Избежать судьбы второстепенной героини - Канна Шорен

ландшафтом, особенно мне удался знаменитый «сапожок» Италии. Когда же я закончила с континентами, то очень грубыми линиями обозначила границы крупнейших стран. Но точно, с чуть трясущимися руками провела линию разграничения двух Корей по тридцать восьмой параллели. И отложила лист точным жестом в сторону, сейчас не его время.

— Я слушаю, — с довольной улыбкой произнесла я, отвлекая его внимание наконец на себя и обещание. — У тебя рассказ явно будет короче, чем мой.

— Пф… — он издал короткий смешок, который тут же сменило серьёзное выражение лица. — Как я и говорил, мои отец и мать друг друга никогда не любили. Я был их единственным наследником, которого они по-своему любили по-отдельности. Отец видел во мне законного будущего императора, а матушка — единственную отдушину, я дался ей слишком тяжело.

Я кивнула, мне не нужно было рассказывать, что случилось. В сведениях о императрице Регине сообщалось о минимум четырёх выкидышах на поздних сроках и двух мертворождённых принцессах. Но я догадывалась, что их было куда больше, особенно если включать те, что происходят в самые первые недели. И больше детей у императорский четы не было.

— Отец женился очень поздно, вёл разгульный образ жизни, наплодил по меньше мере десяток бастардов ещё до моего рождения, не стеснялся заводить любовниц даже из числа пусть и дорогих, но проституток. В конечном итоге это его и сгубило. Он был… — Константину явно не доставляло удовольствие рассказывать о предыдущем императоре, Александре. — Неплохим отцом и правителем, но не более.

Повисла небольшая тишина. Он словно снова думал, глядя не моргающим взглядом на столешницу. Не знаю, что Александр сделал своему сыну такого, но сейчас Константину было нелегко даже вспоминать его.

— Матушка же… Ты знаешь, вы похожи с ней, — на этот раз он поднял взгляд на меня и улыбнулся. — Она такая же упёртая и сильная, как ты. Вы подружитесь.

— Искренне буду в это верить, — чуть смущённо произнесла я.

— Она удивительно быстро взяла власть в свои руки, когда я уехал на многочисленные военные кампании. Некоторые пожилые министры до сих пор вздрагивают при одном звуке её голоса, — на этих словах Константин весело усмехнулся. — Надеюсь, их ты до такого не доведёшь.

— О, ошибаешься! — я расплылась в улыбке. — Я буду ещё хуже.

— Не сомневаюсь, — произнёс он с тихим смешком. — Ещё у меня есть… сестра, Виктория. Ей сейчас двадцать три года.

— Подожди… Сестра?.. — теперь пришло моё время удивляться. — Но в линии престолонаследования только твой сын…

— Она была удочерена моими родителями, ей тогда и года не было, — Константин как-то грустно улыбался, говоря о сестре. — Она бастард моего отца.

— Но как?.. Я что-то не понимаю… — растеряно прошептала я.

— Ей мать умерла, погибла в результате несчастного случая. Викторию отправили в приют. Отец узнал об этом и предложил моей матери удочерить её, признать принцессой рода. Матушка согласилась, как мне кажется, не раздумывая. Она больше не могла иметь детей, но всегда мечтала о дочери.

— Это… — на мгновение задумалась, подбирая слова. — Это сильный поступок. Мало какая женщина такое примет.

— Согласен, — кивнул он на мои слова. — Для всех она — воспитанница матушки, приёмная дочь, лишь несколько человек знают правду, в том числе и сама Вики.

— И теперь ещё и я, — улыбнулась на это я, мне было приятно за доверие в таком секрете. — Расскажи о Леонардо и… — тут вздохнула поглубже. — И о Маргарите мне тоже стоит узнать.

— Ты уверена? — я кивнула, и Константин на моё подтверждение лишь вздохнул и потёр переносицу. — Ты же знаешь нашу с Маргаритой историю?

— Настоящую или ту выдумку для двора? — с улыбкой спросила, вспоминая мужской разговор на крыше сиротского приюта.

— Слышала, значит… — усмехнулся на мою честность он. — Тогда всё проще. Она была для меня как просто… партнёр. Как Карина, только с супружеским долгом и общими детьми. Она была умной, воспитанной, но до ужаса чопорной и правильной. Лео она любила как наследника, не более. Даже ко второй беременности подошла с расчётом: «Нам нужны дополнительные наследники или принцесса». Увы, она её и погубила.

— Да, я слышала, — кивнула на его слова. — Заражение крови, верно помню?

— Да, ребёнок умер в утробе и отравил её тело, — с заметной, ещё не прошедшей болью в голосе произнёс он.

— Ужасная смерть… — грустно покачала головой я. — Никому такое не пожелаешь.

— И мне жаль, что так вышло, — горько улыбнулся Константин. — Но иначе я не встретил бы тебя.

— Почему же? Императорам можно заводить фавориток.

— Ты не подходишь для роли лишь любовницы, это первое. А второе… Я пообещал ей перед свадьбой верный брак. Могло не быть любви, но я не завёл бы любовницы ни при каких обстоятельствах, — на этих словах он взял мою ладонь и поцеловал её тыльную сторону, глядя мне ровно в глаза. — Тебе же я обещаю и верный брак, и свою любовь.

На этих словах я почувствовала, как заполыхали щёки. Обещание это было твёрдым и точным. Константин был действительно человеком слова, поэтому можно было не просто верить, а полностью и безоговорочно ему доверять. От этого сердце стало колотится как бешенное.

— А как… — я пыталась вернуть разговор в серьёзное русло. — Как Леонардо пережил смерть матери?..

— Тяжело… — Константина разговор о сыне уже напряг, его ответственность за маленького человечка была огромной. — Увидеть такое в три года… Никому не захочешь пожелать. Он успел с ней попрощаться, а после долго плакал и кричал по ночам, как говорили его нянечки. Ни я, ни матушка, ни даже Вики, которую он невероятно любит, не могли его успокоить. Но… — он как-то совсем грустно улыбнулся. — Он в один день пришёл и сказал, что просит прощения за недостойное для наследника поведение и сказал, что не будет плакать, а просто запомнит Маргариту такой, какая она была всегда.

Я охнула. У меня в прошлой жизни были младшие братья и сёстры,