Картографка генерала-дракона. Я должна была оставить его в буре - Лилия Карниенко

Я посмотрела на перевёрнутый диск.

Нет, не верила. Не верила ещё в управлении, когда увидела ошибку в расчётах. Потом нашла переходную скобу, неизвестного портового рабочего и второй механизм, который должен был выполнить приказ вместо меня.

Керро не доверял моей ненависти.

Он предусмотрел каждый вариант: мою ошибку, мой отказ, мою попытку вывести экипаж к безопасному коридору. Даже если бы я решила пощадить Рорка, корабль всё равно повернул бы к мёртвому потоку.

— Почему вы согласились на полёт, если знали о приказе? — спросила я.

— Знал, что готовится покушение. Подробности получил лишь перед входом в бурю.

— От кого?

— От человека, которому пока доверяю больше, чем вашему штабу.

— Удобно скрывать источник, требуя от меня имена.

— Я не требую доверия. Мне нужна точная информация.

— А мне нужна причина, по которой сто восемьдесят два человека вошли в бурю вместе с генералом, ожидавшим покушения.

Рорк провёл большим пальцем по краю металлической стойки. В грохоте механизмов его ответ пришлось слушать особенно внимательно.

— Потому что за последние два месяца три наших разведывательных судна исчезли у северного сектора. Все они шли по маршрутам, полученным в рамках предварительного соглашения. Следы обрывались возле третьего поворота.

— Вы считаете, что их направили в мёртвый поток?

— Теперь считаю.

— И решили проверить это на собственном корабле?

— Решил пройти дальше, чем прошли они.

— Вместе с экипажем, которому сообщили лишь часть правды.

— Каждый человек на борту знает, что этот рейс может закончиться гибелью. Они вызвались добровольно.

— Добровольно соглашались проверить коридор, а не стать приманкой.

Рорк выдержал мои слова без раздражения.

— Вы правы.

Простое признание заставило меня замолчать. Я ожидала оправданий, приказа прекратить спор, напоминания о его звании. Вместо этого он согласился там, где другой командир защищал бы решение любой ценой.

— Я должен был рассказать им больше, — продолжил он. — Сделаю это после первого поворота, если вы удержите корабль на курсе.

— Если?

— Сейчас внутренний указатель ведёт нас в ловушку, один парус потерян, а вы всё ещё носите тайную карту Керро под подкладкой папки.

Я резко повернулась к нему.

— Вы обыскивали мои вещи?

— Нет. Но вы ни разу не открыли нижний слой папки, хотя держите её рядом с собой с момента подъёма на борт.

— Наблюдательность не даёт вам права на мои документы.

— Приказ уничтожить мой корабль уже перестал быть вашим личным документом.

Он был прав, и это раздражало.

— После возвращения в рубку я покажу карту.

— Почему не сейчас?

— Потому что сначала отключу этот механизм.

Я сняла соединительную планку с третьего диска. Маршрутная стрелка дрогнула и вернулась к текущему курсу. Затем я проверила остальные отметки. Четвёртого поворота система не содержала, поскольку официальные схемы заканчивались у нейтрального перевала.

Под нижней шестернёй обнаружилась тонкая серебряная пластина, которой раньше там не было.

Она была размером с ноготь и покрыта едва заметными насечками. В обычном положении пластину скрывал вращающийся диск. Теперь, когда планка была снята, по её краю пробежал бледный свет.

— Что это? — спросил Рорк.

— Сигнальный приёмник.

— На навигационном указателе?

— Такие пластины используют пограничные картографы. Они принимают короткие сообщения от наземных маяков, если обычная связь не проходит через облачные слои.

Я осторожно освободила пластину из крепления. Свет повторился: три длинные вспышки, две короткие, пауза, затем новая последовательность.

Штабной код.

Его учили читать всех специалистов, работавших у государственных границ. Каждая группа означала букву, высотную отметку или команду. Я положила пластину на ладонь и стала считать интервалы.

Третий.

Поворот.

Подтверждён.

Дальше шла более длинная группа. Я пересчитала её дважды, надеясь, что в первый раз ошиблась.

Свидетелей оставлять не требуется.

Свет погас, затем сообщение повторилось с начала.

Рорк наблюдал за моим лицом.

— Что передали?

Голос Керро снова прозвучал в памяти: «Свидетели превратят необходимую операцию в международный скандал».

Я знала, что он говорил о людях Рорка. Теперь смысл становился шире. На корабле не должно было остаться никого, кто расскажет о тайной карте, подменённом указателе и роли штаба.

Включая меня.

Планер не был плохо рассчитан. Он изначально не предназначался для моего спасения. Мне дали ложную надежду, чтобы я поднялась на борт и выполнила приказ без попытки искать другой выход.

— Ясена, — произнёс Рорк.

Впервые моё имя прозвучало без официального обращения. В его голосе не было мягкости, зато исчезла прежняя настороженная насмешка.

Я протянула ему пластину.

— «Третий поворот подтверждён. Свидетелей оставлять не требуется».

Рорк прочитал вспышки сам. Возможно, код отличался от принятого в его империи, но последовательность он запомнил.

— Откуда пришёл сигнал?

— Пластина принимает маяки с западной стороны. С нашей границы.

— Может определить расстояние?

— Только по силе. Сейчас источник находится ближе, чем должен быть наземный маяк.

Я повернула пластину к свету. На обратной стороне тянулась тонкая направляющая риска. Она показывала угол приёма, но корабль постоянно менял положение, поэтому одной отметки было недостаточно.

— Сообщение могло идти с воздушного судна, — сказала я.

— С того, которое следит, чтобы приказ был выполнен.

— Возможно.

Рорк вернул мне пластину.

— Вы всё ещё намерены вести нас к третьему повороту?

Вопрос прозвучал без угрозы. Он не приблизился, не потребовал немедленной клятвы и не попытался забрать управление. Просто ждал ответа.

Я вспомнила Керро у окна, его уверенность, ошибочный расчёт обратного потока и слова о виновнике Лиарры. Вспомнила знак Рорка над городом, а затем чёрного дракона, уходящего вниз за сигнальщиком.

Моя ненависть никуда не исчезла. Она продолжала жить во мне вместе с памятью о семье. Однако теперь между ней и приказом стояла другая правда: Керро собирался уничтожить не одного генерала. Ему требовались сто восемьдесят три смерти, чтобы никто не задал вопросов.

— Я поведу «Аркент» по безопасному маршруту, — ответила я. — Настолько безопасному, насколько это возможно внутри бури.

— До третьего поворота?

— И после него, если найдём проход.

— Это решение картографа или женщины, которой солгал наставник?

— Сейчас между ними нет разницы.

Рорк медленно выдохнул. Напряжение в его плечах немного ослабло, хотя правая рука оставалась прижата к боку.

— Тогда приказы госпожи Кловер продолжают иметь силу моих.

— Вы уже объявили это экипажу.

— После случившегося повторю.

Мы поднялись на палубу. Старший механик ждал у лестницы и сразу подошёл к открытому корпусу указателя.

— Соединительная планка переставлена намеренно, — сообщила я. — Я сняла её. Маршрутную систему оставить отключённой до конца полёта. Курс передавать только вручную.

— Принято.

— Пластина была внутри механизма, — добавила я. — Кто устанавливал указатель после ремонта?

Механик назвал того же исчезнувшего портового настройщика.

Рорк приказал запечатать отсек и никого не допускать без присутствия капитана. Затем поднялся на командную площадку.