Русская жена Горца. Развода не будет - Ольга Дашкова

— Мирлан, что с тобой? — Амина подходит ближе, протягивает руки. — Ты же не можешь... Мы же семья!

— Семья уважает выбор друг друга, — сухо отвечаю. — А вы просто хотите управлять моей жизнью.

— Мы желаем тебе добра! — мать чуть не плачет. — Эта девочка принесет тебе только проблемы! Она не выдержит нашей жизни, сбежит при первой же трудности!

— Этого не произойдет.

— Откуда ты знаешь? Ты знаком с ней всего неделю!

— Мне хватило одного взгляда, — тихо говорю, — чтобы понять — она моя судьба.

— Судьба! — фыркает Амина. — Ты говоришь, как влюбленный мальчишка!

— А я и есть влюбленный мальчишка, — впервые за вечер я улыбаюсь. — Впервые в жизни, в тридцать два года, я понял, что такое любовь. И я не позволю вам ее разрушить.

Мать долго смотрит мне в глаза. Затем медленно качает головой.

— Ты не передумаешь?

— Нет.

— Тогда... — она выпрямляется, — тогда делай что хочешь. Но не жди от меня благословения.

— И от меня тоже, — добавляет Амина. — Ты совершаешь ошибку, Мирлан. Большую ошибку.

Они направляются к двери. У порога мать оборачивается:

— Когда твоя Полина сбежит от тебя, не приходи плакаться.

— Она не сбежит.

— Посмотрим.

Дверь захлопывается, я остаюсь один. Сердце колотится, руки все еще дрожат от гнева. Но я ни о чем не жалею. Они должны были понять, что Полина неприкосновенна. Она под моей защитой.

Поднимаюсь по лестнице, осторожно приоткрываю дверь гостевой комнаты. Полина спит, лицо спокойное, по подушке рассыпались светлые волосы. Моя женщина. Моя жена. Завтра она официально станет моей.

И пусть только кто-нибудь попробует встать у нас на пути.

Глава 9

Полина

Утро началось со звонка Маши. Экран телефона светится в полутьме комнаты — на часах семь утра, но я уже не сплю. Сегодня день моей свадьбы, и волнение не дает покоя.

— Полька, привет! — голос подруги звучит взволнованно. — Ну как ты? Как настроение?

— Нормально, — отвечаю, хотя сердце колотится как бешеное. — Волнуюсь немного.

— Слушай, — Маша вздыхает, — я всю ночь думала... Может, не стоит торопиться? Ты же его неделю знаешь!

— Маш, мы уже это обсуждали.

— Но подумай! — в ее голосе слышится отчаяние. — Это же совсем другой мир, другие традиции. У них там все по-другому. Женщины должны слушаться мужей во всем, рожать детей, сидеть дома...

— Мирлан не такой, — перебиваю подругу.

— Все мужчины «не такие», пока не получат то, что хотят, — горько говорит она. — Полина, ты же умная девочка! Неужели не понимаешь, что это авантюра?

Молчу, сжимая телефон. Где-то в глубине души Машины слова отзываются эхом сомнений. Но когда вспоминаю Мирлана, его нежные руки, страстные поцелуи, то, как он смотрит на меня, — все сомнения исчезают.

— Я его люблю, — говорю тихо.

— А он тебя? — прямо спрашивает Маша. — Или ты просто красивая игрушка для него?

— Он меня любит! — почти кричу в трубку. — Маша, почему ты не можешь просто порадоваться за меня?

— Потому что боюсь за тебя, — искренне отвечает она. — Потому что не хочу, чтобы ты пострадала. Полина, если что-то пойдет не так, обещай: ты сразу вернешься. Билеты купи и сразу приезжай, если нужны деньги, я вышлю.

— Ничего не пойдет не так, — упрямо отвечаю.

После разговора настроение портится. Машины слова засели занозой в душе. А ведь я так хотела, чтобы она порадовалась за меня, поддержала. В дверь стучат. Входит Мирлан с подносом — чай, свежая выпечка, фрукты.

— Доброе утро, моя будущая жена, — он целует меня в лоб, и от этого простого жеста на сердце становится теплее.

— Доброе утро.

— Грустишь? — замечает он мое настроение.

— Немного. Говорила с подругой. Она... она не одобряет нашу свадьбу.

Мирлан садится на край кровати, берет мою руку.

— А что думает твоя подруга — это важно для тебя?

— Важно. Но не настолько, чтобы изменить решение.

— Хорошо, — он улыбается. — Потому что сегодня вечером ты станешь моей женой. Навсегда.

Навсегда. Это слово одновременно пугает и восхищает.

День проходит в приготовлениях. Мирлан весь день в разъездах — оформляет какие-то документы, встречается с имамом, решает организационные вопросы. А я остаюсь дома с его матерью и сестрой.

Зулейха-ханум холодна как всегда. Амина изображает дружелюбие, но я чувствую фальшь. Они не хотят этой свадьбы. И не стесняются мне об этом намекать.

— Платье уже готово, — сообщает Амина за обедом. — Мирлан заказывал его в лучшем салоне Махачкалы. Дорогое очень.

— Он не жалеет денег, — добавляет Зулейха-ханум с ноткой неодобрения. — Для русской тратится так, как для дагестанки не тратился.

Я краснею, но молчу. Что тут скажешь?

Вечером Мирлан приезжает с большой коробкой.

— Твое свадебное платье, — говорит, протягивая коробку.

Развязываю ленту дрожащими пальцами. Под слоями тонкой бумаги — потрясающе красивое белое платье. Шелк, кружева, вышивка серебром. Элегантное, но скромное — с длинными рукавами и закрытым вырезом.

— Мирлан, оно прекрасно...

— Ты будешь в нем прекрасна, — он обнимает меня. — Переодевайся. Имам ждет.

— А где будет церемония?

— В моем кабинете. Я попросил провести все скромно. Только мы втроем.

— А твоя мама? Амина?

— Не придут, — коротко отвечает он.

— Но почему? — сердце сжимается от обиды.

— У них... свои причины, — Мирлан хмурится. — Полина, это неважно. Важно только то, что мы станем мужем и женой.

Но мне важно! Важно, что его семья не принимает меня. Что в самый важный день моей жизни рядом нет ни одного близкого человека. Ни Маши, ни Жени, ни даже новых родственников.

Переодеваюсь в платье. Оно сидит идеально, как будто шилось по мне. В зеркале отражается незнакомая девушка, такая торжественная, красивая, но очень одинокая.

В кабинете нас ждет имам — пожилой мужчина с добрыми глазами и седой бородой. На столе лежит Коран, горят свечи, стоит ваза с белыми розами. Просто, но торжественно.

— Ас-саляму алейкум, — приветствует имам.

— Ва алейкум ас-салям, — отвечает Мирлан.

Я стою рядом, не понимая слов, но чувствуя торжественность момента.

— Полина, — имам поворачивается ко мне, — я буду говорить на русском языке, чтобы вы все понимали. Мирлан попросил провести церемонию с учетом того, что вы не исповедуете ислам.

Я благодарно киваю. Хорошо, что Мирлан обо всем подумал.

— Никях — это священный союз, — продолжает имам. — Союз двух сердец, двух душ. Аллах благословляет тех, кто соединяется в любви и уважении.

Он читает молитвы на арабском, потом переходит на русский:

— Мирлан, сын Рустама, берешь ли ты в жены Полину, дочь Михаила?

— Беру, — твердо отвечает Мирлан.

— Полина, дочь Михаила, согласна ли ты стать женой Мирлана, сына