Я связана с твоей судьбой - Юлия Арниева

мы сидели так несколько минут в полной тишине, нарушаемой лишь потрескиванием дров в печи. Его хватка постепенно ослабла, и вскоре он снова погрузился в сон. Я осторожно высвободила свою ладонь и тихо отошла к столу, чувствуя, как бешено колотится сердце.

Следующие несколько часов прошли как в тумане. Я еще раз подбросила дрова в печь, налила гнедому Кирана воды – лошадь я привязывать не стала, зная, что тот никуда не уйдет, поила лорда Магвайера отварами, проверяла температуру. Он просыпался лишь на короткое время, чтобы выпить лекарство, и снова засыпал. К вечеру жар почти полностью спал, и его сон стал глубже и спокойнее.

Я сидела у очага, глядя на пляшущие языки пламени и пытаясь привести в порядок мысли. Что теперь? Что делать, когда он окончательно придёт в себя? Разговор был неизбежен, и я боялась этого разговора больше, чем преследователей в лесу.

Он проснулся, когда за окном уже сгустились сумерки. На этот раз он очнулся сам, без моей помощи. Я услышала тихий стон и обернулась. Он лежал с открытыми глазами и смотрел на меня. Взгляд был ясным и осмысленным.

– Сколько я спал? – спросил он. Голос всё ещё был слаб, но уже обрёл знакомые твёрдые нотки.

– Почти сутки, – ответила я, поднимаясь и подходя к топчану. – Как ты себя чувствуешь?

– Как будто по мне проскакал табун диких лошадей, – он попытался усмехнуться, но это больше походило на гримасу боли. – Нога… горит огнём.

– Старуха сказала, это хороший знак. Значит, рана заживает.

Он помолчал, внимательно изучая моё лицо.

– Мы одни? Где она?

– Ушла. Ещё прошлой ночью. Оставила записку с указаниями и исчезла.

Киран нахмурился, переваривая информацию.

– Хитрая старая ведьма, – пробормотал он, вторя моим вчерашним мыслям.

Снова наступила тишина. Тяжёлая, напряжённая. Я знала, какой вопрос последует, и ждала его, сжав кулаки.

– Леона, – наконец произнёс он, и его голос стал серьёзным. – То, что произошло на поляне… Что это было?

Вот он, тот самый вопрос. Я сделала глубокий вдох, собираясь с мыслями.

– Я не знаю, – честно ответила я, глядя ему прямо в глаза.

– Не знаешь? – в его голосе прозвучало недоверие. – Ты отбросила меня, взрослого мужчину, через всю поляну, словно я был тряпичной куклой, и говоришь, что не знаешь, как это сделала?

– Я говорю правду! – в моём голосе зазвенело раздражение. – Я испугалась. Я разозлилась. Я выбросила руку, чтобы ты не подходил, а потом… это просто случилось. Я не контролировала это. Я даже не понимала, что происходит, пока не увидела тебя лежащим у дерева.

Он долго смотрел на меня, и я видела, как в его голове идёт напряжённая работа. Он взвешивал мои слова, пытался найти в них ложь, но, видимо, не находил.

– Такая сила… – медленно проговорил он, словно размышляя вслух. – Её называют Даром. Иногда – Проклятием. Она не берётся из ниоткуда. Она передаётся по крови. Но в роду Доэрти, насколько мне известно, никогда не было одарённых. Твой отец презирает магию.

– Я тоже ничего об этом не знаю, – повторила я, чувствуя, как по спине пробегает холодок. Дар. Проклятие. Слова звучали зловеще. – Может, это было из-за кольца?

Он перевёл взгляд на мою руку, на которой тускло поблёскивал тёмный металл.

– Нет. Кольцо – это артефакт защиты. Оно реагирует на яд, на некоторые виды тёмных заклятий. Но оно не даёт силу, а лишь защищает. Сила – твоя.

Он замолчал, а я почувствовала, как к горлу подступает паника. Моя сила? Но я была Еленой. У меня не было никакой силы, кроме силы воли и сарказма. А Леона… в её воспоминаниях тоже не было и намёка на магию. Откуда это? Может, переселение души, этот невозможный, фантастический переход из одного мира в другой, как-то изменило меня, сломало что-то в самой сути моего существа?

– Это опасно, – вдруг сказал Киран, вырывая меня из размышлений. – Неконтролируемый Дар опасен в первую очередь для его носителя. Он может сжечь тебя изнутри. Или привлечь тех, кто захочет использовать его в своих целях. Или убить, чтобы он не достался другим.

Я смотрела на него и впервые видела в его глазах не гнев или властность, а серьёзную, почти отстранённую озабоченность. Он говорил не как мой тюремщик, а как опытный стратег, оценивающий новую, непредвиденную угрозу на поле боя. И этой угрозой была я.

– И что ты предлагаешь? – спросила я с вызовом. – Убить меня сейчас, пока я не стала слишком опасной?

Он медленно покачал головой.

– Нет. Ты нужна мне живой. Ты моя жена и… – он запнулся, – и ты спасла мне жизнь. Я в долгу перед тобой.

Эти слова ошеломили меня. Признание долга от лорда Магвайра – это было немыслимо.

– Мы в странном положении, Леона, – продолжил он, и в его голосе появилась усталость. – Мы застряли в этой лесной глуши. Я ранен и слаб. Ты обладаешь силой, которую не понимаешь и не контролируешь. А где-то там, – он неопределённо махнул рукой в сторону замка, – есть враг, который хочет нашей смерти.

Он был прав. До ужаса, до тошноты прав. Картина, которую он нарисовал, была безрадостной, но точной.

– Поодиночке мы погибнем, – сказал он, глядя мне прямо в глаза. – Ты – от голода или разбойников. Я – от этой раны или от лихорадки. Но вместе… вместе у нас есть шанс.

Я молчала, переваривая его слова. Он предлагал не просто перемирие, он предлагал союз. Вынужденный, временный, основанный на чистом расчёте и инстинкте самосохранения, но всё же союз.

– Что ты хочешь? – наконец спросила я.

– Я хочу, чтобы ты помогла мне выжить. Помогла добраться до замка. А я… – он сделал паузу, – я помогу тебе разобраться с тем, что с тобой происходит. В моей библиотеке есть древние трактаты о Даре. Мой род сталкивался с ним раньше. Я знаю, к кому можно обратиться за советом. Он научит тебя контролировать эту силу. Или, по крайней мере, мы вместе найдём того, кто научит.

Это было невероятное предложение. Он предлагал мне не просто защиту, а знания. Ключ к пониманию самой себя. Цена была высока – вернуться в ненавистную клетку. Но альтернатива была ещё хуже – одинокая смерть в лесу или жизнь в вечном страхе перед собственной неконтролируемой силой.

– Я не буду твоей пленницей, – твёрдо сказала я.

– Ты и не будешь, – ответил он. – Так что, Леона из рода Магвайр, договорились?

Он протянул мне свою руку. Я смотрела на неё мгновение, на эти длинные, сильные пальцы воина, которые ещё недавно держали меня железной