Насильно отданная. Запретная любовь Шаха - Злата Зорич

Я смотрела на него, ошарашенная. Всё моё тело горело, каждая клеточка кричала «да», но он остановился. Он, сильный, напористый, тот, кто брал от женщин то, что хотел — остановился из-за меня.

И именно в этот миг я поняла: он не просто мужчина, которого я хочу. Он мужчина, которого я… Полюбила?!

Он сделал шаг назад, тяжело дыша.

— Ты сведёшь меня с ума, — прошипел он. — Но я не позволю себе сделать этого.

Я стояла перед ним, едва дыша. Тонкая ткань пеньюара почти не скрывала наготы, волосы выбились из-под заколки и падали на лицо, а тело всё ещё дрожало.

Артур отвернулся от меня к раскинувшемуся городу, а я шагнула ближе, положила ладонь ему на плечо. Под кожей чувствовалось, как вибрирует его сдержанное желание.

Он резко повернулся, схватил мою руку, прижал к своим губам и впился в нее.

— Я хочу тебя так сильно, что теряю голову, — повторил он. — Но если я возьму тебя сейчас — это будет не то, чего ты достойна.

Он закрыл глаза, прижался лбом к моему, и это простое, но такое искреннее прикосновение оказалось крышесноснее любого поцелуя. В этом жесте я почувствовала не только страсть, но и защиту, и обещание.

Мы стояли так, пока дыхание не выровнялось, пока сердце не перестало биться так, будто хотело вырваться наружу. Город внизу мерцал огнями, и казалось, что весь мир затаил дыхание вместе с нами.

Так я впервые поняла: наша связь — не только про телесное. Она была чем-то большим, чем-то таким, что нельзя разорвать ни силой, ни страхом.

Она была нашей бедой.

В абсолютной тишине раздался хлопок. Потом еще один и еще. Аплодисменты. Я вскинула голову. Кто аплодировал нам в этом безлюдном лесу?

Глава 18

Хлопки становились всё громче, и наконец раздался голос, от которого меня бросило в дрожь. Издевательский, насмешливый.

— Браво!

Я резко обернулась. Из темноты показались силуэты. Несколько человек. И посередине — он. Старик. Мой «жених», мой палач, тот, от кого я так надеялась сбежать.

На его лице не было злости. Только хищная, мерзкая усмешка, от которой холодело всё внутри.

— Какая трогательная сцена, — протянул он. — Прямо сердце щемит… Молодость, страсть, романтика под луной. Разве это не прекрасно?

Артур сделал шаг навстречу пришедшим, заслоняя меня собой.

— Ах, Артур, Артур… — продолжил старик. — Я ведь относился к тебе, как к сыну. Я доверял тебе больше, чем самому себе. А ты… Ты решил попробовать то, что принадлежит только мне.

— Я никому не принадлежу! — выкрикнула я.

Старик поднял бровь, и в его глазах мелькнул мрачный огонёк удовольствия.

— А девчонка все огрызается. Отлично. Тем интереснее смотреть на то, как твой герой будет метаться, когда поймёт, что все равно не сможет тебя спасти.

Я огляделась вокруг: мы действительно оказались в ловушке. Прямо позади нас — обрыв. К нам подходят все ближе, сужая кольцо.

— Ты всегда был мне предан, — продолжал говорить старик. — Даже когда другие предавали, даже когда я давал тебе самые грязные поручения… Ты все исполнял. А теперь? Что эта мерзкая девчонка с тобой сделала?

— Ещё слово, — сказал он глухо, — и я забуду, что называл тебя отцом.

Старик рассмеялся.

— И что ты сделаешь? — он развёл руками. — Один против семи?

Черные силуэты обступали. Артур шагнул к ним на встречу, готовясь к бою.

— Не надо… Их слишком много… — прошептала я, хватая его за руку, пытаясь удержать. Я видела, что он готов бросить вызов самому дьяволу ради меня.

Но он только выдохнул сквозь зубы:

— Пусть попробуют.

Старик снова усмехнулся недобро. Он тоже видел, что Артур не шутит. Понимал, что, если он сейчас отдать приказ — будет кровь. И, наверное, ему совсем не хотелось терять лучшего из своих людей.

Охранники окружили нас и замерли. У них у каждого было по оружию, и они были готовы пустить его в ход, но тоже медлили, не зная, чем всё закончится.

— Ну что ж, — протянул старик, разглядывая нас обоих. — Пожалуй, я хотел бы увидеть, до чего ты сможешь дойти ради неё.

Он чуть склонил голову, как будто обдумывал что-то. В его глазах светился азарт охотника, играющего с добычей.

— Артур, — прошептала я. — Не делай этого… умоляю.

Он бросил на меня взгляд — короткий, обжигающий. Там была и ярость, и боль, и нежность. Всё и сразу. Было ясно, что, если сейчас старик даст приказ, Артур пойдёт до конца. Он готов даже погибнуть.

Сердце болезненно сжалось в груди при одной только мысли о том, что его жизни что-то угрожает. Но сделать я ничего не могла — мы оба в ловушке.

— Знаешь, что самое забавное? — продолжил старик. — Я был уверен, что ты не способен на предательство. Что преданность у тебя в крови. Что ты останешься мне благодарен. Но, видимо, люди сейчас не помнят добра… Не помнят милости.

Он сделал знак рукой.

Охранники шагнули ближе. Я вскрикнула, прижалась к спине Артура.

— Довольно, — бросил старик.

В его голосе не осталось ни капли насмешки, только холодная решимость.

— Хватит с меня этих игр. Берите их, — скомандовал он.

Первый охранник рванул к нему, и Артур ударил так резко, что тот отлетел в сторону, рухнув на землю с хрипом. Второй налетел сбоку, но Артур отбил удар, схватил его за шею и швырнул в темноту.

Но их было слишком много.

Третий и четвёртый навалились сразу, и он едва успел закрыться, оттолкнуть одного, ударить другого локтем в челюсть. Выпрямился, ударил ещё одного в солнечное сплетение, и тот сложился пополам, задыхаясь. Но в тот же миг двое других схватили его за руки. Я завизжала, бросилась вперёд, но меня оттолкнули.

Старик стоял в стороне, всё такой же неподвижный. Он смотрел так, будто перед его глазами разыгрывалась не схватка — а спектакль. Он наслаждался тем, как его пёс рвётся из цепей.

Взгляд Артура метнулся ко мне, и в нём было что-то такое, что я не забуду никогда: решимость умереть, но не отдать меня.

Он уже едва держался на ногах. Я видела — силы уходят, дыхание рваное, движения становятся тяжелее. Они скручивают его, заламывают руки, тянут вниз, к земле.

И в этот миг он вырвался. Как будто нашёл в себе последние силы, что у него оставались.

Прежде чем я успела что-то понять, его руки сомкнулись вокруг меня. Стальные, сильные. Он прижал