Развод. Коронное блюдо – месть - Саяна Горская

В горле застревает ком.

Коренастый продолжает стоять, ожидая моей реакции. Гнев, накопленный за эти дни, поднимается, как волна. Все это — их игры, их правила. Я здесь, в этом ужасном месте, потому что они так решили! А сейчас он говорит, что я должна выживать? Что должна бороться за жизнь?!

Какое ему вообще есть дело до моего благополучия?!

— Ты издеваешься? — Мой голос хриплый от долгого молчания. — Не сдохнуть? Но ведь именно за этим я здесь, да? Вы привезли меня сюда, чтобы убить!

Коренастый растерянно отшатывается, словно мои слова пробили брешь в его броне. Он молчит. В его глазах на секунду мелькает удивление, даже что-то вроде испуга, но он тут же прячет это за привычной маской равнодушия.

— Мы не собираемся тебя убивать. Такого задания не было.

Смотрю на него в упор. Мысли мчат наперегонки. Страх смешивается с недоверием.

— Тогда зачем всё это? — шепчу я, больше обращаясь к себе, чем к нему. — Почему я здесь?

Коренастый мнётся, не зная, что ответить. Он нервно чешет затылок, взгляд его блуждает по комнате, избегая моего.

— Нам нужны деньги. Мы оба в дерьме по самые уши.

— У меня есть деньги! У меня есть…

— Нас предупреждали, — отрезает он, перебивая.

— О чём? О чём вас предупреждали?! Кто заказчик? Просто скажи мне фамилию!

Коренастый смотрит на меня, сжимающую в ярости кулаки, но, похоже, не знает, что ответить, или же раздумывает над необходимостью ответа. Несколько секунд проходит в тягостной тишине. В его глазах больше нет этого ледяного равнодушия, только какая-то потерянная отстранённость.

Он отворачивается, собираясь уходить, но останавливается на мгновение.

— Ешь, — добавляет тихо. — Не делай себе хуже.

Он быстро выходит, закрыв дверь за собой. Шум его шагов удаляется.

Я прижимаюсь к стене, чувствуя, как по телу расползается холодный страх. Гнев сменяется отчаянием. Отчаяние плавно перетекает в принятие.

Мозг расслабляется.

Позволяю мыслям свободно циркулировать в голове, выстраиваясь в неровные цепочки идей.

Кто меня заказал?

Левицкий?

Не слишком ли примитивные методы устранения конкурентов для человека, под чьим началом открылась десятая часть ресторанов в стране? Так ли важен для него на самом деле этот контракт, как хотел убедить меня Слава?

Тогда… Муж?

Верить в это не хочется.

И хотя внутри ни любви, ни тоски по нему, только жгучая злость, мне словно ножом по сердцу это предположение.

Вот так вы несколько лет строите семью, бизнес, детей планируете… А потом деньги затуманивают всё человеческое, и муж решает избавиться от тебя. Крайне радикально — наняв каких-то недоделанных головорезов.

Господи, где он их взял? Откуда у Славы вообще такие связи?! Не на Авито ведь он их нашёл…

И во всей этой ситуации радует одно: они не убийцы. По крайней мере, пока.

Чтобы убить человека, нужно иметь стальную решимость и чёткое намерение, а этого я за ними вроде не наблюдала. С ними можно наладить контакт. Можно.

Правда ведь?

Только вот сделать это нужно до того, как от этого самого «заказчика» поступит очередное распоряжение.

Распоряжение, которое может стать для меня последним.

Глава 14

Олеся.

На следующий день я снова сижу у окна, пытаясь поймать хоть какое-то движение за мутным, грязным стеклом.

Ничего.

Как и в предыдущие дни, я остаюсь одна, застряв между страхом и неизвестностью. Ощущение времени здесь стирается, словно я существую в каком-то другом измерении, где дни просто сливаются в одно бесконечное пятно.

Внезапно дверь открывается без стука, и на пороге появляется высокий. Держит перед собой тарелку.

Бросаю взгляд на еду, лишь волевым усилием заставляя себя не скривиться.

— Что это? — Указываю на неаппетитную горку слипшихся разваренных макарон, политых серой жижей.

— Паста, — отвечает не очень уверенно, словно сам понимает, что блюдо далеко от идеала.

Я знаю, что готовит всегда он, поэтому из вежливости решаюсь хотя бы попробовать.

Набираю на вилку немного макарон и отправляю в рот.

Вкус… Боже!

Катастрофа!

Макароны комом встают в горле, желудок сжимается в спазме, но я сдерживаюсь, заставляя себя улыбнуться.

— Соус болоньезе?

Высокий кивает, явно польщённый тем, что я угадала.

— Да, — с лёгким оттенком гордости. — С тушёнкой. Как получилось?

— Неплохо… Для полевых условий. Но в соусе болоньезе важно использовать качественный твёрдый сыр и орегано. Тогда он будет насыщеннее и ароматнее.

Высокий смотрит на меня с интересом. Его манит кухня, я вижу это в неловких попытках превратить простые продукты во что-то неожиданное, и узнаю в этом юную себя.

— Учту. Я этого не знал. Ты умеешь готовить?

— Я шеф-повар. А вы даже не поинтересовались, кого похищаете?

Высокий «легче» и мягче своего сурового напарника. Он намного реже со мной контактирует, и я понимаю, почему. Если бы здесь был он один, я бы уже давно смылась из этого места.

— Ну… Мы… Мы, это самое…

— Не важно. А можно мне… — Облизываю пересохшие губы. — Можно я приготовлю ужин? Я могу попробовать сделать что-нибудь вкусное.

В комнату заходит коренастый.

Он всё это время стоял там, слушая наш разговор?

— Можно я приготовлю ужин? — спрашиваю, смело глядя ему в глаза.

Он некоторое время молчит, обдумывая предложение, затем кивает, коротким жестом приглашая меня идти за ним.

Кухонька скромная. Вместо плиты — печь, на которой стоит толстостенный чайник, почерневший от копоти, пара кастрюль и сковорода, полная «пасты».

Высокий открывает передо мной шкафы, показывает запасы: рыбные и мясные консервы, овощи — картофель, свекла, немного лука. Есть макароны, дешёвое печенье, сгущёнка, крупы. В общем, ничего особенного, но достаточно для того, чтобы приготовить съедобный ужин.

Коренастый преграждает мне обзор, протягивает руку.

— Без глупостей, поняла? — кладёт на затёртую разделочную доску нож. — Любое резкое движение будет расцениваться мной, как диверсия. Я за тобой слежу.

Киваю.

Выбираю самые плотные и симпатичные овощи, начинаю чистить картошку, режу лук, а коренастый стоит рядом, как надзиратель, и, как и обещал, молча наблюдает за каждым моим движением.

От этого пристального взгляда я чувствую себя так, будто любое моё действие имеет огромное значение.

Сжимаю рукоять ножа крепче.

А что, если…

В голове проносится картина, как я неуклюже взмахиваю своим оружием, но меня тут же ломают и швыряют в комнату, снова оставляя в полном одиночестве. Силой мне с ними всё равно не мериться. Поможет только хитрость. Так что лучше не ломать это хрупкое доверие, которое между нами только установилось.

Коренастый, как голодный кот, ходит кругами, шумно втягивая аромат поджаренных овощей.

— Что это ты готовишь? —