Контракт с монстром - Анастасия Ригерман

Я фыркнула.

— Это он умеет. Трудоголик еще тот.

— Но я не жалуюсь, — Лика покачала головой. — Так даже лучше. Мне правда нравится. Ратникова интересует все, что мы успели разработать в своем мире. Но и сами оборотни, переселенцы, для него не пустой звук. Ты бы видела, как он за них стоит. «Возрождение»… это его гордость. Он буквально живет этим проектом.

Я слушала и радовалась, что в ее голосе появились живые нотки.

— Это замечательно, Лик. А ты сама? Чем ты живешь? Что заставляет тебя вставать по утрам и идти на работу?

Она задумалась. Ее глаза снова стали грустными, но в них появился какой-то новый свет.

— Надежда, — сказала она тихо. — Надежда на будущее. Я вдруг увидела его как никогда ясно, и понимаю, чего хочу. Слышать счастливый детский смех, когда приезжаю в «Возрождение». Видеть, как они играют, бегают, не боясь взрывов. Это… это дает силы.

Она запнулась, ее щеки украсил легкий румянец.

— И… Матвей.

Я подобралась, стараясь не выдать своего жгучего интереса.

— Мы оказались в одной команде. Кто бы мог подумать, что этот медведеподобный здоровяк, от которого все шарахаются, тоже занимается секретными разработками? — она усмехнулась, но в голосе слышалась нежность. — Он умный, Юль. Очень. И такой… надежный. С ним спокойно.

Я не выдержала и улыбнулась во весь рот.

— Признавайся, он уже подкармливает тебя десертами?

Лика удивленно моргнула, а потом покраснела еще сильнее.

— А тебя подкармливал?

— Да, — я рассмеялась. — Но я не очень люблю сладкое.

— Зато я люблю, — выпалила Лика и тут же смутилась, прикусив губу.

Я смотрела на нее и чувствовала, как на душе теплеет. Жизнь продолжалась. Боль утихала, уступая место чему-то новому. И если этот огромный молчаливый Матвей сумел зажечь огонек в глазах моей близняшки — я была готова полюбить его прямо сейчас, даже не зная толком.

— Он хороший, — сказала я тихо. — Даже не верится, что он вышел тогда в круг. Не обязан был, но поднялся сражаться за нас.

Лика кивнула, глядя куда-то в окно, но видела не снег, а кого-то другого.

— Знаю, — прошептала она. — Я знаю.

ЭПИЛОГ

Год спустя

За окнами Багряной заводи кружился снег — крупный, пушистый, настоящий новогодний. Он укрывал пушистыми шапками вековые ели, заметал дорожки, которые Денис еще утром старательно расчищал, и создавал внутри дома то самое ощущение уюта и защищенности, которое бывает только в детстве и только в самые важные праздники.

В просторной гостиной пахло хвоей, мандаринами и еще чем-то невероятно вкусным, что доносилось с кухни. Огромная ель, которую мы наряжали всей семьей чуть ли не неделю, переливалась разноцветными огнями, отражалась в бокалах на праздничном столе и в счастливых глазах собравшихся.

Евдокия хлопотала у стола, поправляя то салфетки, то расставляя закуски с такой тщательностью и любовью, будто каждый гость был ей самым родным.

— Дуняш, ну куда столько? — смеялся Владимир, наблюдая, как супруга водружает в центр стола огромное блюдо с пирогами. — Нас же не рота солдат!

— А ты не считай! — отмахивалась она. — Праздник же! Новый год! Вон, у Дениса самый рост, и аппетит что надо, пусть будет запас.

Денис, как раз проходящий мимо с тарелкой бутербродов, ловко ухватил один зубами прямо на ходу, довольно жуя.

— А что? Контроль качества! — заявил он с набитым ртом. — Просто божественно! Евдокия у нас волшебница!

— Ох, балабол! — притворно рассердилась женщина, но щеки ее порозовели от удовольствия.

В кресле у камина не находила себе места Лина. Она сидела, точнее, пыталась сидеть, в красивом праздничном платье, которое трогательно натягивалось на огромном животе. Девятый месяц — это вам не шутки.

— Лина, милая, может, тебе подушку под спину? — Назар возник рядом мгновенно, едва она пошевелилась. — Или сок принести? Или ноги на пуфик? Или вообще прилечь?

Лина закатила глаза, но улыбалась.

— Назар, я не больна, я беременна. Это немного разные вещи.

— Я знаю, но вдруг тебе неудобно? Может, я шторы задерну, чтобы свет не мешал?

— Любимый, — она взяла его за руку и прижала к своему животу, — здесь сейчас твой сын пинается так, будто хочет выйти через ребра. Поверь, ему плевать на шторы.

— Сын… — Назар весь подобрался, прислушиваясь к ощущениям. — Такой крохотный, а уже сильный.

— Или дочь с характером, — парировала Лина. — И если она унаследовала мою любовь к движению, то я просто обязана сейчас встать и хотя бы с салфетками Дуняше помочь.

Назар всплеснул руками.

— Только через мой труп! Лучше сиди на месте.

— Через твой труп мне придется переступать, а с таким животом это проблематично, — совершенно серьезно ответила Лина, и вдруг рассмеялась — звонко, задорно, так, что ее смех колокольчиками разливался по комнате.

Назар смотрел на нее с таким обожанием, что у меня сердце сжималось от умиления. Кто бы мог подумать год назад, что этот суровый мужчина будет вот так трястись над каждой мелочью? Хотя, глядя на то, как Лина расцвела рядом с ним, я понимала: иначе и быть не могло.

В дверь позвонили.

— Я открою, — отозвался Макс, бережно передавая мне сонного Сереженьку. — Держи наше сокровище.

Я приняла сына на руки, вдыхая родной запах его макушки. Такой кроха, такой беззащитный, и уже столько счастья принес в нашу жизнь. Как и в той древней легенде, от Альфы и полукровки, способной слышать голос его зверя, сын родился чистокровным оборотнем и достойным продолжателем рода, чему я была несказанно рада.

Из прихожей донесся голос:

— Кто это у нас так подрос? Кто у бабушки самый любимый на свете?

Варвара Игоревна вошла в гостиную, и я в который раз поразилась переменам, произошедшим с ней за это время. Женщина, которую я когда-то боялась и ненавидела, сейчас стояла передо мной с мягкой улыбкой и протянутыми к внуку руками. В глазах ее стояли слезы.

— Здравствуй, Юленька, — тихо сказала она. — Можно?

Я кивнула, протягивая ей Сережу. Она приняла его так бережно, будто он был хрустальным, прижала к груди и замерла, глядя на сонное личико.

— Вылитый Максим в детстве, — прошептала она. — Такой же носик и глазки… Господи, как же я рада, что вы позволили мне быть здесь.

Макс подошел, обнял мать за плечи, чмокнул в висок. Я видела, как ему это важно. Как нам всем это важно. Второй шанс — он возможен для каждого, если очень захотеть.

Следующий звонок в дверь был гораздо настойчивее.

— А вот и гости из Нордфорта пожаловали! — объявил Денис, устремляясь открывать.

И правда. В прихожей сразу стало