Вечная погибель - Тигест Гирма

Вопрос снял напряжение, и они пошли рядом, бок о бок.

– Я думала, ты сама ему скажешь.

– Вряд ли. Подозреваю, он сразу меня прикончит.

Рядом с домом Фэрисов их обняли за плечи чьи-то руки – и между ними появилась голова Юсефа.

– О, мои любимые девочки. Мне не хватало вас вместе.

От него пахло кофе и горячими бутербродами. Но несмотря на улыбку, в глазах сквозила тяжесть.

Слен тоже посмотрела на него с легким беспокойством.

Кидан вспомнила слова Аджоа. Если Юсеф проводил время со Слен, что он ей рассказал?

Она попыталась поймать взгляд Юсефа, но он отвел глаза, заходя в большие красновато-коричневые двери.

– Ну, вот и последний урок.

Когда они посетили дом Фэрисов в прошлый раз, декан рассказала им о Лусидио. Насколько он опасен. Теперь Кидан знала, что он первый бессмертный и его невозможно убить. И это знание словно притупило защиту Укслея. Тридцать один Дом акторов поддерживал Вароса, Ночного Льва. Пальцы Кидан дрожали, рисуя квадрат на ремешке сумки.

Она остановилась, глубоко вздохнула и пошла следом за Слен.

Дом декана встретил их молчанием – сиционы стояли у каждой колонны, словно статуи. В кабинете декана поставили три деревянных стула.

Юсеф сел посредине, в его глазах читалось волнение. Слен и Кидан устроились по сторонам.

Четыре афрокосы профессора Андреаса скрепляла черная заколка с гербом Дома Фэрисов. Кидан всегда обращала внимание на этого дрозда с серебряными глазами – явную демонстрацию преданности Дому Фэрисов. Тем более на столь сокровенном месте, как волосы. Если пожилой женщине предан старейший вампир Укслея, как может быть иначе? Даже сейчас он стоял рядом с деканом Фэрис, в шаге от ее кресла – безмолвный страж.

Декан сложила руки на груди и обвела их острым взглядом, одного за другим. На широком дубовом столе лежали накрытый тканью предмет, стопка писем с восковой печатью Укслея и фигурка импалы. Как и мать Кидан, декан верила, что творение исходит от Последнего Мудреца.

Их было всего трое, но Кидан могла поклясться, что слышит предостерегающий шепот призраков всех остальных студентов. Они уговаривали ее встать и уйти.

– Большинство революций начинают студенты, и я не удивлена, что вы попали в одну из них, – сказала декан Фэрис. – Приношу извинения за дополнительный стресс, но голосование скоро закончится.

Кидан услышала в этом фальшь.

– Вы правда не против, что дом Фэрисов станет пограничным? – не сдержалась она. – Дома Фэрисов и Адане всегда оставались посередине.

Декан отреагировала не сразу. Она взяла чашку чая – судя по аромату, с лемонграссом – и сделала глоток.

– Моим главным приоритетом всегда останется защита Укслея от внешнего мира, обеспеченная всеобщим законом. Если пограничные дома взбунтуются и нарушат всеобщий закон, что станет с миром, который мы так долго оберегали? Он обратится в пепел.

Ее слова прозвучали весомо и правдоподобно. Мрачный взгляд декана ненадолго задержался на Слен, и Кидан нервно поправила шарф из-за их молчаливого диалога. Отъезд из Укслея помешал ей следить за Слен.

Профессор Андреас медленно снял ткань с предмета на столе, стараясь не касаться стеклянной фигурки импалы.

И открыл… Чашу из темно-бирюзового стекла. Она бросала на темную кожу профессора лунные отблески. Кидан заворожила ее гладкость. И она услышала звук – протяжный гул, похожий на колокольный звон.

– Прежде чем я начну последний урок, каждый из вас должен выпить из этой чаши, – сказал профессор.

– Сэр, вы же не пытаетесь нас отравить? – улыбнулся Юсеф и тут же выпрямился, увидев строгое лицо профессора.

– Лишь тот, кто пострадал по приказу законов, может испить воды из чаши Ласи, – произнес мягкий голос декана.

– Что такое чаша Ласи? – спросила Слен.

Кидан раздражало, насколько она соскучилась по вопросам Слен, по их совместной учебе. Неужели это действительно их последний урок? Сохранится ли их дружба, когда они перестанут быть одноклассниками?

– Эта чаша – сокровище, переданное семьям акторов. – Тон декана немного ужесточился. – Прежде чем все подобные предметы были уничтожены.

Пострадал по приказу законов… вот в чем цель задания «Красная нить». Подчиниться своему компаньону-вампиру и почувствовать, какими строгими бывают приказы.

Кидан склонила голову. В Доме Фэрис снова работает закон? Нечто, определяющее, насколько они достойны?

Декан Фэрис встала, расправила свою темно-зеленую юбку, взяла из чаши золотой черпак и вылила его содержимое в изящную чашку.

– У этой чаши много имен. Глаза Мудреца. Золотое Яблоко. Слезы Шебы. Но мы в Укслее используем ее, чтобы оценить готовность к самопожертвованию. Стать хозяином дома – путь не только обретения, но и огромных потерь.

Кидан сглотнула, обменявшись взглядами со Слен. Судя по хмурому виду подруги, она предпочла бы происходящему анализ двадцати сложных текстов. Кидан тоже.

Юсеф вскочил на ноги.

– После всего, что мы пережили, поднять тост – не так уж и сложно.

Слен слегка покачала головой.

Юсеф взял чашку, отсалютовал декану и ее компаньону и выпил.

Несколько секунд все молчали, а потом он поперхнулся, согнувшись над столом.

Слен вскочила.

– Юсеф?

Он покраснел, схватившись руками за горло. Ударился коленями об пол.

– Я… я не могу дышать, – выдавил он.

Сердце Кидан ушло в пятки.

– Помогите ему! – отчаянно крикнула она профессору, который наблюдал за происходящим с каменным лицом. Декан тоже смотрела на эту сцену с полным равнодушием. Что, черт возьми, с ними такое?

Слен бросилась на пол, к Юсефу, пытаясь оттащить его руки от горла.

– Вы закончили, Умил? – спросил профессор, подняв бровь.

Кидан окончательно растерялась, но потом Юсеф вдруг перестал задыхаться и расплылся в широкой улыбке.

Шутка… просто шутка.

Кидан хотела дать другу пощечину, но ее опередила Слен.

– Идиот.

Юсеф со смехом встал на ноги.

– На вкус как вода, только сладкая.

– Это не смешно, – заявила Кидан, успокоившись.

– Слен Кварос, – объявил профессор, взяв чашку.

Бросив на Юсефа еще один яростный взгляд, Слен пошла пить. Она не отреагировала никак, но профессор вглядывался в ее лицо. Как именно можно провалить проверку? У них покраснеют глаза, как у вампира после крови не сдавших дранактию акторов?

Когда настала очередь Кидан, ее замешательство только усилилось. Похоже, действительно вода. Она невольно подумала, что испытание скорее психологическое, чем магическое. Вода полилась ей в горло, чуть сладковатая на вкус.

– Хорошо, – сказала декан через несколько секунд. – Можете продолжать. Меня ждут другие дела.

Декан Фэрис ушла. Профессор велел им отправляться в башню отделения философии, но Кидан его не слушала.

Снова этот звук – тихий, знакомый гул.

Словно женское пение.

Ее внимание привлекла чаша. Может, стекло вибрирует? Кидан поразила ее форма – почти овальная, но не совсем. В учебнике по деконструкции объектов было написано, что все предметы говорят друг с другом: стекло когда-то