Контракт с монстром - Анастасия Ригерман

сказала она, глядя мне прямо в глаза. — Если вдруг захотите не в гости, а насовсем, рабочие руки и думающие головы здесь всегда пригодятся, — улыбнулась она, и тут же отвлеклась на телефонный звонок. — Да, слушаю…

Я посмотрела на брата. Он стоял рядом, и в его взгляде было столько нежности и терпения, сколько я не видела никогда в жизни. Он смотрел на нее и словно видел одновременно и ту, прошлую, потерянную возлюбленную, и эту — новую, сильную, стоящую сейчас перед ним.

— А она крутая. Да уж, братец, непросто тебе будет завоевать ее сердце, — похлопала я его по плечу.

— Ничего, справимся, — тихо сказал он, отвечая не столько мне, сколько своим мыслям. — Все обязательно сложится.

И я вдруг поняла: так и будет. Потому что такие вещи, как судьба, не зависят ни от миров, ни от времени. Они просто случаются, когда кто-то готов ждать, стараться и выстраивать свою жизнь по кирпичику.

* * *

Из заснеженного, пахнущего хвоей и стройкой «Возрождения» мы нырнули в шумный деловой центр Нордфорта. Здание холдинга Арсения находилось на главной улице. На ресепшене нас уже ждали, проводили наверх, и вот мы оказались перед матовыми дверями с табличкой «Ратников А.Б. — генеральный директор».

Макс сжал мою руку. Возвращение сюда было для меня непростым, сразу нахлынуло столько воспоминаний. Встреча с Арсением — это одно, а вот то, что там могли быть другие… Он ласково погладил меня по пальцам.

Мы вошли.

Кабинет был огромным, с панорамными окнами во всю стену, за которыми медленно кружился снег, закрывая вид на раскинувшийся под ногами город. За длинным столом для совещаний сидели трое.

Арсений — во главе, в идеальном сером костюме, расслабленный, но по глазам видно — собранный. Настоящий Альфа.

Рядом с ним, развалившись на стуле с такой небрежной грацией, будто это ее личная гостиная, сидела Лика. Моя копия. Моя кармическая сестра, как иногда называл ее Макс. В строгой блузке, с идеальным макияжем, но я-то сразу заметила в ее глазах какую-то новую, глубокую серьезность.

Напротив Лики сидел Матвей, тот самый огромный медведеподобный молодой мужчина, который одним из первых вышел в круг смерти, и дрался так, что земля дрожала.

«Живой и здоровый», — улыбнулась я собственным мыслям.

Сейчас Матвей был в простом свитере, но это не делало его менее внушительным. Широкие плечи, мощные руки, сложенные на груди, и лицо… мужественное, с тяжелой челюстью и внимательными добрыми глазами.

Когда мы вошли, его взгляд метнулся к нам. Скользнул по нашим с Максом сцепленным рукам. На лице не дрогнул ни один мускул. Абсолютное спокойствие. Но я успела заметить, как его зрачки чуть расширились, когда он перевел взгляд на Лику. И смотрел он на нее не просто как на коллегу.

— Продолжим завтра, — Арсений закрыл папку, и его голос разрезал тишину кабинета.

Матвей поднялся первым. Кивнул Арсу, мельком глянул на нас и, не сказав ни слова, направился к выходу. Он двигался с той особой плавностью, которая бывает только у очень крупных и сильных хищников, когда они не хотят разрушать все вокруг. Дверь за ним закрылась почти бесшумно.

Лика тоже встала, собирая бумаги, но я шагнула к ней.

— Постой. Можешь задержаться на минуту?

Она вопросительно посмотрела на Арса, тот кивнул, и она осталась.

Макс тем временем подошел к Арсению. Мужчины обменялись рукопожатиями — крепкими, уважительными.

— Поздравляю с назначением, — сказал Максим просто, без тени лести. — Ты это заслужил. По-моему, лучшего Альфы сейчас и представить сложно.

Арс усмехнулся одними уголками губ.

— Спасибо. Кто бы предупредил, какая это головная боль, — его обычно холодный взгляд потеплел. — Рад видеть вас обоих в добром здравии.

Повисла небольшая пауза. Макс посмотрел на Лику. Я видела, как ему тяжело. Он сделал шаг в ее сторону.

— Лика… — его голос прозвучал хрипловато. — Прости меня. Правда, прости. Я знаю, словами тут не поможешь, но я должен был это сказать.

Она подняла на него взгляд. Глаза спокойные, без слез.

— Я причинил тебе боль. И мне жаль. Но тот, кто был тебе так дорог… — Макс сглотнул, подбирая слова. — Он убил моего отца. И моего брата. Он столько времени притворялся Савелием в моем собственном доме, жил его жизнью, дышал тем же воздухом. А потом устроил покушение, которое едва не убило нас с Юлей. — Он покачал головой. — Я просто не мог поступить иначе. Понимаешь? Не мог.

Я затаила дыхание. Лика молчала несколько секунд, и эти секунды тянулись вечность.

— Знаю, — сказала она наконец.

Ее голос был тихим, но твердым. Она смотрела прямо на Макса, и в этом взгляде не было ни злости, ни упрека. Только усталость и какое-то новое, горькое понимание.

— Мы через многое с ним прошли. Знали друг друга с детства. — Лика говорила медленно, словно ворочала тяжелые камни. — В моем мире, после того как ваша семья развязала войну с людьми, Сава рано остался сиротой. Его фамилия… она была как клеймо. Он отчаянно пытался от него избавиться, доказать, что он не такой. Среди наших Сава слыл смельчаком, даже героем. Я в него верила.

Она отвела взгляд, посмотрела в окно на падающий снег.

— Но когда мы попали сюда… в мирное время, без войны, без постоянной угрозы… я вдруг увидела его с другой стороны. Он не мог остановиться. Ему нужен был враг, нужна была война. Он стал сам ее разжигать. Я просила его, умоляла. Но он не хотел слушать. И… — ее голос впервые дрогнул, — он бы никогда не остановился.

Лика снова посмотрела на Макса.

— Ты сделал то, что должен был. Я понимаю.

Я шагнула к ней и обняла, прижимая к себе так крепко, как только могла. Она была теплой, живой, словно моей настоящей сестрой. На секунду Лика замерла, а потом расслабилась в моих объятиях, уткнувшись носом в мое плечо.

— Пойдем, — шепнула я ей. — Пусть мужчины поговорят.

Я взяла ее за руку и вывела из кабинета в уютную приемную, где пахло кофе и дорогой кожей диванов. Мы устроились в креслах у окна. Снег все валил, крупными хлопьями, укрывая город белым одеялом

— Как ты здесь? — спросила я, не выпуская ее руки. — Как новая работа? Арс и его парни не обижают? Если что, мы с Максом могли бы…

Лика мягко сжала мои пальцы, останавливая.

— Все нормально, Юль. Правда. — Она улыбнулась, и в этой улыбке впервые за вечер мелькнуло что-то живое. — Арсений взял меня под крыло. И знаешь как? Завалил работой. Так, чтобы я не роняла попусту слезы и