Картографка генерала-дракона. Я должна была оставить его в буре - Лилия Карниенко

class="p1">Первый поворот приближался. За носом корабля тёмный коридор раздваивался вокруг Расколотого пика — огромной каменной глыбы, зависшей внутри бури. Её верхняя часть терялась в облаках, нижняя уходила в бездонный провал. По трещинам пробегали серебряные искры.

Левый проход выглядел шире, но воздушные ленты у его края двигались вниз. Правый сжимался между пиком и облачной стеной, зато сохранял высоту.

Я подняла ручной указатель. Стрелка качнулась вправо.

— Идём правым коридором, — приказала я. — Скорость снизить на четверть. Левое крыло держать выше носовой линии. Драконам оставаться на палубе.

Один из офицеров повернулся к Рорку.

— Генерал, правый проход уже расчётного.

Рорк стоял у центральной мачты, и ветер прижимал повреждённую рубашку к плечу.

— Вы слышали картографа.

— Но по штабной схеме…

— Штабная схема уже дважды пыталась нас погубить. Выполнять её команду.

Его слова услышали ближайшие посты. По палубе прошла короткая волна движения: рулевые изменили положение рычагов, механики ослабили левую тягу, матросы перенесли нагрузку на правый борт.

«Аркент» направился к узкому проходу.

Расколотый пик приближался. Его каменная поверхность была покрыта бороздами, оставленными воздушными разрядами. Крупные обломки вращались вокруг глыбы, время от времени сталкиваясь и рассыпаясь мелкой крошкой.

— Два деления вправо! — передала я. — Нос ниже на четверть!

Корабль вошёл между пиком и облачной стеной. Правое крыло прошло так близко к камню, что я различила на поверхности старые следы от корабельных якорей. Другие суда уже пытались держаться этого пути.

Не все завершили поворот.

Внизу мелькнул обломок мачты, застрявший между каменными выступами. На нём сохранился кусок тёмного паруса.

Экипаж тоже увидел его. Разговоры прекратились, люди сосредоточились на командах.

Ветер прижал нас к пику. Край правого крыла прошёл в нескольких шагах от скалы, деревянная рама застонала под нагрузкой.

— Левую камеру увеличить! — приказала я. — Корму вправо!

Судно оттолкнулось от воздушной стены и начало огибать каменную глыбу. Через минуту проход расширился. Давление на крылья выровнялось, а впереди показался глубокий тёмно-синий коридор.

Мы миновали первый поворот.

По палубе прошёл облегчённый вздох, хотя никто не позволил себе радостного крика. До второго поворота оставалось меньше двадцати минут, а после него начинался путь к облачному острову.

Рорк подошёл к системе связи.

— Экипаж «Аркента», слушать приказ.

Голоса стихли на всех площадках.

— Перед вылетом мы получили сведения о готовящемся нападении на корабль. Я не сообщил вам всех подробностей, рассчитывая обнаружить источник угрозы до входа в бурю. Это решение было ошибкой.

Капитан Восс поднял голову. Несколько офицеров переглянулись, но никто не перебил генерала.

— Два устройства на борту были настроены так, чтобы лишить нас управления и направить к мёртвому потоку. Госпожа Кловер обнаружила оба. Она также получила подтверждение, что противник не намерен оставлять свидетелей. С этого момента её навигационные команды исполняются раньше любых других распоряжений, включая мои. Если мои слова расходятся с её указаниями по курсу, высоте или работе крыльев, слушать картографа.

Ветер уносил его голос вдоль палубы, но система связи повторяла каждую фразу на нижних постах.

— Генерал, — начал капитан Восс, — вы уверены, что…

— Уверен.

Рорк посмотрел на меня через открытый вход рубки.

Сто восемьдесят два человека теперь знали, что кто-то пытался их уничтожить. И знали, что человек, способный вывести корабль из ловушки, прибыл с приказом направить их в неё. Рорк не раскрыл эту часть. Он защитил моё положение перед экипажем, хотя имел все основания назвать меня соучастницей.

Я не понимала, почему.

Когда он вернулся в рубку, я положила тайную карту на стол. Достала её из-под подкладки и развернула поверх официальной схемы.

— Обещанный документ.

Рорк склонился над линиями. Он быстро нашёл различие у третьего поворота.

— Здесь нет пути для планера.

— Я говорила.

— Керро хотел, чтобы вы поверили в возможность уйти.

— И чтобы я не задавала вопросов до вылета.

Рорк провёл пальцем вдоль восточной линии, не касаясь бумаги.

— Вы доверяли ему.

Это прозвучало не обвинением, а наблюдением, и потому задело сильнее.

— Восемь лет.

— Он дал вам профессию?

— Возможность получить её. Остальное я сделала сама.

— Поэтому вы приняли приказ?

— Я приняла его из-за Лиарры.

Рорк выпрямился.

— Вы уверены, что готовы услышать правду о той ночи?

— Если у вас есть правда, почему вы не рассказали её раньше?

— Потому что часть доказательств исчезла вместе с тремя кораблями у третьего поворота.

— Ваши разведчики искали сведения о Лиарре?

— Они искали человека, который отдал приказ атаковать город под моим знаком.

Я почувствовала, как корпус уходит вниз на воздушной волне, хотя приборы показывали ровную высоту.

— Вы сказали, что помните тот приказ.

— Помню. Он требовал вывести жителей из северной части города и удерживать порт до прибытия наземных сил.

— Лиарру уничтожили за сорок семь минут.

— Мой корабль вошёл в бухту на двадцать девятой.

— Ваш знак видели раньше.

— Знак можно поднять над любым судном.

Слова Керро повторились в памяти: «Разве между ними есть разница?»

Я отступила от стола.

— Удобная история.

— Да.

— И вы ожидаете, что я поверю?

— Нет. Ожидаю, что вы проверите её так же тщательно, как проверили навигационные кольца.

— Где доказательства?

— За третьим поворотом.

Он снова вернулся к этой точке. Всё в нашем полёте сходилось там: приказ Керро, исчезнувшие корабли Рорка, подменённый указатель, тайное сообщение и прошлое Лиарры.

— Что именно вы ищете? — спросила я.

— Воздушную башню, которая десять лет назад управляла военными маяками в северном секторе. Через неё передавались знаки кораблям обеих сторон. После нападения башня исчезла с официальных карт.

— Строение не может исчезнуть из бури.

— С карты может.

— Вы знаете координаты?

— Только примерный район. Один из пропавших разведчиков успел передать, что видел каменную вершину за облачным островом.

Я посмотрела на тайный маршрут. Восточная линия проходила рядом с участком, который на моей официальной схеме был пуст.

— Керро направляет нас туда же.

— Поэтому я и поднялся на этот корабль.

— Вы используете покушение как путь к башне.

— Использовал. До тех пор, пока не понял, что ваш штаб приготовил больше одной ловушки.

— А теперь?

— Теперь намерен сохранить экипаж, найти башню и выяснить, чьи корабли сжигали города под чужими знаками.

В его голосе не было героического обещания. Он говорил о цели, которую уже выбрал и собирался выполнить, сколько бы она ни стоила ему лично.

Я хотела возразить, напомнить о погибших, потребовать признания вины. Однако впервые за десять лет рядом со знаком Хесса появилась другая версия событий. Она могла оказаться ложью, тщательно подготовленной для меня. Могла быть правдой, которую Керро старательно скрывал.

До третьего поворота оставалось около получаса.

Этого времени было недостаточно, чтобы пересмотреть прошлую жизнь. Хватало лишь