Просто ещё один летний побег - Эрин Бренском

членов совета директоров не против поездок, и некоторые даже решили перебраться сюда. Для Сильви это идеальный вариант, ведь она обожает это место и говорит, что морской воздух помогает справиться с тошнотой так, как Манхэттену и не снилось. Так что пока мы здесь. Я занимаюсь сёрфингом, а она ходит босиком по песку, пока солнце заливает Коконат-Бич, пробуждая остров.

Я смотрю на неё и думаю о том, как мы всё построили. Я наблюдаю, как она закрывает глаза и подставляет лицо солнцу. Её волосы развеваются на ветру, отсвечивая золотом в лучах утреннего света, и клянусь, я никогда не видел ничего прекраснее и сильнее женщины, вынашивающей нашего ребёнка. Женщины, которая могла выбрать кого угодно, но выбрала меня.

Я кладу доску на песок и сажусь позади неё, обнимая за талию и упираясь подбородком ей в плечо.

Она вздыхает и прижимается ко мне, совсем не заботясь о том, что я мокрый.

— Как сегодня тошнота? — спрашиваю я.

— Терпимо, — отвечает она. — Океан помогает. Понятия не имею почему, но помогает.

— Он твой, — говорю я ей. — Я купил его для тебя.

Она тихо смеётся.

— Нельзя купить океан, дурачок.

— А вот и посмотришь.

Она качает головой и прижимается ко мне сильнее — то простое доверие, которое до сих пор иногда кажется нереальным. Долгое время я готовился к тому, что всё закончится. Потому что я этого совсем не хотел. Но она не уходит.

Мы вместе нашли новое жильё на Манхэттене. Там гораздо уютнее для семьи, и она наняла дизайнера, чтобы тот превратил его в настоящий дом для нас. Здесь же я расширяю свой коттедж так сильно, как только могу. Наш коттедж. Я говорил ей, что мы можем найти что-то побольше, но она заверила меня, что этого нам вполне хватит. Ей нравится быть рядом с моей мамой и Бёрди, и мне тоже безумно нравится.

— Знаешь, — небрежно бросает она. — Нам нужно будет сделать коттедж чуть побольше.

Я целую её в висок.

— Всё будет хорошо. Я уже поговорил со строителем.

— Нет, — произносит она, и в её голосе проскальзывает что-то озорное. — Гораздо больше.

— У нас полно места для детской.

Она поворачивается ко мне, её глаза сияют.

— Малышам нужно больше места.

Мой мозг цепляется за слово.

— Малышам? — повторяю я.

Она улыбается, запускает руку в сумку рядом с собой и достает снимок УЗИ. Поднимает его перед собой.

— Малышам.

Несколько секунд я просто тупо смотрю на изображение двух пятнышек на снимке. До меня доходит, что их вообще-то два.

— Двое? — снова говорю я, потому что, судя по всему, лишился дара речи и способен произносить лишь пару слов. — Но я думал, что только один.

— Я тоже, — смеется она. — Но там прятался ещё один малыш.

— Охренеть.

— Нас тут скоро по численности перевесят, — дразнит она меня.

Я выдыхаю, и выдох перерастает в смех.

— Нас двое, Сильви. Нас им не перевесить.

Мои руки слегка дрожат, когда я беру у неё снимок, смотрю на него и улыбаюсь. Интересно, как они будут выглядеть. Я рос и вечно гадал, в кого у меня глаза и в кого я пошёл. Моим детям гадать не придется. Они всегда будут знать обоих родителей. Я прижимаю её ещё ближе, накрывая ладонью живот.

— Главное, чтобы они были здоровы, — бормочу я.

Она моментально смягчается.

— Да.

Я медленно целую её, чувствуя вкус мятной зубной пасты, мои руки скользят по её бокам, и она смеётся прямо мне в губы.

— Тебе понадобится пикап побольше.

— Мне понадобится всё побольше, — отвечаю я.

Я опускаюсь на колени на песок перед ней и прижимаюсь губами к её животу.

— Эй, — говорю я. — У вас есть двое родителей, которые безумно вас любят. Слышите меня?

Она запускает пальцы в мои волосы.

— Ты уже потрясающий папа.

Я смотрю на неё снизу вверх и улыбаюсь.

— Моя мама просто с ума сойдет, когда узнает, что у нас двойня.

От этой мысли у меня в груди всё сжимается самым лучшим образом. Моя мама так упорно работает над собой. Она была вне себя от счастья, когда мы сказали ей, что Сильви беременна. В прошлом месяце она даже летала с нами в Нью-Йорк. Дорога далась ей тяжёло, но стоило добраться до места, как в пентхаусе Сильви ей стало хорошо. Она расслабилась, и мы прекрасно провели время. Прогресс.

Она гуляла по Центральному парку с Сильви и даже болтала со швейцаром. Она усердно ходит на терапию и на прошлой неделе сказала мне, что хочет стать самой лучшей бабушкой для малыша. А теперь их двое.

Донна помогает ей организовать поездку в Уистерию-Коув в конце года. Она старается.

Сильви прижимается ко мне, наблюдая за мной.

— О чём ты думаешь?

— Просто думаю о том, что у наших детей будут и небоскребы, и рассветы на пляже.

Она медленно улыбается.

— Да, будут.

Я снова целую её, на этот раз медленнее. Глубже. Мои руки скользят по её спине и ложатся на бёдра, прижимая к себе. Она тихо вздыхает мне в губы, и на секунду существуем только мы. Набегающий и откатывающийся океан. И солнце, поднимающееся всё выше.

* * *

В ту ночь мы ужинаем в «Коктейли и Хаос». Даже моя мама заглядывает. Она говорит, что, скорее всего, не засидится надолго, но я просто счастлива, что она здесь.

Уилби сидит вместе с Саммер, Венди, Миа и Джунипер. Пчёлки не пришли. Они сказали, что у них есть какое-то дело — что звучит либо тревожно, либо интригующе.

Йен тихонько отодвигает стул и садится рядом с моей мамой. Я вижу, как она заметно расслабляется, понимая, что это он. Они всегда были друзьями, и я счастлива, что он стал частью нашей неофициальной семьи.

Уилби сидит по одну сторону от меня,