Картографка генерала-дракона. Я должна была оставить его в буре - Лилия Карниенко

Я потеряла его из виду.

— Где он? — крикнул Восс.

Я не ответила. Ручной указатель дрожал в моей ладони, не различая направления. За правым крылом корабля клубился тёмный пласт, и в нём не было видно ни Рорка, ни юноши.

Драконы у защитной сети готовились прыгнуть.

— Оставаться на борту! — приказала я. — Если они войдут в тот же поток, мы потеряем всех!

— Генерал внизу! — возразил один из них.

— Поэтому не мешайте ему подняться!

Мои слова прозвучали жёстче, чем я хотела, но времени объяснять не оставалось. Я наклонилась над столом и провела пальцем вдоль воздушных отметок. Нижний пласт двигался к левому борту, значит, Рорка должно было вынести у кормы. Если он сохранил высоту.

Если удар не лишил его возможности лететь.

Мысль об этом болезненно сжала грудь. Я заставила себя сосредоточиться на линиях.

— Кормовые камеры снизить на четверть! Левое крыло поднять! Капитан, сеть к задней галерее!

«Аркент» начал опускать корму. За прозрачной стеной люди перетаскивали защитное полотно вдоль палубы. Восс первым добрался до кормового ограждения и перегнулся через него, вглядываясь в облака.

Прошло несколько долгих секунд.

Из тёмного слоя вырвалось чёрное крыло.

Рорк поднимался тяжело. Серебряный гребень вспыхивал в белом свете, одно крыло раскрывалось не полностью, зато в передних лапах он по-прежнему удерживал сигнальщика.

— Сеть ниже! — крикнула я в трубу.

Дракон приблизился к корме, но поток прижимал его к корпусу. Если он ударится о нижний край крыла, сеть уже не поможет.

Я оценила расстояние до следующей воздушной волны. У нас оставалось меньше половины минуты.

— Правую кормовую камеру отключить!

— Потеряем устойчивость! — предупредил рулевой.

— На пять счётов. По моей команде вернуть.

Двигательный гул с правой стороны оборвался. Корма накренилась, образуя короткий воздушный скат. Рорк поймал его раскрытым крылом, поднялся выше и выбросил сигнальщика на сеть.

Люди подхватили юношу. Дракон попытался уйти в сторону, но новое течение ударило его о край кормовой галереи. Металл прогнулся, по корпусу прошёл глухой стон. Рорк зацепился когтями за обшивку и повис над пустотой.

— Камеру вернуть! — приказала я.

Судно выровнялось. Трое драконов в человеческом облике бросились к корме и закрепили дополнительные канаты. Рорк подтянулся к ограждению, перевалился через него и тяжело опустился на палубу.

Серебристое свечение прошло по чёрной чешуе. Через мгновение у повреждённого борта стоял человек. Рубашка на правом плече была разорвана, кожа под ней потемнела от воздушного удара, но Рорк сразу направился к сигнальщику.

Юноша лежал на защитной сети, ошеломлённый и бледный. Капитан Восс опустился рядом, проверяя, способен ли тот говорить.

Рорк присел с другой стороны.

— Фенн, слышишь меня?

Сигнальщик с трудом повернул голову.

— Да, генерал.

— Руки двигаются?

Фенн поднял одну ладонь, затем вторую. Рорк помог ему сесть и только после этого позволил двум матросам отвести юношу с открытой палубы.

Он знал его имя.

Эта деталь поразила меня сильнее, чем само спасение. Командующий воздушным флотом помнил имя молодого сигнальщика, занимавшего один из десятков нижних постов. Он бросился за ним в бурю, не передал приказ подчинённому, не задумался о собственном положении и едва не попал под разряд.

Человек, которого я считала способным уничтожить целый город, рисковал жизнью ради одного члена экипажа.

От этого прошлое не менялось. Лиарра по-прежнему лежала в руинах, а семья не вернулась ко мне. И всё же созданный годами образ Рорка Хесса дал ещё одну трещину.

На палубу вышел капитан Восс.

— Генерал требует отчёт о состоянии судна, — сообщил он через переговорную трубу. — И спрашивает, можем ли мы продолжать движение.

Я проверила приборы. Внутреннее кольцо снова вращалось в правильном направлении, хотя его показания отставали на четверть деления. Правое крыло держалось, потеря одного носового паруса усложняла повороты, но не лишала нас управления.

Первый поток уходил к корме. Впереди открывался узкий коридор, который мог вывести нас к Расколотому пику.

— Продолжать можем, — ответила я. — Однако скорость придётся уменьшить. Внутренний указатель нужно проверить вручную.

Восс передал мои слова.

Через несколько минут Рорк вошёл в рубку. Он успел застегнуть поверх повреждённой рубашки форменный жилет, хотя край ткани у плеча оставался разорванным. На лице не было следов пережитого испуга, только собранность и усталое напряжение возле рта.

— Состояние корабля? — спросил он.

— Мы потеряли носовой парус, внутренний указатель даёт запоздалые показания, правая кормовая галерея повреждена. Основные крылья держатся. Если следующий поток не окажется сильнее расчётов, дойдём до первого поворота.

— А если окажется?

— Тогда придётся искать путь, которого нет на официальной схеме.

Рорк подошёл к прозрачной стене и осмотрел тёмный коридор впереди.

— Фенн останется на нижнем посту до конца первого участка.

— Он может работать?

— Может, но сегодня достаточно рисковал.

Я заметила, как он бережёт правую руку, стараясь не поднимать её выше плеча.

— Разряд задел вас сильнее, чем вы показываете.

— На управление судном это не влияет.

— Вы командуете кораблём.

— Именно поэтому не могу позволить себе обсуждать каждую царапину во время шторма.

Я хотела ответить, что видела не царапину, однако вовремя остановилась. Его состояние действительно не мешало стоять, говорить и принимать решения. Любая дальнейшая настойчивость прозвучала бы как беспокойство, которое я не собиралась признавать даже перед собой.

— Вы изменили курс и закрыли нас корпусом, — сказал Рорк.

— Иначе разряд попал бы в вас.

— Он попал в корабль.

— Обшивка отвела основную силу к крыльям. Вы бы не смогли.

— Вы были уверены?

— Достаточно, чтобы отдать приказ.

Рорк повернулся ко мне. На этот раз в его внимании не чувствовалось прежней проверки.

— Вы могли сохранить корабль и оставить меня внизу.

— На борту находился Фенн.

— Я держал его.

— Поэтому пришлось вытаскивать обоих.

— Убедительное объяснение.

Мне не понравилась лёгкая перемена в его голосе. Там появилась едва уловимая теплота, которой раньше не было.

— Не ищите в моих действиях того, чего там нет, генерал.

— Я ищу только последовательность. Вы получили приказ уничтожить нас, но только что рискнули кораблём, чтобы вернуть меня на борт.

— До третьего поворота ещё далеко.

— Это должно меня успокоить?

— Вас, вероятно, ничто не успокаивает.

— Хороший картограф — возможно.

Снаружи ударил новый порыв. Рубка качнулась, и я опёрлась ладонью о стол. Рорк оказался рядом быстрее, чем требовалось. Его рука легла на край карты возле моей, удерживая подвижную поверхность. Между нашими пальцами оставалось несколько сантиметров.

Я чувствовала исходящее от него тепло, слышала ровное дыхание и видела тёмную полосу на коже у разорванного плеча. В тесном помещении его присутствие снова казалось чрезмерным, однако теперь к настороженности примешивалось воспоминание о чёрном драконе, уходящем в