Улыбайтесь - вы в Египте! - Елена Серебрякова

У Нонны опустились руки:

— Так значит, Халеда в городе нет?

— Нет.

Девочки засобирались, но Ирина все же спросила, на всякий случай:

— Он не в Каире сейчас?

— В Алексе. Что случилось?

Они рассказали, что завтра с треском и фанфарами отбывают в Каир и как им не хочется этого делать. Надеялись на Халеда. Может, он смог бы что предложить…

— Если можно его телефон… Хоть бы где…

Вика написала александрийский телефон в блокнотике с боцманом Ромой, и шоу-группа «Соло», поблагодарив и желая скорейшего выздоровления Оле, вывалилась на улицу.

— Что такое не везет и как с этим бороться? — в отчаянии Мила присела на парапет.

— Погоди переживать, — возразила деловая Нонка. — Тарек свой телефон оставил, я на зеркале записала…

Ирина подобрала с дороги камешек и запулила им в сторону неработающего городского фонтана:

— Не забудь в блокнот переписать. Может, и правда чем поможет…

— У нас еще есть Ашраф, теперь уже не говнюк, — продолжала перечислять потенциальных помощников Нонка.

— Он с нами больше не свяжется. Сто пудов.

— По крайней мере, с визами не откажется помочь. Варваре же делал…

— А зачем нам виза?

— Полтора месяца просидеть, дурехи!

С утра Нонку вызвал на ковер мистер Юсеф, сообщил, что был рад работать вместе, всплакнул, высморкался, но контракт закончился месяц назад и больше отель в их услугах не нуждается. Они могут получить причитающиеся им деньги и паковать чемоданы. Спасибо, мы вас не забудем…

Тарек не врал…

***

— Давай, набирай! — Иринке не терпелось и она вместе с Нонкой тыкала пальцем в кнопки телефона.

— Не отвечает! Трубку не берет…

— Пытайся еще! Надо достать этого Буденного. Не на Луне же он!

В дверь постучали. На пороге комнаты материализовались два брата-акробата Стасик и Майкл.

— Мы слышали, что вы уезжаете… — грустно пропели они.

— Уезжаем, уезжаем… — нервно залепетала Ирусик. Ей совсем не хотелось, чтобы кто-то знал кому, и зачем они звонят.

Стасик всхлипнул:

— Нам очень, очень жаль.

— Та-а-а-а-к… — протянула Иринка, — давайте договоримся сразу, что прощание состоится вечером, после шоу. Выезжаем мы где-то в два часа ночи и у нас будет целых три часа. Ждем вас в нашей комнате, ок?

— Нам банго нести?

— Вот этого не надо! — откликнулась сосредоточенная на кнопках телефона Нонка, и Иринка была с ней согласна:

— Стасик! Твоя философия после банго непонятна для наших материалистичных умов. Убей парочку акул, а?

— Хорошо, — согласился Стасик, — будет виски.

— Уау! Мы вас обожаем! Вы — душки, очаровашки и милые зайчики! — протараторила Иринка, выпроваживая друзей.

— Ну? — нетерпеливо обратилась она к Нонке, хлопнув дверью.

— Хрен! — ответила та и бросила трубку на рычат. — Нет его!

— Н-да…

— Будем надеяться, что до нашего отъезда этот неутомимый Буденный закончит махать шашкой на просторах Алекса и вернется домой. К телефону.

***

— Это была шоу-группа «Соло»! — объявил Майкл и включил грустную мелодию «Иглз» «Отель «Калифорния».

Девочки выстроились в одну линию и, отступая к зеркальному заднику, как в замедленной пленке, махали руками. Зрители стали так же медленно махать огоньками зажигалок, которые отражались в многочисленных слезах на лицах шоу-группы из России и их друзей…

Целый час девочки обнимались с персоналом гостиницы, раздавая российские телефоны и обещания вернуться, и когда они наконец дошли до номеров, то увидели еще человек пятнадцать, ожидающих своей очереди попрощаться с русскими девчонками, которые стали им так близки за последние полгода.

— Я даже теперь не понимаю, как ложиться спать, зная, что никто не будет орать или петь в коридоре. Отвык… — сокрушался Шалуфа. — Удачи вам, дорогие мои!

— С кем я теперь буду говорить о Толстом и Достоевском? — горько спрашивал Майкл.

Стасик принял на грудь пятьдесят грамм и плакал навзрыд, предлагая девушкам прощальный презент — свой знаменитый кинжал типа ятагана. Девочки отказывались, мотивируя тем, что Стасик без ножа — уже не Стасик.

Херушка, отрастивший гриву обратно, уверял, что никогда не забудет «цыганочку» и то, что с русскими пить нельзя.

Бармены и официанты горевали, что придется искоренять уже установившуюся привычку — покупать две пачки сигарет вместо одной. Стрелять курево будет некому. Начнется вселенская скука, которая была до появления русских.

Мухаммед тоже переживал, что теперь будет спать на посту от нечего делать, а Ебейд сообщил, что именно он поедет сопровождать девочек в Каир и попрощается с ними в аэропорту. Там же он отдаст им и прощальные подарки, которые давно приготовил и не решался подарить…

Грустный, как никогда, Джозеф просто молчал.

Времени до отъезда оставалось немного и настоящей вечеринки с плясками, песнями и переносом тел не получилось. Первым из номера выплыл Ебейд, который с сожалением предупредил, что всем пора, и ушел за носильщиками багажа. За ним потянулись все провожающие. Девочки еще раз проверили свои чемоданы и осмотрели комнаты на предмет забытых вещей. Последним расцеловался со всеми Джозеф и тоже пошел к выходу, но неожиданно замялся…

— Лана, можно тебя на минуту? — уже из коридора крикнул он.

Она, повесив на плечо маленькую сумочку с документами и косметикой, вышла.

— Я долго молчал, — сказал Джозеф, взяв ее холодные руки в свои горячие ладони, — и молчал бы дальше… Но сейчас я хочу, чтобы ты знала… У тебя есть человек, который всегда тебе будет рад. И всегда тебя будет ждать.

Когда Джозеф скрылся за поворотом, опешившая Лана с удивлением посмотрела на свои ладони, как будто видела их в первый раз. Она так и простояла в коридоре до прихода носильщиков.

— Счастливого пути! — кричали мальчики с рецепшен и бэлманы, махая отъезжающему автобусу с надписью «Солнечный берег» на боковых дверцах. Девочки тоже махали в ответ до тех пор, пока здание отеля не скрылось за поворотом.

***

— Буденный затупил шашку, гоняясь по Александрии, но до дома так и не дошел. Еще и Ебейда с нами послали… — перечисляла Иринка то, что имелось в активе. — У него сплошные инструкции! Ебейд Иваныч точно усадит нас в самолет.

— Завтра — трудный день, — зевнула Нонка. — Давайте хоть поспим.

Она закрыла глаза, дав понять, что ее лично сон уже сморил и продолжать неприятные разговоры не стоит. На самом деле она знала, что заснуть, если и удастся, то явно не в эту ночь. Все планы летели в тартарары. Красавец-Халед вообще не знает, что его ищут. «Ну, найдем мы его… — думала Нонна, — и что дальше? Он видел нас мельком. А вдруг ему не нужны новые группы именно сейчас? Или вообще не нужны?»

Она вспомнила, что еще и Тарек