Насильно отданная. Запретная любовь Шаха - Злата Зорич

— Это… Это не ваше дело, — выдавила я наконец.

Подруги переглянулись, и их смех стал ещё громче.

В этот момент Шах поднялся из-за своего стола. Не было никаких сомнений в том, что он услышал каждое слово и сразу понял, какое именно впечатление произвел. Он сказал мне, проходя мимо столика:

— Я отойду ненадолго… Оставлю дам наедине.

Я бросила быстрый взгляд ему вслед и впервые посмотрела на него по-новому. Стыдно признаться, но я взглянула на него глазами моих подруг… Высокий, сильный, молодой, с уверенной осанкой... И эта холодная сдержанность настоящего мужчины, которая сильнее бросалась в глаза на контрасте с нашим глупым смехом.

И правда… он был красив. Настолько, что я вдруг поймала себя на том, что понимаю их шутки. Понимаю, почему они так на него реагируют.

— Слушай, ну он наверняка огонь в постели, — выдала Лена, оглядывая его оценивающим взглядом сверху вниз. — Я не эксперт, конечно, но я прямо чувствую… Энергетика, сбивающая с ног. И раздвигающая ноги… Ты только не тормози, подруга, а то такие экземпляры обычно на дороге не валяются…

— Да он же зверь, это сразу видно, — добавила Даша. — Смотри, ещё уведу!

— Ну ладно, раз тебе всё равно, — Лена хитро сощурилась, вытаскивая из сумки телефон. — Дай мне его номер. Я напишу… Скажу, что мне тоже требуется охрана…

— Правда, не жадничай, — добавила Даша. — Если он просто охранник — какая разница, кто из нас будет с ним гулять?

— Слушай, Аврора, ну реально, отдай его мне, — Лена снова ткнула меня локтем. — Я бы с таким неделю из дома не выходила…

— Так, я первая заняла!

— Хватит! — я резко оборвала неприятные мне разговоры. — Никакого номера я не собираюсь вам давать.

Подруги с недоумением уставились на меня, а потом разразились смехом.

— Смотри-ка, — хмыкнула Мила. — Говорит, что ей всё равно… А сама как наседка… Не желает делиться!

Щеки у меня горели. Мне хотелось сказать им: «Мне действительно на него всё равно, если хотите взять — берите», но язык не поворачивался.

Потому что на самом деле мне не было всё равно.

Быстренько свернув девичьи посиделки, я вышла на улицу. Воздух после душного кафе показался особенно свежим. Шах стоял у двери и курил, опираясь на стену.

— Пойдем? — я кивнула в сторону машины, и он сразу же отбросил сигарету щелчком.

Я шла рядом, стараясь даже на него не смотреть — слова подруг никак не выходили из головы.

— Знаешь, — сказала я как будто между прочим, — а они на тебя запали… Прямо глаза загорелись. Хочешь, дам им твой номер?

— Не стоит, — коротко бросил он.

— Боишься, что подерутся из-за тебя? — я хмыкнула и, не получив никакого ответа, спросила осторожно: — Или у тебя уже есть кто-то, кто будет против? Девушка…? Жена…?

Его взгляд скользнул по мне.

— Ты всегда такая любопытная?

— А что? Я просто хочу убедиться, что мои подруги не зря строят на тебя планы…

— Скажи им, чтобы никаких планов на меня не строили.

— Значит, у тебя кто-то есть…

Даже я уловила в своем собственном голосе явное разочарование.

Конечно же, его заметил и Шах.

— У меня никого нет, но… — сказал он, бросив на меня искоса взгляд. — Но пусть на меня все равно не рассчитывают. Для них я — занят.

Я выдохнула, едва не выпалив следующий вопрос — а есть ли кто-то, для кого ты свободен?

Но я сумела вовремя сдержаться, прикусила язык. Может, потому что уже тогда догадывалась, каким может быть его ответ?

Глава 12

С каждым днём над моей головой все сильнее сгущались тучи. День свадьбы приближался неумолимо — эта чёрная дата в календаре. И ничего нельзя было изменить.

Из уважения к памяти отца решили не играть свадьбу сразу после того, как в доме случились похороны. Кроме того, мне позволили остаться дома до самого дня обряда. Но я прекрасно знала, что скрывается за этой мнимой снисходительностью. Старик лишь ждал момента, когда сможет окончательно затянуть на моей шее петлю.

Каждое утро я просыпалась с одной мыслью: должен быть способ. Мучительно перебирала в голове всё, что могла бы предпринять. Убежать? Но куда? Шах следовал за мной, словно тень. Попросить помощи? Но кому я нужна? И кто сможет тягаться с могуществом старика? Вадим уже пытался мне помочь и этим едва себя не загубил. Мать смотрела на меня холодно и даже не пыталась скрывать — моя судьба её полностью устраивала.

Но я все равно все время думала о том, чтобы сбежать— однажды ночью, когда Шах заснёт. Но иногда мне казалось, что он вообще не спит или спит очень чутко — я всегда чувствовала его незримое присутствие. Мне казалось, что стоит мне сделать шаг в сторону — и он снова окажется рядом, схватит меня, остановит.

Свадьба надвигалась, и я знала: если не получится найти выход, то я просто не вынесу всего того, что последует за ней. Но где искать этот выход? И существует ли он вообще?

Днём я ещё как-то пыталась держаться. Днём легче обманывать себя: отвлекаться на мелкие дела, на бесконечные приготовления к свадьбе, на слова матери, на пустые разговоры, на выбор ткани, нарядов, украшений. Я покорно примеряла свадебные платья, позволяла матери ухаживать за моими волосами, и казалось, что всё это можно вынести, если я и вправду превращусь в послушную куклу.

Но ночи... ночи были адом. Когда дом проваливался в темноту, вся горечь моей доли обрушивалась на меня. Каждую ночь я лежала, уткнувшись лицом в подушку, и плакала, стараясь не всхлипывать слишком громко, чтобы никто не услышал. Я не могла уснуть. Бессонница крепко держала меня за горло.

В те редкие ночи, когда заснуть мне все-таки удавалось, приходили сны. Вернее, кошмары. Отец снова являлся мне. Его родное и любимое лицо было мрачным, искажённым страданием. Он смотрел на меня, и в этом взгляде было слишком много боли.

— Я бы никогда тебя не оставил... Ты должна это знать... — твердил он.

— Но все говорят... Все говорят, что ты сам...

— Он. Он меня погубил...

Я хотела спросить кто он, кто этот человек, но вокруг него вдруг становилось темнее, будто сама тьма затягивала его, и он исчезал. Я звала его, рвалась к нему, а потом просыпалась с криком в холодном поту.

И в