Желание богов - Тан Ци

ветвь евнуху, который бил в гонг на другом конце поля, Чэн Юй снова взглянула на террасу. Да, это определенно был третий братец Лянь. В первый раз она не заметила сидевшую подле него принцессу Яньлань, но теперь увидела, как та, облаченная в белое, склонилась к Лянь Суну, что-то оживленно рассказывая, а генерал слегка наклонил голову, слушая ее.

Чэн Юй видела только его профиль. Черный складной веер небрежно покоился на подлокотнике, словно отражая настроение своего скучающего господина.

Княжна хорошо знала вот такого третьего братца Ляня. Она долго смотрела на него, но он так и не повернулся в ее сторону. Тогда она усомнилась: а ему ли принадлежал тот первый взгляд?

Чэн Юй поджала губы и опустила голову, лишь сейчас расслышав рев толпы. Вдруг кто-то резко дернул ее за рукав. Обернувшись, княжна увидела улыбающуюся молодую госпожу Ци, скрестившую руки на груди. Встретить ее здесь было неожиданно и радостно, и Чэн Юй на время отбросила неприятные мысли. Спешившись, она попала в крепкие объятия подруги.

Толпа рукоплескала ей непривычно долго. Зрители смотрели на Чэн Юй с неподдельным восхищением, что ее искренне озадачило. Ци Инъэр, ежегодно посещавшая эти состязания, с редким воодушевлением объяснила: стрельба по ивам всегда была настолько ужасна, что, если один-два участника вообще попадали в ветки, а не куда-нибудь еще, это уже считалось удачей. Оказалось, никто не ожидал, что Чэн Юй не только попадет в ветвь, но и переломит ее, да еще и подберет с земли – вот народ и сходил с ума.

Чтобы понять, насколько плачевным обычно был уровень соревнований, достаточно было взглянуть на остальных девятерых участников: двое попали в ветви… вот только в чужие, трое промахнулись мимо всех ветвей вообще, еще двое проскакали мимо целей, так и не успев натянуть тетиву… Хотя, как отметила госпожа Ци, эти семеро еще были ничего. Они хотя бы позаботились о безопасности окружающих – в отличие от двух «героев», умудрившихся выпустить стрелы прямиком в зрителей.

Ци Инъэр редко говорила так долго за один раз. Ей захотелось пить, и она достала из рукава мандарин. Заметив, что Чэн Юй тоже хочет пить, она отдала фрукт подруге, сказав, что сорвет еще парочку в саду впереди, а княжна пусть стоит на месте и никуда не уходит.

Проводив госпожу Ци взглядом, Чэн Юй увидела, как зрители расходятся по другим полям. Немного поколебавшись, она украдкой взглянула на террасу.

Увы, рассмотреть она ничего не успела.

Затем княжна вспомнила, что Лянь Сун уже давно не обращает на нее внимания. Он ее избегает, а она все равно о нем думает. Как же она безнадежна!

Разозлившись на саму себя, Чэн Юй раздраженно нахмурилась. Сдерживая желание снова поднять глаза, она угрюмо принялась чистить мандарин.

Именно в этот момент все пошло наперекосяк.

Взбешенный конь внезапно вырвался с поля и, сбив по пути парочку зазевавшихся зрителей, помчался прямо на Чэн Юй.

Первым порывом княжны было отскочить, но она забыла, что держит в руках поводья своего скакуна, Персика. Задумавшись, она неосознанно намотала их на запястье и теперь в миг опасности, разумеется, не могла освободиться.

Персик, испугавшись несущегося на него жеребца, громко заржал и рванул вперед. Чэн Юй не успела опомниться, как оказалась на земле, и ее потащило за обезумевшим конем.

Тело больно билось о землю. Ей показалось, что кто-то позади закричал: «А-Юй!» – но больше она уже ничего не слышала. В висках гудело, словно около них били в два огромных барабана, грохот которых заслонял все прочие звуки и громоподобным эхом отдавался у нее в голове.

Персик был драгоценным скакуном, которого для княжны достал Чжу Цзинь. Такой жеребец мог без передышки проскакать тысячу ли, обгоняя ветер. Так что, если он понесся во весь опор, шутки кончились. Очнувшись от первого потрясения, Чэн Юй поняла: надо спасаться, иначе она останется здесь навечно.

В этот момент перед глазами мелькнула стальная вспышка. Что-то перерезало поводья, и страшная сила, тянущая ее вперед, внезапно исчезла. Чэн Юй перекатилась по земле два раза. Когда чьи-то руки схватили ее за плечи, голова еще кружилась.

Княжна прижала ладони к пульсирующим от боли вискам и услышала вопрос:

– Как ты? Ты ранена?

Чэн Юй собралась уже поблагодарить спасителя, но, открыв рот, обнаружила, что голос пропал.

Незнакомец схватил ее за руку, и она зашипела от боли.

– Очень больно? – Он тут же отпустил.

Чэн Юй моргнула. Зрение наконец прояснилось, и она разглядела своего спасителя, который стоял перед ней на одном колене, обеспокоенно вглядываясь в ее лицо. К удивлению княжны, это был Цзи Минфэн.

На миг она опешила: что здесь делает княжич Цзи? Но потом вспомнила, насколько знамениты состязания великой старшей принцессы. Вполне естественно, что Цзи Минфэн тоже пришел посмотреть.

Только теперь Чэн Юй с опозданием почувствовала боль. Все ее тело горело. Когда Цзи Минфэн с белым как полотно лицом поднял ее на руки, она содрогнулась от боли. Княжич окаменел, в его голосе прозвучала несвойственная ему растерянность:

– Потерпи немного. Я отнесу тебя к лекарю. – Он даже попытался успокоить ее: – Лекарь ждет в соседнем дворе. Он посмотрит тебя, и боль пройдет.

Такая реакция Цзи Минфэна озадачила Чэн Юй. Если даже видавший виды хладнокровный княжич так встревожен… Наверное, она скоро умрет. Но у нее всего лишь болело тело, Чэн Юй даже не кашляла кровью, а значит, все же имелась надежда, что она проживет еще чуть-чуть…

Чэн Юй успокоилась и, превозмогая боль, выдавила сквозь зубы, пытаясь утешить молодого господина Цзи:

– Не… не так уж… мне и больно, т-только иди… идите помедленнее… т-трясет…

Чтобы попасть к лекарю в соседний двор, нужно было неминуемо пройти мимо смотровой террасы, что располагалась перед площадкой для стрельбы по ивам.

Чэн Юй сама не поняла, почему, когда Цзи Минфэн проносил ее мимо, она снова взглянула наверх. Она даже не задумывалась, что ожидает или что хочет увидеть. Княжна просто не смогла удержаться.

От тряски перед глазами все плыло, но Чэн Юй разглядела: Лянь Сун по-прежнему находился на смотровой террасе. Казалось, он совершенно не заметил переполоха, который устроил Персик, волоча княжну за собой. В этот момент генерал уже встал; его правая рука с веером слегка касалась подлокотника коляски принцессы из красного дерева, а левой он взялся за спинку – явно собирался увезти Яньлань.

Девятнадцатая принцесса чуть повернулась, глядя на него снизу вверх. Неясно, говорила ли она что-то, но Лянь Сун не наклонялся, сохраняя разделяющее их расстояние. Однако его взгляд был опущен, должно быть,