Насильно отданная. Запретная любовь Шаха - Злата Зорич

Я видела, как сжались его пальцы в кулаки, будто Шах готов был схватить меня за плечи, встряхнуть, чтобы я пришла в себя — или, может быть, наоборот, прижать к себе?

— Почему ты упрекаешь меня? — сорвалось с моих губ. — Ты говоришь так, словно я сама мечтаю об этой свадьбе. Словно я хочу принадлежать ему…

Он резко вскинул голову, глаза его потемнели.

— Это неважно. Для тебя это сделка, выгодный союз… Значит ты должна вести себя прилично и не позорить имя будущего супруга…

— Вот именно, что сделка, — перебила я с горькой усмешкой. — Выгодная всем, кроме меня. Я не хочу становиться его женой, Шах. Не хочу! Всё это происходит против моей воли, понимаешь?

Он шагнул ближе, слишком близко, так что я почувствовала тепло его тела, запах его кожи, тяжелое дыхание. В его глазах вспыхнуло что-то, что он пытался скрыть — но уже не мог.

— Аврора… — сказал он почти шёпотом.

Я усмехнулась сквозь слёзы, упрямо глядя ему прямо в лицо.

— Так почему ты стыдишь меня, если единственное, чего я хочу — это быть свободной? Или… может быть, быть с тем, кто нравится мне самой...

Его челюсть напряглась, руки сжались в кулаки. Он отвёл взгляд — снова, как отводил всегда. Но было слишком поздно. Я уже видела то, что он так отчаянно пытался скрывать.

— Ты ходишь по краю, — глухо произнёс он.

— А ты, — прошептала я в ответ, наклоняясь ближе, — боишься признаться кое в чем даже самому себе…

В его глазах мелькнула боль, злость, желание — всё и сразу, так что дыхание у меня перехватило.

— Почему я не могу быть честной в том, чего я хочу на самом деле? Почему не могу проявить интерес… к тебе? — мой голос дрогнул, но я выдержала паузу, чтобы каждое мое слово имело вес. — Ты ведь видишь это. Чувствуешь.

Он застыл, глядя на меня. Моё признание буквально пригвоздило его к месту. Я продолжила, не давая ему отступить:

— Ты молодой. Сильный. Красивый. Ты живой, — я почти выдохнула это слово. — А он… он старик, злой и жестокий. Разве это справедливо — мне быть с ним, а не с тобой? Разве это правильно?

Я заметила, как его дыхание сбилось. Его взгляд метался: то на меня, то куда-то в сторону.

— Скажи, — прошептала я, — почему я должна притворяться, что у меня нет собственных желаний? Почему я должна быть жертвой желаний чужих?

Он резко выдохнул.

— Аврора… не говори так.

— Почему? — я не отступала. — Боишься услышать правду? Боишься признать, что я права?

Я видела, как он сжимает кулаки, будто только так мог сдержать себя. Его лицо оставалось суровым, но глаза выдавали всё: растерянность, напряжение, злость.

Он не знал, что мне ответить. Я видела, как отчаянно он борется с самим собой.

Потом он шагнул ко мне. Его ладонь схватила моё запястье, и от этого резкого движения я сама едва не потеряла равновесие.

— Хватит, — прошипел он сквозь зубы. Его пальцы обжигали, держали слишком крепко, и именно в этой хватке я почувствовала силу того, чего он так упорно пытался скрывать.

Я задохнулась от его близости, от его напора. Но вместо того, чтобы испугаться, я подняла глаза и встретила его взгляд. В нём было столько ярости и столько… страсти, нежности, тоски, сразу столько всего, что у меня по спине пробежала дрожь. Я совершенно некстати представила, как он смотрел бы на меня в постели…

— Скажи, — выдохнула я, — что тебе всё равно на меня. Скажи, что я ошибаюсь… что ты ничего не чувствуешь…

Его хватка усилилась, и он рывком притянул меня ближе. Моё сердце билось так громко, что я была уверена — он слышит его так же ясно, как и я.

— Ты не понимаешь, о чем просишь, — произнес он хриплым шепотом.

— Понимаю, — бросила я в ответ, почти касаясь его губ. — И именно поэтому я не остановлюсь.

На долю секунды он устало прикрыл глаза.

Мы стояли так близко, что границы между нами будто растворились. Ещё секунда — и мы перестанем быть врагами, перестанем быть пленницей и надзирателем. Останется только это дикое, невыносимое влечение.

Я уже чувствовала, как нас накрывает одной волной — слишком сильной, чтобы после неё можно было бы удержаться на ногах. И я сделала крошечный шаг ей навстречу, почти незаметный, но достаточный для того, чтобы наши тела соприкоснулись.

— Артур… — прошептала я его имя и сама вздрогнула от того, как интимно оно прозвучало в тишине.

Мгновение он ещё держал себя, но потом резко выдохнул, будто изнутри его разрывало на части. Потом отшвырнул мою руку.

— Хватит! — рявкнул он. — Я ухожу. Больше ты меня здесь не увидишь.

Я застыла, пытаясь отдышаться, чувствуя, как кровь стучит в висках. А Шах буквально вылетел из комнаты.

Я знала: если бы ему было всё равно, он бы просто посмеялся надо мной, над моими неловкими попытками его соблазнить.

Но он не смог. Он сорвался. И этим самым выдал себя с головой.

Я провела ладонью по горящему лицу и вдруг поймала себя на том, что улыбаюсь сквозь слёзы. Он хочет бежать — но бежать уже некуда. Назад дороги просто не существует.

Глава 15

Утро начиналось неправильно. Я ждала его шагов за стеной, звука его голоса. Но в доме стояла мёртвая тишина. Шах сказал, что уйдет и больше не вернётся, но я, признаюсь, в это не поверила. Я думала — он остынет, и снова будет неотступно рядом со мной, как всегда. Как я уже привыкла.

Но его нигде не было.

Неужели он действительно ушёл навсегда? Неужели я его больше никогда не увижу? Останусь здесь совершенно одна, запертая в этой золотой клетке… Неужели тот, кто был моей последней надеждой, оставил меня?

В этот момент раздался стук в дверь. Я вздрогнула, вся подобралась в ожидании, что сейчас в комнату войдет Шах, но это была всего лишь моя мать, которая сообщила, что у нас важные гости, и мне нужно срочно спуститься в столовую.

Я быстро умылась, оделась и вышла. Даже не стала прихорашиваться — волосы кое-как убраны, глаза опухшие после бессонной ночи. И едва переступила порог — меня будто ударило. За столом сидел он. Старик. Владелец моей судьбы. Человек, чьё имя я избегала произносить даже мысленно.

Он посмотрел на меня так, что буквально пригвоздил своим тяжёлым