Причина и следствие - Пайпер Рейн

— Она даже свои найти не может. Посмотрите, какая она неорганизованная. И вы доверяете ей только потому, что ее права не истекли два месяца назад?

Я смотрю на него исподлобья, оскорбленная, хотя, серьезно, где, черт возьми, мои права?

— Во-первых, я живу в Нью-Йорке, ясно? Они мне не нужны каждый день. — затем я нащупываю твердую прямоугольную карточку и поднимаю ее, словно выиграла в Бинго. — Вот они!

Я шлепаю ее на стойку и отвечаю ему самодовольной улыбкой.

Она поднимает ее и изучает.

— Мне также понадобится кредитная карта.

Я подвигаюсь ближе, оттесняя Джо-солдата, и он что-то бормочет, чего я не могу разобрать.

— На это у нее уйдет еще минут двадцать. — он засовывает руки в карманы.

— А вот тут ты ошибаешься, потому что я пользуюсь кредиткой куда чаще, — я выуживаю ее из сумочки и поднимаю в воздух. — Видишь? Можешь идти, потому что последняя машина моя.

Я кладу карту на стойку и подтягиваю его кредитку к краю стойки, не в состоянии разобрать ничего, кроме того, что его зовут Эбнер. Бедный парень. Хорошо, что он симпатичный. Хоть это у него есть.

Почему-то он не хватает свою сумку и не уходит. Я поворачиваюсь к нему спиной и начинаю заполнять бумаги.

— Почему бы вам не поехать вместе? Вы могли бы разделить бензин или что-то в этом роде, — говорит она, вводя мои данные в компьютер.

— Нет, — говорим мы хором.

— О, боже, — снова говорит она, точно так же, как раньше, и ручка в моей руке замирает.

— Что такое? — Джо-солдат приподнимается на цыпочках, чтобы увидеть, в чем проблема, но я тоже встаю на цыпочки, пытаясь закрыть ему обзор.

Она смотрит на меня мгновение.

— Ваша кредитная карта отклонена.

У меня в животе все падает. Как это возможно? И тут я вспоминаю, что перед тем, как пойти к гадалке, я потратилась на то дизайнерское платье. Моя последняя «пожалей себя» покупка. Дерьмо.

— У меня есть другая! — я поднимаю палец и снова роюсь в сумочке.

Они оба тяжело вздыхают.

— Я могу заплатить за машину, а она нет. Разве это не важнее? Клянусь, я буду соблюдать скоростной режим и водить ответственно. Вы можете мне доверять. — он продолжает уговаривать ее, и то, как она мямлит и колеблется, заставляет меня думать, что она, возможно, согласится.

— Вот, держите. — я достаю из сумочки кошелек моего двоюродного деда и кладу его кредитку на стойку.

Джо-солдат смотрит на нее, и на его лбу появляются морщины.

— Она пытается использовать карту своего парня. Откуда вы знаете, что она не украла этот кошелек?

— Я не крала его. Это моего покойного дяди.

Карта выскальзывает из рук женщины и падает на пол.

— Мэм, я не могу использовать карту, которую вы не уполномочены использовать.

Я резко поворачиваю голову в его сторону и сужаю глаза.

— Она бы и не заметила, спасибо за это.

Он ухмыляется мне.

— Всегда пожалуйста.

В этот момент к нам подходит мужчина.

— Скажите, что у вас есть еще одна машина, — говорит он, и его черты искажены отчаянием.

— Ну... — женщина смотрит то на нас, то на него.

— Нет. У нее осталась только одна, и она моя, — говорю я.

Он, должно быть, чувствует, что что-то не так, потому что подходит рядом со мной и смотрит то на Джо-солдата, то на меня.

— Я заплачу втройне.

— Нет. Так это не работает, — говорю я.

— Я не с вами разговариваю, — хмуро говорит он.

Сразу видно, что он бизнесмен. Костюм-тройка, немного помятый от того, где он спал или не спал прошлой ночью. Его волосы немного растрепаны, но он чисто выбрит, что не имеет смысла. Он достает черную карту American Express, демонстрируя ее всем нам.

— Пожалуйста, мне нужно попасть домой.

— Как и всем остальным, — говорит Джо-солдат.

Женщина смотрит на нас, возвращая нам наши карты.

— У меня нет выбора. Если вы не путешествуете вместе, с вашими правами... — она поворачивается ко мне, а затем к нему, —...и вашей кредитной картой, то я должна отдать машину этому джентльмену.

Понимая, что это просто цирк, я смотрю на Джо-солдата с поднятыми бровями.

Он откидывается на каблуки.

— Что? Мы же убьем друг друга.

— У нас нет выбора. — мне абсолютно ненавистен тот факт, что он мне нужен.

Он смотрит на мужчину, который уже пытается подкатить к женщине.

— Она наша. Я заплачу. — солдат протягивает ей свою кредитку.

— Надеюсь, она пройдет, — говорю я.

— Пройдет.

И она проходит. Она протягивает ключи мне, так как в документах мои права.

— Приятной поездки, вам двоим. Надеюсь, не увижу вас в новостях. — она мило улыбается, а я выхватываю ключи из ее руки.

Мы забираем наши сумки с карусели и направляемся в сторону парковки, которую она нам указала.

Мужчина со стойки следует за нами.

— У меня с собой около трех штук. Я отдам все, если вы просто отдадите мне машину.

Я останавливаюсь и смотрю на Джо-солдата. Три штуки звучат заманчиво. По полторы на каждого.

Но когда никто из нас не шелохнулся, бизнесмен становится настойчивее.

— Как насчет того, если я отдам вам свою кредитку, чтобы вы использовали ее, как сможете, чтобы добраться домой, плюс три штуки? Это все, что у меня есть с собой.

У него выступил пот на висках. Отчаяние буквально сочится из его пор.

— Конечно, праздники, но почему вы так отчаянно хотите домой? — спрашивает его Джо-солдат.

Он тяжело выдыхает и проводит рукой по волосам.

— Моя жена убьет меня. Она даже не знает, что я здесь. Она думала, что я в Лос-Анджелесе, провожу ночь перед вылетом в Сан-Франциско, к нашей семье.

— Но вы были... — я поднимаю бровь.

Он изучает меня мгновение, но переводит взгляд на Джо-солдата, понижая голос:

— С другой женщиной.

— Да, ничего не выйдет, — говорю я и разворачиваюсь.

— Пожалуйста, — умоляет он у меня за спиной.

Джо-солдат встает между нами, так что я останавливаюсь у раздвижных дверей и спрашиваю его:

— Ты с кем?

— С тобой. Определенно с тобой. — Джо-солдат следует за мной к шаттлу снаружи.

Нам приходится крепко держаться против снега, кружащего в воздухе, и морозной температуры. Эта поездка не будет легкой прогулкой.

В шаттле я сажусь.

— Почему мужчины такие мудаки? — я качаю головой, больше разговаривая сама с собой, чем с ним.

— Мы не все мудаки. — он садится на несколько сидений дальше от меня.

— Ты же собирался встать на его сторону, выручить его.

Он громко