Русская жена Горца. Развода не будет - Ольга Дашкова

— Полина, — Мирлан подходит ко мне, обнимает за плечи. — Пойдем, покажу тебе нашу комнату.

Наша комната. Эти слова согревают сердце. Значит, он действительно считает меня своей. Но когда мы поднимаемся по лестнице, я чувствую на себе взгляды двух женщин. Тяжелые, недовольные, полные неприязни.

— Не обращай внимания, — тихо говорит Мирлан. — Они привыкнут.

— А если не привыкнут?

Он останавливается, поворачивается ко мне лицом.

— Полина, ты станешь моей женой. Это значит, что ты под моей защитой. Никто и никогда не посмеет тебя обидеть.

В его голосе звучит такая уверенность, такая сила, что я почти верю. Почти. Но внизу остаются две женщины, которые уже объявили мне войну. И я понимаю, что впереди меня ждет тяжелая битва за право называться членом этой семьи.

Битва, в которой я пока не знаю, как победить.

Глава 8

Мирлан

Стук в дверь кабинета раздается именно тогда, когда я меньше всего этого хочу. Полина наконец-то уснула в гостевой комнате, измученная первым днем в моем доме и холодным приемом семьи. Сижу за столом и пытаюсь сосредоточиться на документах, но мысли возвращаются к ее испуганному лицу, когда мать и Амина устроили «экскурсию».

— Входите, — говорю, не отрывая глаз от бумаг.

В кабинет входят мать и Амина. Лица у обеих мрачные, решительные. Я понимаю — разговора не избежать.

— Мирлан, нам нужно серьезно поговорить, — мама садится в кресло напротив, выпрямив спину и сложив руки на коленях. Боевой настрой.

— Слушаю, — сухо отвечаю, откладывая ручку.

— О твоей... о гостье, — мать произносит последнее слово с особой интонацией.

— О моей невесте, — жестко поправляю.

— Мирлан! — Амина не выдерживает и делает шаг вперед. — Ты что, серьезно собираешься на ней жениться?

— Завтра будет никях.

— Отмени! — мать резко встает. — Немедленно отмени эту нелепость!

Медленно поднимаюсь из-за стола и выпрямляюсь во весь рост. Когда я злюсь, люди обычно начинают говорить тише. Но не эти две женщины. Они знают меня с детства и не боятся.

— Мама, — говорю спокойно, но в голосе звучит предупреждение, — следи за выражениями.

— Какие выражения? — она вздергивает подбородок. — Я говорю правду! Ты опозорил наш род, Мирлан! Привел в дом какую-то русскую, сироту без роду-племени, и собираешься на ней жениться!

— Полина хорошая девушка.

— Она ЧУЖАЯ! — кричит мать, в ее голосе столько ярости, что я невольно сжимаю кулаки. — Она не знает наших традиций, не понимает наших обычаев! Что скажут люди? Что скажут в ауле? Что Мирлан Богаев так низко пал, что взял в жены русскую?

— Мне плевать на людей.

— А мне нет! — она бьет кулаком по столу. — Я прожила в этом ауле всю жизнь! Наша семья всегда была примером для других! Твой отец, да упокоит Аллах его душу, женился на мне, потому что я была из уважаемого рода. Мои дети должны были следовать традициям!

— Традиции, — с горечью повторяю. — Вечно эти чертовы традиции.

— Мирлан! — Амина хватается за голову. — Ты слышишь, что говоришь? Ты же горец! У нас есть понятия о чести, о достоинстве!

— О каком достоинстве ты говоришь? — поворачиваюсь я к сестре. — О том, что ты целыми днями ищешь мне невесту, словно я товар на рынке?

— Я ищу тебе ДОСТОЙНУЮ жену! — отвечает она. — Саида — красавица, врач, из хорошей семьи. Ее дед был имамом, а отец — уважаемым бизнесменом. А эта твоя Полина кто? Дочь механика и медсестры! Сирота! Без связей, без денег, без...

— БЕЗ ЧЕГО? — рычу я так, что Амина отступает на шаг. — Чего ей еще не хватает, чтобы быть достойной меня?

— Мирлан, успокойся, — мать пытается взять ситуацию под контроль. — Мы понимаем, что тебе нравится эта девушка. Она красивая, молодая. Но браком это назвать нельзя.

— Почему нельзя?

— Потому что она не наша! — мать снова повышает голос. — Ты глава семьи, наследник рода Богаевых! Твоя жена должна быть дагестанкой, должна знать наш язык, наши обычаи! Должна воспитывать детей в правильных традициях!

— Полина выучит язык. Привыкнет к обычаям.

— А если не выучит? А если не привыкнет? — Амина подходит ближе, ее голос становится вкрадчивым. — Послушай, я понимаю. Ты мужчина, тебе нужны женщины. Но зачем жениться? Развлекись с ней и отправь обратно в Москву. Дай ей денег, купи квартиру получше. Все так делают.

Эти слова бьют меня наотмашь. Развлекись и отправь. Как будто Полина — продажная девка, а не... не самая дорогая для меня женщина на свете. Да, все скажут, что Богаев сошел с ума, я это предполагал, да, я мог ее трахнуть, красиво провести время, да, я мог отправить ее в Москву, но я этого не сделал. Не знаю почему, не смог.

— Что ты сказала? — мой голос становится опасно тихим.

— Мирлан, я не хотела... — Амина понимает, что зашла слишком далеко.

— Повтори, — я подхожу к ней. — Повтори, что ты сказала про Полину.

— Я просто... я имела в виду...

— Ты имела в виду, что я должен использовать ее как шлюху и выбросить? — в моем голосе столько ярости, что сестра бледнеет. — Ты думаешь, я такой мерзавец?

— Нет! Но...

— НО ЧТО? — рычу во весь голос. — Но она русская, значит, годится только для постели?

— Мирлан, ты неправильно понял, — пытается вмешаться мать.

— Я правильно понял! — поворачиваюсь я к ней. — Вы обе считаете, что Полина недостойна носить наше имя. Потому что она не дагестанка. Потому что у нее нет влиятельных родственников. Потому что она не из той семьи, которая вам подходит!

— Да! — не выдерживает мать и кричит. — Именно так! Она нам не подходит! Она испортит репутацию нашей семьи!

— КАКУЮ РЕПУТАЦИЮ? — взрываюсь. — Репутацию людей, которые судят человека по национальности? По тому, сколько денег у ее родителей?

— Репутация порядочной дагестанской семьи! — мать не отступает. — Мы не можем позволить себе...

— ДОСТАТОЧНО! — из груди вырывается такой рев, что женщины замолкают. — ХВАТИТ!

Хожу по кабинету, пытаясь успокоиться. Руки дрожат от ярости. Хочется что-нибудь сломать, разбить.

— Послушайте меня внимательно, — говорю наконец, поворачиваясь к женщинам. — Полина будет моей женой. Завтра состоится никях. И никто, НИКТО не посмеет сказать о ней что-то плохое.

— Мирлан...

— Я не закончил! — обрываю мать. — Полина чиста. Невинна. Она не продажная девка, с которой можно поразвлечься и бросить. Она станет матерью моих детей, хозяйкой этого дома. И вы будете относиться к ней с уважением.

— А если мы откажемся? — холодно спрашивает Амина.

— Тогда можете собирать вещи.

Они смотрят на меня с недоверием.

— Ты выгонишь нас? — шепчет мать. — Родную мать и сестру?

— Я выгоню всех, кто не примет мою жену, —