Избежать судьбы второстепенной героини - Канна Шорен

за ростом которых я наблюдала воочию, да и тут у Амелии две сестры появились, когда она была в сознательном возрасте. Поэтому знала, что для трёхлетки это поведение очень и очень взрослое, не по возрасту.

— Бедный ребёнок… Он такой маленький, а уже такое пережил…

— Да… И скорее всего будет трудно объяснить, что у него скоро появится новая мама.

— Мачеха, — чётко отрезала я. — Я не буду его матерью до тех самых пор, пока он сам не захочет меня так назвать. Я буду ему другом, поддержкой, но не буду стремиться занять место матери. Оно… священно для ребёнка.

— Откуда в тебе столько мудрости?.. — с восхищённой улыбкой произнёс Константин.

— Поживи несколько жизней и не такого наберёшься. Что ж… Теперь моя очередь, — с лёгкой грустью в голосе произнесла я. — Семейство Хайфилд всего поколение назад был всего лишь древним, исправно служащим короне родом баронов. Пока мой дедушка барон Густав Хайфилд не спас короля Карла, тогда единственного представителя прямой ветви королевской династии, во время битвы за приграничный город Лимис. За этот подвиг дедушка был награждён новыми землями и титулом графа. И тогда же король пообещал, что их разнополые первенцы поженятся. Если они родились бы одного пола, то всё перешло бы на следующее поколение.

— И так ты оказалась невестой Ричарда, — задумчиво произнёс он. — Макс рассказывал, что вы помолвлены были с пелёнок, но я не думал, что причина такая.

— Эрцгерцог скорее всего и не знал таких подробностей, о них не очень распространялись, — я улыбнулась и развела руками. — С Майклом и Сарой ты уже знаком. Алису ты видел на крыше, тогда с нами в деревне, она самая младшая из нас.

— Сколько ей? Я не понял издали.

— Десять лет. Матушка родила её в почти сорок лет, — на этих словах его глаза округлились от удивления.

— А тебя, выходит, в двадцать один? Верно посчитал?

— Почти в двадцать один, всё верно.

— Поразительно… И при этом она ещё жива и здорова? — искренне удивился Константин.

— Конечно! Насколько вообще может быть здорова женщина, родившая четверых детей, — я расплылась в искренней улыбке. — Она потрясающе стойкая и заботливая мать, которую вообще можно было только желать. Она была третьей дочерью барона. Отец увидел её на балу дебютанток и влюбился без памяти. Три года ухаживал за ней красиво, пока её отец не разрешил им наконец вступить в этот брак.

— Твой отец поразительный романтик! — тихо рассмеялся он на мой рассказ. — Но как оказалось, что ваша семья погрязла в долгах?

— Это всё дедушка. Он набрал несоразмерных по доходу наших земель долгов, а потом внезапно умер, когда мне было пять. Отец тогда продал всю роскошь, что была в доме, чтобы расплатиться по самым проблемным кредитам, — улыбка на моём лице стала грустной. — Злится на дедушку никто не стал, он явно не думал, что так рано умрёт. Мы оставили родовое имение и переехали в столичный дом, чтобы я могла учиться.

— Как твои родители это пережили? — заинтересовано спросил Константин.

— С трудом, — горько вздохнула, понимая, что бедность сильно по ним ударила. — Отец раньше был более весёлым, не таким уставшим и раздражённым. Он человек чести и долга. Он сделал всё от себя зависящее, чтобы мы не испытывали голод и холод, дал хорошее образование, не скупился на учителей и книги для меня и Майкла.

— А другая твоя семья?.. Какие они были? — я улыбнулась, понимая, что его больше интересует не семья моя тут, а там, в оставленном другом мире.

— Раз спросил, то приготовься к огромному географическому рассказу, — подтянула к себе листок и развернула его к нему правильной стороной, как если бы он смотрел на реальную карту мира. — Я тебе уже говорила о Корее, это страна, где я родилась и выросла, — я взяла и обвела её, такую крохотную на фоне остального мира, верхней частью ручки. — Вот она, точнее её южная часть.

— Южная? А что в северной? — я вздрогнула, и он, увидев это, поспешил спросить: — Я что-то неприятное спросил?

— Можно сказать и так, — серьёзно кивнула я. — Несколько поколений назад случилась война, в результате которой страна оказалась разделена. Один народ, много родственных связей, а теперь разделены… Моим предкам повезло, они жили именно в южной части страны.

— Как так получилось? Почему страна не может стать снова единой?

— Я понимаю, что тебе интересно и любопытно, — я покачала головой. — Но мне не хотелось бы это превращать в лекцию по истории человечества, включающая в себя рассказ о двух мировых и холодной войнах. В конце концов мне в первую очередь хочется рассказать о семье.

— Тогда я тебя очень внимательно слушаю, — извиняющимся тоном произнёс он.

— В этой стране почти тридцать лет назад родилась я. Родилась в необычной семье корейца и русской. Моя мама была из огромной и холодной страны под названием Россия, — я обвела её на карте, видя, как расширяются от удивления глаза Константина. — Самая большая страна в моём мире.

— Насколько она большая?

— М… Мама говорила, что раньше из столицы здесь, — показала на примерное местонахождение Санкт-Петербурга. — До рудников в далёкой Сибири, это вот здесь, — обвела и её. — Люди на каретах или санях тратили в пути несколько месяцев.

— И в этой стране родилась твоя мама, — задумчиво произнёс он. — А как они с твоим отцом познакомились?

— Она приехала в Корею работать, зарабатывать деньги, чтобы помогать младшему брату. Чужая страна, чуждый язык, культура даже не близкая. Но она была всегда весёлой и лёгкой, неунывающей. Подружилась с девушками, у которых сняла комнату, учила язык, заводила знакомства, — я искренне улыбалась, в ушах даже будто ещё стоял её смех. — В одной компании друзей её заприметил папа. И, как он сказал, влюбился в её ужасный акцент и красивые глаза. И ласково всю жизнь называл её «Моя северная звезда».

— И снова у тебя отец настоящий романтик! —