Я связана с твоей судьбой - Юлия Арниева

– Куда? – спросил он, тяжело дыша.

Это был хороший вопрос. Куда нам ехать? В замок Магвайров, где заговорщики точно не оставят меня в покое? К землям моего отца, где Кирана убьют при первой возможности? Да и с такой раной он вряд ли доживёт до границы, нужно было найти помощь гораздо раньше.

– Пока не знаю, – честно ответила я, беря коня под уздцы. – Идём.

Мы двинулись через лес. Я вела коня пешком, стараясь выбирать наиболее ровные участки, чтобы не тревожить рану лишней тряской. Время от времени я поглядывала на Кирана – он держался в седле из последних сил, иногда покачиваясь, но упрямо цепляясь за гриву коня.

Молчание между нами было напряжённым. Я чувствовала его взгляд на своей спине и знала, что он размышляет о чём-то. Наконец он заговорил:

– Эта сила… откуда она в тебе?

Я не оборачивалась, продолжая вести коня между деревьями.

– Не знаю, – коротко ответила я. – Сама не понимаю, что произошло.

– В роду Доэрти никогда не было Проклятых, – продолжал он задумчиво. – Твой отец презирает всякое колдовство. Откуда же…

– Может быть, это не колдовство, – резко оборвала я его. – Может быть, просто… не знаю. Случайность.

Но мы оба понимали, что таких «случайностей» не бывает. То, что произошло на поляне, было проявлением настоящего Дара Проклятых. И я понятия не имела, откуда он взялся и что это означает.

– Нужно найти ближайшее селение. Оставлю тебя у лекаря.

– А сама? – в его голосе слышалось беспокойство.

– А сама посмотрю, – отрезала я, не желая обсуждать свои планы.

Мы шли по лесу уже больше часа, когда наткнулись на узкую, но хорошо заметную тропинку. Она была явно проторена людьми – слишком ровная и аккуратная для звериной тропы. Земля была утоптана, а по краям аккуратно обрезаны ветки кустарника.

– Хороший знак, – пробормотала я, сворачивая на тропу и с беспокойством покосившись на Кирана. – Значит, поблизости есть жильё.

Я обернулась, чтобы сказать это Кирану, но слова застыли на губах. Он сидел в седле, безвольно склонив голову на грудь, глаза закрыты. Только едва заметное движение груди говорило о том, что он ещё дышит. Сознание окончательно покинуло его.

– Держись, только держись, – прошептала я, крепче сжимая поводья и ускоряя шаг.

Солнце клонилось к закату, окрашивая небо в мягкие оранжевые и розовые тона, когда тропа привела нас к небольшой поляне у журчащего ручья. В центре её стояла маленькая избушка – старая, слегка покосившаяся от времени, но явно обитаемая. Серый дымок поднимался из каменной трубы, а рядом с домом я заметила аккуратный огородик с ровными грядками и деревянные сушилки, увешанные пучками трав.

– Слава богам, – выдохнула я с облегчением. – Эй! Есть кто дома? Нам нужна помощь!

Дверь избы медленно заскрипела, и на пороге появилась сгорбленная старушка. Она была маленькой и худенькой, закутанной в тёмный шерстяной платок. Лицо её напоминало печёное яблоко – такое же морщинистое и коричневое, а глаза были чёрными и острыми, как у хищной птицы.

Старуха окинула нас быстрым, оценивающим взглядом. На меня она почти не посмотрела, всё внимание сосредоточив на Киране. Её глаза задержались на промокшей повязке, на его бледном лице, на том, как он еле держится в седле.

– Если мужу твоему сейчас не оказать помощь, – сказала она без всяких приветствий, – до утра он не доживёт.

С этими словами она скрылась за избушкой, оставив меня стоять с открытым ртом. Откуда она узнала, что он мой муж? По кольцу на моём пальце? По тому, как я веду его коня? Или у неё было какое-то особенное зрение, позволяющее видеть связи между людьми?

Но размышлять было некогда. Старушка вернулась с небольшим глиняным горшочком, от которого исходил резкий травяной запах. Она властно махнула рукой в сторону дома:

– Тащи его в дом. Живо.

Втащить почти бессознательного Кирана в избу оказалось задачей почти невыполнимой. Он был очень тяжёлым, а я уже выбилась из сил за этот долгий и трудный день. Но старуха, несмотря на свой хрупкий вид, оказалась на удивление сильной. Она подхватила Кирана с другой стороны, и вместе мы кое-как дотащили его до широких деревянных нар, стоящих рядом с большой печью.

Изба внутри оказалась больше, чем казалось снаружи, и удивительно уютной. Стены были увешаны пучками сушёных трав – я узнала ромашку, зверобой, мяту, но многие растения были мне незнакомы. В углу стоял старинный сундук с искусной резьбой, а на многочисленных полках были расставлены склянки и горшочки с мазями, настойками и порошками.

Вдоль стен висели связки корней самых причудливых форм, под потолком сохли грибы и ягоды, а воздух был пропитан сложным букетом ароматов – мяты, зверобоя, лаванды и ещё десятка трав, которые я не могла определить.

Это была изба травницы – знахарки, или ведуньи, как их называли в народе. Таких женщин боялись и уважали одновременно, приходили к ним за помощью в безнадёжных случаях.

– Помогай, – коротко приказала старуха, начиная осторожно разрезать мою самодельную повязку на бедре Кирана. – Воды согрей, вон там корчага на столе. И тряпок чистых из того сундука принеси.

Я поспешила выполнить её указания. Пока я возилась с водой и тряпками, старуха полностью сняла повязку. Рана выглядела ещё хуже, чем я помнила – края покраснели и слегка припухли, из глубины сочилась не только тёмная кровь, но и мутноватая жидкость.

– Много крови потерял, – пробормотала старуха, ощупывая края раны своими узловатыми, но удивительно ловкими пальцами. – Совсем ослабел, но рана чистая, в кость не пошла. Выживет, если правильно лечить будем.

Она принялась за дело с поразительной уверенностью и мастерством. Сначала тщательно промыла рану горячей водой с добавлением какой-то пахучей настойки – Киран застонал и попытался отстраниться, но не очнулся. Затем старуха достала массивную каменную ступку и принялась растирать в ней несколько видов сушёных трав.

– Подорожник от ран, зверобой от воспаления, корень лопуха для заживления, – объясняла она мне, добавляя к травяному порошку мёд и какой-то животный жир. Смесь приобрела густую консистенцию и зеленоватый цвет. – А вот это, – она показала на другую склянку с тёмной жидкостью, – кора ивы с мёдом. От боли и жара хорошо помогает.

Пока она осторожно обрабатывала рану получившейся мазью, я по её указаниям заваривала травы в большом глиняном горшке. Ромашка для снятия воспаления, кора ивы от боли, мята для успокоения желудка – всё это нужно было настоять в