Этот клинок наш - Шалини Абейсекара

— Эти кровати не использовались месяцами. — Сарай мрачно провела двумя пальцами по пыли на матрасе. — На плитке нет даже следов крови.

Анек выдохнул сквозь зубы.

— Мы можем делать выводы слишком поспешно. Она ведь слабачка. Все те боги, о которых я говорил, — Дорконе, Хвилиат и Фарагате, — могущественны и опасны. Их так же сложно призвать, как Эльсар, и они вдвое жестокие, потому что не обязаны слушать смертных. Ты была безумна от горя, но обычному магу низшего Яруса невозможно сотворить такое в холодном расчете.

Внутренности Сарай сжались от страха, полоснувшего ее по живому острыми когтями.

— Не думаю, что это было хладнокровно. Боги! Я была так сосредоточена на Ночео! Я и не подумала… — Она замерла, услышав крик снизу.

Мехерр.

Она двинулась вперед, не раздумывая, и Анек помчался вниз по лестнице вместе с ней. Кадра и Ночео присоединились к ним с самого верхнего этажа. Они собрались в теперь уже пустом атриуме. Бриджер исчезла.

— Наверху никого нет, — тяжело выдохнул Ночео.

— Значит, они внизу. — Анек кивнул на открытую дверь в подвалы, откуда донесся крик Мехерр. — Я иду туда. — Они нырнули внутрь прежде, чем кто-либо успел их остановить.

Сарай последовала за ними по узкой лестнице, сжав руку Кадры, когда внизу показался коридор. — Ты думаешь о том же?

— Да. — Его суровые черты еще никогда не казались столь зловещими.

Черт. На лице Кадры проступали тени маниакальной ярости. Скучающей, но убийственной. Забавной, но убийственной. Брезгливой и убийственной. Это было выражение лица хищника, играющего со своей едой — отстраненного и безразличного. Но она знала этот взгляд, месяцы назад она сама вызвала его, когда он обнаружил ее в своей тщательно охраняемой башне в руне иллюзии. Это было лицо человека, который понял, что кто-то проскользнул мимо его защиты, и сделает всё, чтобы отомстить.

Всё сошлось. Равнодушие Далвии, ее ненависть к тому, что Ночео насильственно привязал ее к себе, и в то же время забота об этом человеке.

— Сила вроде твоей не знает свободы. А свобода вроде моей была лишена силы, — говорила она во время их ужина.

Я потратила столько времени на борьбу с Ночео, что просто не разглядела этого.

— Ты ведь не можешь всерьез верить, что за этим стоит она, — недоверчиво произнес тот же придурок. — Дреневан, мы выросли с ней. Она всегда пыталась только угодить…

— Ты не понимаешь, что это делает с человеком, — отрезала Сарай. Впереди шаги Анека стихли, поскольку они вошли в коридор. — Когда ты ломаешь себя снова и снова ради других, потому что у тебя нет выбора. Всё, что от тебя остается, — это осколки.

Иногда люди складывают их неправильно.

Она вылетела на площадку как раз в тот момент, когда за их спинами захлопнулась дверь в подвалы. Обернувшись в испуге, она отшатнулась от испуганного вздоха Анека. Они стояли перед ней, заслоняя обзор и медленно отступая назад.

— Кажется, я нашел ее пациентов, — прошептали они.

Весь воздух со стоном покинул грудь Ночео. Сарай заглянула через плечо Анека и замерла при виде бесконечного ряда запертых камер, тянущихся по обеим сторонам коридора. Багровые, сияющие крылья жужжали внутри клеток, вгрызаясь в стонущую человеческую плоть, а раздутые от яда желтые мешочки пульсировали. Находившиеся внутри люди подергивались: некоторые покрылись восковым отеком мертвецов, другие уже давно разложились. Живых почти не осталось.

Желчь подступила к горлу Сарай. Она бросила испуганный взгляд на теперь уже закрытую дверь, через которую они вошли. Она почти не сомневалась, что та заперта. Вероятно, кем-то преданным Далвии.

Гнев и Разрушение. Мы в ловушке.

34 Развязанные последствия

Смерть всегда несла в себе элемент неизбежной жестокости, какой бы мягкой она ни казалась. Остановка сердца, выдох, с которым уходит жизнь. Но то, что предстало перед его глазами, было лишено даже намека на изящество. Это были хаос, ненависть и злорадство, творимые без тени совести.

И молодые, и старые — большинство лежало в своих камерах наполовину сгнившими, без глаз и сожженными частями ноздрей. До этого места у них, возможно, еще оставалась надежда, но теперь — нет. Те, у кого еще уцелели глаза, начали медленно поворачивать головы, разглядывая новоприбывших с голодным любопытством безумцев. Невидимая для всех остальных зияющая пасть поджидала в самом конце коридора. Из пола поднимались руки с зубами, готовые разорвать любого на своем пути.

Десять чертовых аделей. Я должен был догадаться.

Далвия усвоила те же уроки у той же коленки, что и он с Ночео. Она наблюдала, как те обманывают и режут всех подряд на протяжении всего их детства, и терпела насмешки за свою неспособность поступать так же. И все же он надеялся, что хоть кто-то из них выберется из особняка Клана Кадер в здравом уме. Вместо этого она использовала его чувство вины и надежно оградила себя от любых подозрений.

— Она никогда не помогала этим людям, — дрожала от ярости Сарай рядом с ним. — Она привозила их сюда, как скот.

Жуки зашевелились на звук ее голоса, и она зажала рот рукой, когда в воздухе поднялось крошечное облачко в поисках добычи. Их желтые мешочки с ядом нетерпеливо пульсировали. Он шагнул перед ней и Анеком, приложив палец к губам как раз в тот момент, когда один из зараженных заметил его. Мужчина открыл рот. Из его горла полился поток бессвязного бреда, который подхватили остальные заключенные, толкая двери своих камер.

Кадра выругался про себя, когда те со звоном распахнулись. Анек пробормотал ужасную молитву Эльсар, видя, как группа зараженных ковыляя вываливается наружу.

— Она не запирала двери, — Ночео звучал так, будто находился в шоке. — Ради богов…

— Помогите мне выбить дверь, — отрезала Сарай, поскольку зараженные начали бросаться вперед с пугающей скоростью. — У нас нет времени на фатализм. — Она сжала его рукав. — Кадра…

— Я их задержу. — Его рука накрыла ее ладонь. Она сжала ее, в ее золотистых глазах на секунду вспыхнул ужас, прежде чем она взяла себя в руки и побежала наверх с Ночео и Анеком, впечатавшись всем весом в дверь.

Это будет неприятно.

Волна зараженных приближалась. Обезумевшие и полумертвые, они бежали с нечеловеческой скоростью.

Он поднял руку, пальцы рассекли воздух. Давление в коридоре упало, как от удара наковальни. Сеть молний протянулась поперек дверного проема, отрезая его, жуков и зараженных от Сарай, Анека и его брата. Он погрузился в знакомое состояние призрачного штиля перед битвой.

Приближался мужчина с невидящими глазами. Кадра двинулся.

Он ударил ногой ближайшего из них, отправляя его в