Русская жена Горца. Развода не будет - Ольга Дашкова

— Слушай меня внимательно, — говорит он медленно, глядя мне в глаза. — Ты больше не будешь общаться с этим... Женей. И вообще ни с какими мужчинами. Ты моя жена и будешь вести себя соответственно.

— Но, Мирлан...

— Никаких «но»! — он хватает меня за плечи, сжимает так сильно, что больно. — Ты поняла?

Я киваю, боясь сказать что-то еще. В его глазах читается такая ярость, что становится страшно.

— Хорошо, — он отпускает меня, идет к двери. — И чтобы я больше не видел никаких сообщений от других мужчин. Иначе...

Он не договаривает, но угроза висит в воздухе. Когда дверь захлопывается, я падаю на кровать и начинаю плакать. Не тихо, как всегда, а громко, навзрыд. От страха, от унижения, от осознания того, во что превратилась моя жизнь.

За месяц я превратилась из счастливой невесты в загнанную женщину. Семья мужа презирает меня и ищет для него замену. А сам муж... сам муж оказался чужим, пугающим человеком.

Что со мной стало? Где та девушка, которая смеялась с Машей, работала в архиве, мечтала о любви? Где Полина, которая верила в сказки? Ее больше нет. Есть только жена Мирлана Богаева, которая боится лишний раз заговорить, чтобы не разозлить мужа и не дать свекрови повода для новых унижений.

Плачу до утра, Мирлан так и не пришел, это случилось первый раз. А когда встаю, то вижу в зеркале чужое лицо — бледное, с красными глазами, постаревшее.

Это мое лицо? Неужели за месяц можно так измениться? Но изменилась не только я. Изменился весь мой мир. И я не знаю, как в нем выжить.

Глава 12

Полина

Прошло уже семь недель с нашей свадьбы. Семь недель в красивой клетке, которая с каждым днем сжимается все сильнее.

Мирлан изменился после той сцены с сообщением от Жени. Стал холодным, отстраненным. Утром молча уходит на работу, вечером приходит поздно, говорит только о делах. А по ночам... по ночам он почти не прикасается ко мне. Словно я стала ему неприятна.

— Мне нужно в город, — говорю я за завтраком. — Купить кое-что из одежды.

— Зачем? — Зулейха-ханум поднимает брови. — У тебя достаточно платьев.

— Хочется чего-то нового...

— Мирлан, — обращается она к сыну, — может, пора обратиться к специалисту? Полина что-то совсем бледная стала. И аппетит плохой.

— К какому специалисту? — Мирлан отрывается от телефона.

— К гинекологу, — спокойно отвечает мать. — Прошло почти два месяца, а результата нет. Может, проблемы с женским здоровьем.

Мне хочется провалиться сквозь землю. Они обсуждают мою способность к зачатию, как породистость кобылы.

— Я здорова, — тихо говорю.

— Откуда ты знаешь? — холодно спрашивает Амина. — Ты недавно проверялась?

— Нет, но...

— Вот и надо провериться, — заключает Зулейха-ханум. — Время идет. Мирлану нужны наследники.

Мирлан молчит. Не заступается. Не говорит, что все в порядке, что нужно подождать. Просто молчит, и в этом молчании — мой приговор. Вечером я все-таки отправляюсь в торговый центр. Амина неохотно соглашается меня сопровождать — жене Мирлана Богаева нельзя ходить одной, за нами шел охранник, а водитель ждал в машине.

В центре людно и шумно. Я брожу по магазинам, рассматриваю одежду, но ничего не покупаю. Просто хочется побыть среди людей, почувствовать себя живой, услышать знакомую речь.

— Пойдем в кафе, — говорю Амине.

Она кивает, мы поднимаемся на третий этаж, где расположен фуд-корт. Амина идет делать заказ, а я выбираю столик у окна. И тут я их вижу.

Мирлан и девушка сидят в кафе напротив, за столиком в дальнем углу. Он наклонился к ней и что-то говорит, а она смеется, прикрывая рот рукой. Она очень красивая — темные волосы, большие глаза, нежная улыбка. Одета скромно, но со вкусом.

Саида. Это она. Та самая идеальная невеста, которую ему подыскала семья, я видела ее фото на телефоне у мужа, Амина присылала ему. Мирлан берет ее за руку, и она не отстраняется. Они разговаривают тихо, доверительно, как старые знакомые. Он улыбается ей той же улыбкой, которой раньше улыбался мне.

Сердце разрывается на части. Дыхание перехватывает, в глазах темнеет.

— Полина, что с тобой? — голос Амины доносится как сквозь вату.

Я не могу отвести от них взгляд. Мирлан что-то рассказывает, Саида кивает, и в ее глазах читается восхищение. Он ей нравится. Очень нравится. А он... он смотрит на нее так, как когда-то смотрел на меня. Заинтересованно, с теплотой, с мужским вниманием.

— Полина! — Амина трясет меня за плечо.

Поворачиваюсь к ней и по выражению ее лица понимаю, что она тоже их видела. И видела, как я на это реагирую. Этого она и добивалась, этого все они хотят, чтобы я уже приняла свою участь, чтобы смирилась с тем, что я буду не единственной женой.

— Пойдем, — шепчу.

— Куда?

— Домой. Мне плохо.

— А покупки?

— Неважно.

Мы спускаемся на первый этаж и выходим из торгового центра. Я еду в машине, смотрю в окно и чувствую, как внутри все окончательно рушится. Он уже сделал выбор. Встречается с ней, сближается. Скоро объявит семье о своем решении, а мне придется только смириться.

А потом будет пышная свадьба по всем обычаям, невеста в красивом и богатом платье, сотня счастливых гостей, пожелания молодым долгих лет брака и много детей. Улыбки, смех, танцы, угощения, подарки. Все то, чего не было у меня и уже никогда не будет. Я буду сидеть в стороне и медленно умирать.

Дома я иду в нашу с Мирланом спальню, падаю на кровать и лежу, глядя в потолок. Хочется плакать, но слез нет. Есть только пустота и понимание того, что все кончено.

Телефон лежит на тумбочке. Беру его, набираю номер Маши, но в последний момент сбрасываю звонок. Что я ей скажу? Что мой муж изменяет мне с той, кого ему подобрала семья? Что я стала лишней в собственном доме? Что она была права? А я была дурой?

Нет. Не буду нагружать ее своими проблемами. Маша предупреждала меня, но я не послушалась. Теперь пусть это будет только моя боль. Встаю, иду в ванную. Смотрю на себя в зеркало — бледное лицо, потухший взгляд, впалые щеки. Неудивительно, что Мирлан потерял ко мне интерес. Кому нужна такая жена?

Внезапно закружилась голова. Хватаюсь за раковину, но ноги подкашиваются. Мир качается, перед глазами темнеет. Кое-как добираюсь до унитаза. Тошнит, выворачивает наизнанку. Рвет желчью, потому что ела мало. Покрываюсь холодным потом, дрожу.

Что со мной? Отравилась чем-то? Но я ела то же, что и все в доме.