что и на воротах Лунаэдона, я напоминаю себе, что страх, адреналин, инстинкт бежать — все это не имеет к нему никакого отношения.

Это остаточное явление, отголосок того, что все, кто должен был любить меня, вместо этого растоптали меня. Брали и забирали, пока ничего не осталось, а затем бросали меня, чтобы я терпела пустоту в одиночестве.

«Посмотри на все, что я готова сжечь дотла ради тебя».

Я прокручиваю его слова в голове. Нико — злодей, самый настоящий злодей. Мрачная и эгоистичная тень из всех историй. Он сказал мне, что спалил бы королевство дотла ради меня, но спасет ли он меня от своего собственного огня?

Ты — мой адитум в жизни, проведенной в чистилище.

Жаль, что я не могу вспомнить, что это значит.

Адитум, адитум.

Это слово повторяется в такт быстрому биению моего сердца, когда дверь исчезает, открывая небольшую смотровую площадку на вершине самой высокой башни Лунаэдона. Это слово — молитва, обращенная к кружащемуся летумскому небу, краеугольный камень, за который можно ухватиться, когда моя голова начинает кружиться от высоты.

Я замираю в дверном проеме, мои конечности внезапно кажутся слишком легкими для моего тела, а ледяной ветер яростно щиплет открытые участки кожи. Нико выходит на ночной воздух, осторожно потянув меня за собой. Когда он, наконец, смотрит на меня, выражение его лица только усиливает мое головокружение.

Чистая, откровенная боль.

Я напрягаюсь, мои пальцы выскальзывают из его.

— Нико, что это? — настороженно спрашиваю я, разглядывая украшенные резьбой каменные перила, обрамляющие круглую башню.

— Посмотри, — настаивает он, и в его словах звучит печаль. Он заходит мне за спину, прижимая меня своим телом к перилам, в то время как я пытаюсь отступить к безопасной лестнице. — Пожалуйста, Уилла. Доверься мне.

Нелепо просить об этом девушку, стоящую на краю пропасти; девушка,