Я связана с твоей судьбой - Юлия Арниева

Вода была ледяной, а каменистое дно больно резало ноги через тонкие подошвы. Подол моего платья намок, стал тяжёлым и неудобным, но я не жаловалась. Каждая минута уносила нас дальше от замка, дальше от тех, кто хотел моей смерти.

– Госпожа, – задыхаясь, прошептала Эйла, когда мы остановились передохнуть у поваленного дерева. – Куда мы идём? У вас есть план?

Я вытерла пот со лба тыльной стороной ладони, оставив грязную полосу.

– К границе, – ответила я, стараясь говорить увереннее. – К землям моего отца. Если доберёмся до них…

– Но это же на севере, – неуверенно возразила Эйла, оглядываясь по сторонам. – А мы идём на юг.

Я резко обернулась к ней, чувствуя, как холодок пробежал по спине.

– Что?

– Солнце, госпожа, – она указала на светило, которое медленно опускалось перед нами. – Мы идём от него. Значит, на юг. А земли лорда Доэрти севернее замка Магвайров.

Проклятье. В панике бегства я совершенно потеряла ориентацию. Страх затуманил разум, и теперь мы уходили не к спасению, а ещё глубже во враждебные земли. И с каждым шагом расстояние до дома увеличивалось.

– Нужно повернуть, – сказала я, но Эйла покачала головой.

– Уже поздно, госпожа. Смотрите, как быстро темнеет. В лесу ночью легко заблудиться. Лучше переночуем здесь, а утром определимся с направлением.

Она была права. Между стволами деревьев уже сгущались сумерки, и я с ужасом представила, как мы будем брести в полной темноте, натыкаясь на корни.

Мы продолжали путь, пока последние лучи солнца не растворились в листве. Ночь спустилась на лес как тяжёлый чёрный занавес, принеся с собой симфонию таинственных звуков. Что-то шуршало в кустах, ухала сова, вдалеке завыл волк – долгий, тоскливый звук, от которого мурашки пробежали по коже.

Мы нашли укрытие под корнями огромной сосны – углубление в земле, прикрытое свисающими ветвями, забились туда, как два испуганных зверька, и прижались друг к другу, стараясь согреться. Эйла дрожала мелкой дрожью, её зубы стучали от холода.

Я почти не спала, вздрагивая от каждого шороха. То мне казалось, что это шаги преследователей, крадущихся между деревьями, то что лошади фыркают совсем рядом. Эйла время от времени проваливалась в тревожную дрёму, но тут же просыпалась с испуганным всхлипом и таращила глаза в непроглядную тьму.

Рассвет пришёл медленно, серо и зыбко проступая сквозь ветви. Мы выбрались из нашего убежища, грязные, продрогшие, с затёкшими мышцами. Эйла выглядела особенно жалко: её волосы спутались, на щеке краснел след от грубой коры, а платье порвалось в нескольких местах.

– Идём, – сказала я, но Эйла вдруг взяла инициативу в свои руки.

– Сюда, госпожа, – она решительно пошла вперёд. – Я помню, по этой стороне должна быть тропа.

Она вела меня уверенно, слишком уверенно для девушки, которая, по её собственным словам, выросла в замке и редко бывала в лесах. Время от времени она останавливалась, словно прислушиваясь к чему-то неслышному мне, поглядывала на солнце и корректировала направление.

И с каждым часом мы шли всё дальше на юг, всё дальше от земель моего отца.

– Эйла, – окликнула я её, когда мы остановились напиться у чистого ручья. – Ты уверена в направлении?

– Конечно, госпожа, – быстро ответила она, но взгляд отвела в сторону.

Что-то в её поведении настораживало всё больше. Она шла слишком целенаправленно, словно знала, куда идти. Слишком часто оглядывалась назад, будто ждала кого-то. И когда думала, что я не вижу, на её лице мелькало выражение, которое я не могла определить – предвкушение? Удовлетворение?

К полудню мои подозрения переросли в уверенность. Мы остановились на высокой опушке, откуда открывался вид на долину внизу. Среди редких деревьев я заметила движение – группа всадников медленно поднималась по склону прямо к нам.

– Эйла, – тихо позвала я. – Смотри.

Она посмотрела туда, куда я указывала, и я увидела то, что окончательно убедило меня в предательстве. На её губах появилась едва заметная улыбка. Довольная, предвкушающая, торжествующая.

В эту секунду все странности последних часов сложились в ясную картину. Слишком хорошее знание служебных коридоров замка для чужой горничной. Слишком уверенные действия во время побега. Неправильное направление нашего пути. И теперь эта улыбка при виде всадников, которые явно неслучайно оказались именно здесь.

– Ты… – прошептала я, медленно отступая от неё. – Ты их ждёшь.

Эйла медленно повернулась ко мне, и я увидела совсем другого человека. Исчезла привычная робость, покорность, готовность услужить. На смену им пришло что-то жёсткое, решительное, почти хищное.

– Прости, госпожа, – сказала она тихо, но в голосе не было раскаяния. – Но у меня не было выбора.

Ярость поднялась во мне горячей волной, руки сжались в кулаки, а в горле встал комок.

– Сколько? – голос дрожал от гнева. – Сколько тебе заплатили за мою жизнь?

– Не заплатили, – покачала головой Эйла. – Пообещали не убивать мою младшую сестру, она работает на кухне в замке вашего отца. Сказали – либо я буду делать то, что они прикажут, либо она умрёт.

Я смотрела на неё, чувствуя, как ледяная пустота разливается в груди. Предательство самого близкого человека – это особая боль, острая и глубокая. Эйла, которая служила мне ещё в родном замке, которая была свидетелем моего детства, которой я доверяла свои тайны…

– Кто они? – спросила я, удивляясь собственному спокойствию.

– Люди, которые хотят вашей смерти больше, чем лорд Магвайр хочет вашей жизни, – ответила она. – Они знали, что рано или поздно вы попытаетесь сбежать, и приказали мне быть готовой. Помочь вам и привести туда, где вас никто не найдёт.

Всадники становились всё ближе. Я различала уже силуэты людей в седлах, блеск оружия. Время для разговоров закончилось.

Я развернулась и бросилась бежать к чаще. За спиной раздался крик Эйлы – должно быть, сигнал преследователям. Потом заржали лошади, застучали копыта по земле.

Я бежала, как никогда в жизни. Страх придавал сил, отчаяние – скорости. Ветки хлестали по лицу, оставляя болезненные царапины. Корни подставляли подножки, но я перепрыгивала через них, проскальзывала мимо, продиралась сквозь колючий подлесок.

Лес становился гуще, и я молилась всем богам, чтобы всадники не смогли следовать за мной на лошадях между тесно растущими деревьями.

Вдруг впереди зашумела вода – широкая быстрая река преградила мне путь. Тёмная вода стремительно неслась между каменистыми берегами, пенясь на порогах. Не раздумывая, я бросилась в поток.

Ледяная вода ударила, как кнут. Течение мгновенно сбило с ног, потащило вниз по реке. Я захлебнулась, но вынырнула, отчаянно борясь с