Не женщина - загадка! - Светлана Нарватова

рад. Хотя для предстоящей роли больше бы подошли растянутые треники, перед Маршей я бы предпочел выглядеть лучше, чем унылое пугало. Подвязался, как планировал, галстуком, но под футболкой это было незаметно. Джинсы немного подвернул, чтобы укороченная длина воспринималась как задуманная, и в целом остался доволен своим видом в зеркале холла.

Чувство прекрасного оскорбляла только кожа на лице: за ночь она зашершавилась. На щеках и подбородке полезла щетина. Она пробивала себе путь через молодую, ещё не до конца зажившую кожу, и всё это чесалось, местами воспалилось, пошло трещинками и красными пятнышками, как недавно пах. Очень хотелось нанести на лицо крем, который выделила Марша.

Но не сейчас.

Что Марше моя воспаленная кожа? Она меня и вовсе без кожи видела! Зато в городе такая неухоженная физиономия сыграет мне на руку.

Я поспешил на кухню, отрабатывать натурой стол и кров. Продуктов было вдоволь, но перед тренировкой Марша явно предпочтет завтрак, богатый белком. В моем распоряжении была фасоль, сосиски, яйца, молоко — всё, что нужно для сытного, питательного омлета. Нарезка из свежих помидоров, ароматная зелень — и я уже сглатывал слюну в предвкушении. Мой организм не собирался на тренировку, но тело сжигало всё, что в него кидали, как топка, и я предвкушал будущую порцию аминокислот, как ребенок — рождественский сюрприз.

Марша вышла к столу в теплом стеганом халатике, свежая и уютная, и утро сразу стало добрей. Мы позавтракали, избегая тем массажа и прочих намеков на более близкие отношения, которые в избытке сыпались вчера в темноте. В дневном свете они казались слишком… невызревшими, что ли?

В общем, всё мы вчера сделали правильно!

Особенно, что собрались поехать в город.

Марша, как выяснилось, не оставила надежды меня отговорить. Увы, я не был уверен, что найду на вокзале то, что ожидал. Я не исключал, что мне всё причудилось на фоне душевного недуга. Если там ничего не окажется, мне не стоит возвращаться к гостеприимной хозяюшке. Тогда мне самое место в психушке. Разумеется, делиться этими планами я с Маршей не собирался. Но если я найду свой тайный складик, то обязательно расскажу о находке. Надо же убедиться, что это не плод моего воображения?

Я продемонстрировал Марше свой элегантный наряд из разношенных ботинок, шапочки-бини, шерстяной куртки из прошлого века поверх растянутого свитера. Завершили образ темные очки, видавшие лучшие времена полвека назад.

— Кто бы мог подумать, что папины джинсы так здорово и современно смотрятся… — задумчиво выдала она. — На фоне всего остального.

Я смотрелся в зеркало и не узнавал себя.

Что говорить о людях, которые знают меня гораздо меньше?

Всю дорогу Марша пыталась втолковать, что мое решение безрассудно. Я раз десять, наверное, вернул её “Не волнуйся, мамочка, у меня там теплые колготки!”. Если честно, риск натереть мозоли на ногах был намного выше, чем попасть в руки бандитов или, тем более, коллег. Я ехал лежа на заднем сидении — чтобы не привлекать чужого внимания и не вызывать лишних вопросов. И это был тот редкий случай, когда лучше бы сидел: ноги отказывались укладываться удобно, им всё не нравилось, особенно ботинки. В итоге я разулся и красовался носками: синим в полоску на правой ноге и черным с серым кончиком и пяткой — на левой.

Да, вряд ли сейчас мне что-то угрожало. Никто не ждал меня на вокзале. Ни одна живая душа, кроме моей собственной, понятия не имела о тайнике. Но даже если кто-то ждал, вряд ли сможет меня узнать. Тот я, которого показывало зеркало, отличался от знакомого мне Зака Морелли практически всем: одеждой, стрижкой и состоянием кожи. Даже фигурой! Он был более поджарым — подвытопился из меня жирок, как ни крути. А что не вытопилось, пошло на восстановление. Резче выделились скулы. Из-за радикальной смены прически (если так можно назвать наждак на моей голове) визуально изменились пропорции лица. О том, как на внешность повлияло отсутствие бровей и ресниц, лучше не говорить. В общем, у меня большой сюрприз для тех, кто меня поджидает, если таковые существуют в природе.

Марша высадила меня там, где мы договаривались, возле привокзальных железнодорожных складов. Они соседствовали с потрепанными временем домиками немногим моложе коттеджей Лейк-Стоуна. Строения сохранились с тех времен, когда вокзал был небольшой станцией с двумя платформами, а поезда проходили всего два раза в день. Во всяком случае, пассажирские. Теперь, чтобы добраться отсюда до здания вокзала, нужно было пересечь восемь железнодорожных путей — точнее, пройти под ними через подземный переход, темный и в выходные малолюдный.

Место было выбрано неспроста и не только из-за близости к цели. Во-первых, склады располагали к высокому транспортному трафику. Это не вышеупомянутый Маршин Лейк-Стоун, в котором каждую машину знают в капот и по имени. Вероятность, что мою выгрузку здесь заметят, стремилась к нулю изо всех сил. Во-вторых, мне был немного знаком этот район. Чуть в глубине соседней улицы стоят контейнер под всякий секонд-хенд, и о нём многие знали, — особенно нищие. Возле него я несколько раз встречался с информаторами, поскольку нет ничего более естественного, чем двое бездомных, обсуждающих кучу старья. Вот туда-то я и собирался наведаться в первую очередь.

Из-за затекших конечностей мои движения были угловаты, что придавало образу особую глубину. Хоть сейчас работать под прикрытием.

Время нельзя было назвать ранним. Я вытащил из кармана часы. Марша дала мне их для координации во времени и пространстве. Десять утра. Всего час с небольшим, как солнце встало. Видимо, поэтому на улицах не было ни единой души, даже у контейнера: нормальные бездомные в такую рань на холод из схронов не выползают. А я иду. У меня есть цель. Даже две! А лучше три, чтобы сменой белья проблем не было.

Но трусы — бог с ними. Можно и без них обойтись.

Особенно сегодня ночью.

А вот ботинки…

Мы должны встретиться через два часа. И два часа в ботинках Маршиного папы — ровно на два часа больше, чем мне бы хотелось. Я сдвинул тяжелую металлическую крышку, которой контейнер был закрыт на случай осадков. На меня пахнуло плесенью и затхлостью. Разве мог я пару дней назад предположить, что буду ковыряться в мусорном баке с целью приобретения обнов? Но жизнь умеет удивить.

Я стал планомерно перекладывать содержимое из одного конца в другой, перегнувшись через высокий бортик и закапываясь всё глубже в контейнер.

— Опасно, — раздался голос у меня за спиной, и я чуть не