Причина и следствие - Пайпер Рейн

Я бросаю взгляд между ее ног, и Полли сжимает их.

— Детка, он определенно бывал между ног у многих женщин, не стесняйся, — боже, Глэдис просто не может удержаться.

— Я жду, когда Энджи принесет мне медицинскую сумку, — говорит он, встречая мой взгляд.

Конечно, он знает имя стюардессы. Наверное, у него и ее номер есть. Не знаю, почему эта мысль меня бесит.

— Как мило с ее стороны.

— Можете вы двое просто перестать ругаться? — просит Глэдис. — Девушка напугана, и она рожает. Ей не нужно, чтобы двое людей препирались вокруг нее, пока она приводит своего ребенка в этот мир.

Я смотрю на Джо-солдата, который теперь только в серой футболке с надписью ARMY большими черными буквами, и пытаюсь игнорировать то, как ткань обтягивает его плечи и бицепсы. Этот мужчина может идеально выглядеть даже в хлопковой футболке.

— Ладно, — говорю я.

Он кивает.

— Согласен. Хорошо, Полли, я сейчас проверю твой пульс. — он поднимает руку, на которой часы с таким количеством прибамбасов, что кажется, будто они могут пилотировать этот самолет. Он прикладывает два пальца к ее запястью и изучает часы, считая про себя. Это довольно мило, как шевелятся его губы, но он не произносит ни слова.

— Хорошо, все в порядке.

Энджи спешно приносит медицинскую сумку, и он достает тонометр, показывая его мне. Все окружающие смотрят, как он работает на коленях рядом с Полли. Он накладывает манжету на ее руку и измеряет давление.

Снимая манжету, он говорит:

— Давление отличное, просто дыши ровно и спокойно. Теперь мне нужно проверить, сколько сантиметров раскрытие. Я знаю, это неприятно, особенно в самолете. — он оглядывается, оценивая обстановку.

Я неохотно могу признаться себе, что он, наверное, отличный солдат, способный быстро соображать.

— Как насчет того, чтобы вы двое вышли, подняли подлокотники, и Полли ляжет поперек всех трех сидений? — он смотрит на Энджи. — Принеси мне пару одеял.

— Конечно, — она спешит в хвост, а он поворачивается ко мне.

— Я думаю, мы соорудим подобие палатки над сиденьями. Может, ты присядешь у ее головы, чтобы поддерживать ее. А твоя подруга проследит, чтобы никто не подглядывал сзади меня.

— Глэдис, — представляется она ему.

Он кивает и дарит ей улыбку.

— Приятно познакомиться.

— Бьюсь об заклад, теперь ты жалеешь, что не взял печенья. Сахарный прилив, — она хлопает его по плечу.

— Придется обойтись адреналином, — он поднимает глаза, наши взгляды встречаются, его губы трогает улыбка, и на мгновение я забываю, каким, по-моему, он был придурком.

— Вот, держите, сержант, — подходит Энджи, и я сразу же вспоминаю, что мы, по сути, по разные стороны баррикад.

Мы принимаемся набрасывать одеяла на сиденья, импровизированный форт, словно мы дети, пока Глэдис держит одеяло позади него, чтобы ни один из наших любопытных соседей не мог разглядеть, что происходит.

— Не могу поверить, что я так поступила. Я такая дура, — говорит Полли, по ее лицу текут слезы. — Я даже не могу защитить ее. Я должна быть в Нью-Йорке.

Я провожу рукой по ее лбу.

— Прекрати, ты будешь прекрасной матерью. Ты пыталась добраться домой к семье, и в этом нет ничего плохого.

Она продолжает плакать, пока я пытаюсь ее успокоить.

— Полли, я сейчас приподниму твое платье, — говорит он, объясняя каждый шаг, пока не замирает и не смотрит на меня. Так как Полли лежит, опершись лишь на маленькую подушку, она не видит его панического взгляда.

— Хорошо, эм. Дай мне секунду.

Он встает, и я выглядываю из-под одеяла и вижу, как он идет в хвост, где стоят стюардессы. Одна из них разговаривает по телефону с тем, кого я предполагаю пилотом. Я не знаю, что он говорит, но на их лицах после его слов появляется испуг.

Он возвращается к нам и надевает еще одну пару перчаток из медицинского набора.

— Полли, у тебя полное раскрытие, и головка ребенка уже показывается, так что мы будем тужиться, хорошо? — его голос мягкий и спокойный.

Я бы сейчас полностью разнервничалась. Я расширяю глаза, но он не реагирует. Он сосредоточен только на задаче.

Уходит минута, чтобы убедить Полли, что это действительно происходит, и когда начинается следующая схватка, он говорит:

— Тужься, Полли. Раз... два... три...

Она приподнимается, и я пытаюсь ее поддерживать, считая вместе с ней.

— Отлично, передохни, но мы продолжим, как только начнется следующая схватка. Когда я скажу «сейчас», тужься изо всех сил.

Полли кивает.

— Сейчас, — говорит он.

Она тужится.

— Сильнее, Полли, давай.

Я вижу, что она не выкладывается полностью.

— Тебе нужно помочь ей выйти, а для этого нужно отдать все силы. Давай. Не беспокойся ни о чем другом, думай только о своем ребенке. Ты справишься.

Испуг в ее глазах говорит мне, что она слишком переживает, что обкакается перед полным самолетом людей. Я бы тоже переживала, если бы между моих ног находился красавец, принимающий роды.

— Забудь. Все, что имеет значение, это твой ребенок.

Полли кивает.

— Хорошо, давай снова, — говорит Джо-солдат. — Сейчас!

— Раз... два... три... — я отсчитываю для нее.

— Отличная работа. Секундочку, головка вышла, — говорит он.

Я не вижу, что он делает, но внезапно раздается пронзительный крик малышки.

— Почти все. Сделай еще одну хорошую потугу, и посмотрим, хватит ли этого.

Полли выкладывается по полной, ее лицо ярко-красное, пот стекает на грудь. Ее белые костяшки сжимают мою руку, полностью останавливая кровообращение в моих руках.

— Вот так, — подбадриваю я ее.

Спустя несколько минут Джо-солдат кладет плачущего ребенка ей на грудь.

Полли держит ее, и я улыбаюсь им, погрузившись в свои мысли, пока Глэдис не говорит:

— Поздравляю, у тебя девочка.

— Все прошло хорошо, Полли, не беспокойся.

ГЛАВА 5

ТРЭ

Самолет приземляется в ближайшем аэропорту, которым оказывается Миннеаполис.

— Вот, держи, Трэ. — Энджи протягивает мне запачканную одежду в белом мусорном пакете. Если бы это была не моя форма, я бы выбросил ее.

— Спасибо.

— Мне так жаль. — Полли усаживают в авиационное кресло-коляску, которое с трудом протискивается по проходу.

— Думай только о себе и ребенке, — говорю я ей.

— Кажется, я должна поехать с тобой, — говорит Тесса.

— Нет. Иди к своему парню. Я нашла свое счастье, теперь иди за своим. — Полли нежно держит ребенка.

— Я поеду с ней. Пока мы не сможем воссоединить ее с семьей. — Глэдис идет за медицинской командой, толкающей кресло-коляску.

— А как же твой сын? — спрашивает Тесса.

Женщины никогда не перестают меня удивлять. Они просидели рядом меньше двух часов, но ведут