Любовный эликсир для опальной герцогини - Шарлин Кук

— Значит, мы найдём способ, — сказала Лира, стараясь, чтобы голос звучал уверенно. Она встала, отряхнула плащ. — Идём.

Они прошли ещё несколько часов, пока лес не начал редеть. Впереди показался каменный холм, почти полностью заросший плющом.

— Это здесь, — сказал Элиан, сверившись с картой. — Тайный вход с восточной стороны.

Они обогнули холм и нашли узкую расщелину, скрытую кустами. Лира протиснулась внутрь, и через несколько шагов оказалась в просторной каменной пещере.

Внутри было сухо и светло — через трещины в потолке пробивался дневной свет. Вдоль стен стояли верстаки, заваленные старыми инструментами, колбами, книгами. В воздухе пахло сухими травами и металлом.

— Грегор, — сказал Элиан тихо. — Я вернулся.

Он провёл пальцами по одному из верстаков, смахивая пыль. На его лице появилось выражение, которое Лира не видела раньше. Нежность. И боль.

— Ты любил его, — сказала она не вопросом.

— Он был мне отцом, — ответил Элиан. — Настоящим. Он взял меня с улицы, когда я был ребёнком, и научил всему. А потом умер от руки Артана.

Лира подошла и положила руку ему на плечо. Через связь она чувствовала его горе — глубокое, старое, незажившее.

— Мы сделаем это ради него, — сказала она. — Остановим Артана. Навсегда.

Элиан кивнул, сжал её пальцы и отпустил.

— Ищи книги о пробуждении дара, — сказал он. — Я проверю инструменты.

Глава четырнадцатая

Они провели в мастерской три дня.

Лира перерыла все книги, какие смогла найти. Элиан восстанавливал старые инструменты и варил зелья, которые могли пригодиться.

На второй день Лира наткнулась на свиток, скрытый в тайнике под верстаком. Бумага была тонкой, почти прозрачной от времени. Внутри было написано: «Тот, у кого спит дар, может пробудить его не через зелье, а через боль. Не физическую. Эмоциональную. Или через единение с другим даром. Слияние — лишь ключ. А замок — сердце».

— Элиан, — позвала она. — Взгляни.

Он подошёл, прочитал и замер.

— Значит, Слияние не только защита, — сказал он медленно. — Оно ещё и катализатор. Чем сильнее наша связь, тем сильнее твой дар.

— Что это значит?

— Это значит, что твой дар проснётся по-настоящему только тогда, когда ты перестанешь его бояться. И когда мы станем единым целым. — Он посмотрел на неё. — Не просто связанными. Настоящими.

Лира поняла, о чём он говорит. Без слов. Через связь она чувствовала его страх и надежду одновременно.

— Как нам это сделать? — спросила она.

— Не знаю. Но я чувствую, что это произойдёт не по плану. — Он взял её за руки. — Нам нужно просто доверять друг другу. Полностью.

Они стояли в полумраке мастерской, и где-то далеко, за стенами, лес шумел. Барсон сидел на верстаке и смотрел на них своими янтарными глазами.

Внезапно Лира почувствовала холод. Резкий, режущий, как нож.

— Он здесь, — сказала она.

Элиан одновременно кивнул. Через связь пришла волна тревоги.

— Выход завален, — сказал он. — Мы в ловушке.

Из расщелины, ведущей в пещеру, доносился звук шагов. Много шагов. Артан пришёл со своей армией.

Лира сжала флакон с гравировкой в кармане. «Для той, кто осмелится».

— Сегодня, — сказала она Элиану. — Сейчас. Если мы должны быть настоящими — давай.

— Ты готова? — спросил он.

— Я осмелилась, — ответила она.

Он протянул руку. Она взяла. Он сжал ее в своих объятиях так крепко, что она ощутила, как стучит ее сердце.

И когда земля задрожала от ударов, ломающих каменный вход в мастерскую, Лира закрыла глаза и нырнула вглубь себя — туда, где золото горело ярче солнца.

Она не знала, что произошло и как долго это длилось.

Но когда она открыла глаза, вход в пещеру был завален камнями. Артан и его армия исчезли. Вместо них перед Лирой и Элианом лежало поле боя — но без крови. Только следы от ботинок указывали на большое количество людей.

Они стояли в центре светящегося круга.

— Что… — прошептал Элиан.

— Я не знаю, — сказала Лира. — Но я чувствую, что это было не я одна.

Через связь она ощутила его изумление и радость.

— Твой дар, — сказал он. — Он соединился с моей алхимией. Мы создали барьер. Временный, но он сдержал их.

— Надолго?

— Не больше часа. — Элиан посмотрел на неё. — Но мы теперь знаем: вместе мы сильнее.

Лира улыбнулась. Впервые она не боялась.

— Тогда идём, — сказала она. — Мы вернёмся в храм и добьём его. По-настоящему.

Элиан кивнул. Барсон спрыгнул с верстака, потёрся о их ноги и пошёл к выходу из мастерской — через чёрный ход, о котором знал только кот.

Они последовали за ним.

Глава пятнадцатая

Чёрный ход вывел их в овраг за холмом. Барсон бежал впереди, уверенно выбирая путь среди камней и корней. За их спинами слышались глухие удары — Артан, даже оставшись один, пробивал барьер.

— У нас меньше часа, — сказал Элиан, сверяясь с картой. — Храм отсюда в трёх милях на северо-восток. Но Артан будет ждать нас там.

— Значит, нам нужно не идти к нему, — ответила Лира. — А заставить его прийти к нам.

— Каким образом?

Она остановилась. В её груди золото пульсировало ровно и сильно, как второе сердце. Она чувствовала связь с Элианом — теплую, надёжную. И чувствовала, что настало время действовать.

— Я призову свой дар, — сказала она. — Полностью. Не искру, не вспышку. Всё, что во мне есть. Он почувствует это за десять миль. И придёт.

— Это самоубийство, — сказал Элиан, и через связь она ощутила его страх — не за себя, за неё.

— Если я не сделаю этого, он придёт к нам, когда мы будем слабее. А сейчас у меня есть ты. И твоя алхимия. — Она сжала его руку. — Доверься мне.

Он смотрел на неё долго, тяжело. Потом кивнул.

— Тогда делай. Но я буду рядом. До самого конца.

Лира закрыла глаза. Она выпрямилась, расправила плечи и позволила золоту в груди разлиться по всему телу — по рукам, ногам, лицу. Она почувствовала, как воздух вокруг неё становится тяжёлым, как зазвенела тишина, и как где-то далеко, за лесом, кто-то повернул голову и улыбнулся.

Артан почувствовал.

— Он идёт, — сказала она вслух.

— Я знаю, — ответил Элиан. — Приготовься.

В лесу стало темно. Солнце исчезло за тучами — не обычными, а магическими. Где-то вдалеке завыли пустые — их голоса звучали как вой металла.

Лира стояла на поляне, окружённая золотым сиянием. Элиан держался за её руку — он не мог дать ей свою магию,