Развод. Коронное блюдо – месть - Саяна Горская

— Стоп, — Рокотов резко припечатывает ладонь к столешнице. Недобро усмехается. — Стоп, стоп, стоп. Ещё раз я услышу от вас что-нибудь про деньги…

Тварина неподкупная, а. Да любой бы на его месте закрыл глаза, объявил девку без вести пропавшей и уехал чиллить куда-нибудь на острова.

А этот… Утырок!

— Я не то имел в виду. Я про другое… Если друг понадобится проспонсировать поисковые отряды или…

— Или?

— Даня, соседей дома нет, — залетает на кухню тот самый Дедюхин, что ходил с соседей записи с камер трясти. — Ни тех, ни других.

— Понятно. Тогда отправь запрос на изъятие, — Усталый вздох. — Ладно, Вячеслав, я жду от вас контакты всех, с кем Олеся дружила. А так же тех, с кем общалась в последний месяц по работе или нет. Попытайтесь вспомнить всех. Всего доброго. Жду инфу.

— Конечно, я всё отправлю!

— И да, из города ни ногой. Держите меня в курсе, если что-то вдруг изменится, или если ваша жена сама объявится.

Он уходит. Вслед за ним уходят и остальные полицейские. Когда машины скрываются из вида, выхожу из дома и иду к соседу справа. Расстилаю на тротуаре пиджак и прижимаю жопу.

Ну чо, подождём…

Не все в этом мире такие неподкупные, как этот Северов.

Глава 17

Олеся.

Лежу на жёсткой кровати, взглядом гипнотизирую потолок.

Дома сейчас никого — Вова за водой ушёл, а Артём уехал куда-то ещё утром, и я до жути боюсь этих внезапных его перемещений. Что, если он встречается с заказчиком? Что, если дни мои сочтены?

Но напряжение между нами заметно ослабло.

Вчера я готовила им борщ. На тушенке он вышел не таким вкусным и наваристым, но мужчины оценили мои старания. Наелись, раздобрели.

Мы даже немного поговорили…

Спрашивать я стараюсь аккуратно, без срывов в личное и острое. У каждого из нас есть это острое, не отболевшее, волнующее и разъедающее изнутри, как кислота.

Но всё же я говорю. Общаюсь. Человеку нужен человек, иначе можно взвыть.

Артём, правда, в наших разговорах почти не участвует — лишь зыркает на меня задумчиво из-под своих кустистых бровей, да чешет бороду. Не знаю, что он там в своём котелке варит, какие решения принимает. Знаю лишь, что деньги ему нужны очень. Для дочки.

Дверь моей комнаты распахивается так резко, словно её открыли с ноги. От испуга подрываюсь, дыхание спирает.

— Вставай, — распоряжается Артём своим привычным командирским тоном, не терпящим возражений.

— Куда?

— Давай на выход.

— Зачем? — Моё сердце тут же разгоняется до невиданных скоростей, долбит с силой в рёбра.

Боже, неужели… Неужели конец?

Челюсти у Артёма напряжены, губы плотно сомкнуты. Ныряю в его глаза в попытках что-то прочитать, но он остаётся непроницаем для моего сканера.

Чёртова ледяная глыба!

— Шевелись, — подгоняет Артём, глядя на мои неловкие попытки подняться на ноги. — Резче!

Но моё тело непослушное. Оно не хочет никуда идти. Оно жить хочет! И каждая клеточка сопротивляется, делая меня пластилиновой, тяжёлой.

— Пожалуйста, не надо, — шепчу я. — Не надо. Зачем вам такой грех на душу брать? Не нужно… Мы… Мы ещё можем всё решить!

— Иди уже, а, — качает он головой и слегка подталкивает меня в спину в сторону кухни.

На столе — небольшой плотный пакет.

— Что это?

— Ты там это… Просила мясо. Масло. По мелочи, короче.

— Правда? — Неверяще заглядываю в пакет, достаю на свет кусок говядины и завёрнутый в бумагу брусочек сливочного масла.

Аккуратно отворачиваю краешек бумаги, утыкаюсь носом.

Ммм! Домашнее, фермерское!

Самое лучшее!

— Это для меня? — резко разворачиваюсь к Артёму и кусаю губы, чтобы скрыть улыбку.

Он неловко растирает ладонью шею, скашивает взгляд в сторону.

Видимо, сложно ему это — общаться с людьми, поэтому говорит он односложно и недоброжелательно.

— Ты обещала, что с мясом рагу ещё вкусней будет, — вкладывает в мою руку нож. — Готовь.

— Ладно.

Лезу в ящик с овощами, выкладываю на стол несколько крупных картофелин, лук, морковь. Артём хлопает себя по груди, достаёт из внутреннего кармана куртки небольшой складной ножичек. Встаёт рядом и придвигает картошку ближе к себе.

— Что ты делаешь?

— А на что похоже? — Брякает сердито и сосредоточенно срезает с картофелины кожуру.

Окей…

Соскабливаю с моркови кожицу, украдкой Артёма разглядываю. Мне кажется странным, нелепым или даже диким то, что человек, который держит меня в плену, сейчас просто стоит рядом и помогает мне чистить картошку. Будто два параллельных мира столкнулись и наслоились друг на друга. Он похититель, преступник, выполняющий сейчас такое простое бытовое действие, что это вызывает во мне откровенный диссонанс.

Почему он казался мне жутким?

Сейчас смотрю и вижу другое совсем: взгляд цепкий, сильный, глубокий. Не холодный, нет — спокойный.

Не жестокость, а отчаяние. Отчаяние его толкает на это.

Его можно ещё спасти. Можно и нужно.

Но захочет ли?

Он, кажется, для себя уже всё решил, вот только мне такие правила игры принимать не хочется.

— О, Тёмыч, а я не слышал, как ты вернулся. — Входная дверь хлопает. Вова стягивает с головы тонкую шапку, удивлённо пялится на друга. — Офигеть, тебя уже запрягли?

— Он сам! Я не просила.

— Сам, — хмуро подтверждает Артём правдивость моих слов. — Воды принёс?

— Ага, принёс. Капец, вот что правильная баба с мужиками творит! — Ржёт беззлобно Вова. — Нужна помощь?

— Под ногами не путайся.

— Понял. Ладно. Чайник тогда хоть поставлю…

Глава 18

Олеся.

Заканчиваем ужинать.

Собираю посуду со стола и складываю её в старый таз с тёплой водой.

Господи, как же плохо без воды, льющейся из крана! Как быстро мы привыкаем к тому, что имеем и забываем быть благодарными за крышу над головой, за кусок хлеба и возможность быть в тепле. Принимаем дары этого мира, как данность, и вечно стремимся к какому-то счастью.

А счастье — это что?

Оно такое неуловимое, недосягаемое.

Слава всё гонится за деньгами. Для него счастье в достатке. Ещё один ресторан, ещё один контракт, ещё, ещё, ещё…

И к чему это привело?

Сейчас я почти уверена, что за моим похищением стоит именно он. Какая-то часть меня ещё сопротивляется этой мысли, но глубоко внутри себя я приняла тот факт, что мой муж не просто изменщик, но и самый настоящий преступник.

Господи, пусть я ошибаюсь! Пусть он выбрал другую женщину, но если он и правда окажется такой лживой трусливой тварью, которая не придумала способа избавиться от мешающей жены лучше, чем похищение… Я не знаю. В таком случае я за себя