Мила и Медведь - Анна Гром

Ресторан

Как чудесно просыпаться дома, в родной кровати, когда на улице уже вовсю горит солнце. Никаких тебе ранних подъёмов, пробежек, прачечных и беготни по отделам. Люди бегут на работу, машины ездят, метро гудит, птицы поют, а я блаженствую! Как прекрасно водить рукой по ещё тёплым простыням и ощущать медовый вкус поцелуев на губах, и запах древесного одеколона, и слышать отголоски мурлыкающего баритона в собственных ушах… Так! А вот теперь доброе утро. Распахиваю глаза, и вместе с раздирающей головной болью на меня падает осознание, что Руслан Медведев в моей постели – это всего лишь сон! Нету его здесь, да и, по всей видимости, не было, потому что я лежу поперёк неразобранной кровати в мятом сарафане, а отнюдь не голая! Так что же вчера было? И чем всё закончилось?

С хрустом поворачиваю шею. На прикроватном столике стоят «Баленсиага», словно хрустальные туфельки из сказки про Золушку, но только в полном комплекте и не хрустальные, а красные. Я абсолютно не помню, как оказалась в квартире, и как водрузила обувь на девственно чистый стол, на котором у меня обычно стоит еда или валяется Крис. Методом гусеницы подползаю к краю кровати, страшась шевелить больной головой, шарю рукой по полу – мышечная память подсказывает мне, что мой телефон валяется где-то тут. Вижу непрочитанное сообщение.

«Людмила, прошу простить меня за вчерашний неблаговидный поступок, случившийся под влиянием момента. На ваш банковский счёт направлена компенсация за неудобства. Если вы посчитаете её достаточной, мы забудем о вчерашнем инциденте и продолжим работу».

Компенсация за неудобства?! Что?! Непослушными пальцами открываю приложение банка и вижу… Триста тысяч рублей! На мгновение теряю равновесие и кубарем скатываюсь на пол, грохот в моей квартире наверняка слышала даже глуховатая старушка – хозяйка Альмы. Надеюсь, никто не вызовет мне скорую, а стоило бы. Триста тысяч за поцелуй?! А если бы он вот тут со мной проснулся, сколько бы мне отстегнули? Миллион?!

Ну нет! Я этого так не оставлю. Не нужны мне его деньги.

Кое-как намотав гульку на макушке, я, даже не заходя в душ, переодеваюсь в нечто менее мятое, закидываю в рот горсточку обезболивающего и вываливаюсь на улицу ловить такси.

– Знаете что, Руслан Евгеньевич, заберите свои деньги, я вам не проститу… – Когда я ввалилась к нему в кабинет через пустую и одинокую без меня приёмную, то замерла, как вкопанная.

Они стоят возле окна, Медведев и сочная черноволосая девица в платье с неприличным вырезом. Она бросает на меня злой взгляд. Я даже не знаю, куда мне деться, то ли вон выйти, то ли в окно… Как-то уж она слишком очевидно склоняет к нему голову и мило улыбается, декольте демонстрирует, зараза.

– Настя, мой адвокат свяжется с тобой. Хорошего тебе дня, – вежливо улыбается он и возвращается к своему столу, всем своим видом показывая, что разговор с ней окончен. – Людмила, задержитесь.

Эта шикарная кошечка проколыхала мимо меня своими прелестями, при этом вздумав попытаться задеть меня плечом, но я уворачиваюсь, как от хука слева, едва сдерживая себя, чтобы не наподдать ей под шикарный зад. Я хочу крушить. Вот влипла ты, Мила. Напилась, как свинотина, целовалась с шефом, а шеф-то оказался тот еще жук! За тем и деньги, видимо. Чтобы я никому не разболтала и не расстроила его подружку. Как он там написал, забыть о вчерашнем инциденте и продолжить работу?! Да к чёрту!

– Я увольняюсь! – взвизгиваю я и тут же закашливаюсь. С похмелья мой голос напоминает мне голос Оззи Осборна в его лучшие годы. – Триста тысяч рублей?! Триста тысяч?! Это оскорбление!

– Сколько вы хотите? – невозмутимо спрашивает он, потупив свой взор, как всегда ледяной и деловой.

– Да ни сколько я не хочу, бесчувственное вы бревно!

Вот это я выдала. Не хуже, чем тогда с поездом. Повисает неловкое молчание, в процессе которого у меня начинает предательски щипать в носу. Только этого мне сейчас не хватает!

– Прошу еще раз прощения за моё вчерашнее поведение. Под влиянием момента я растерял самообладание. Надеюсь, мы не будем доводить дело до суда?

Ах, вот как. Момента, значит.

– Так. Не нужен мне никакой суд! И деньги ваши не нужны! Я вообще не понимаю, зачем вы мне их перечислили?! Посмеяться надо мной решили? Ну уж нет! И передайте этой своей дамочке, что я не претендую, пусть сама с вами мучается!

– С Настей мы расстались полгода назад, и полмиллиона отступных вместе с колье от «Тиффани» ей оказалось недостаточным.

Я задираю свою вопросительную правую бровь так высоко, как никогда не задирала, и Медведев поясняет:

– Понимаете, так часто бывает… – Слышу некую заминку в его всегда идеально отрепетированной речи. Боги, он даже тупит как-то интеллектуально, прямо раздражает! – Я всегда оставляю девушкам, с которыми встречался, небольшие подарки, чтобы никто не остался обиженным.

И это называется небольшие?! А большие тогда какие?! Самолёт?

– Иначе какая-нибудь интересная, кхм, история попадёт в таблоид, и мне придётся долго и упорно при помощи моих юристов подчищать её. Мне не нужен лишний пиар в прессе. Особенно такого характера.

В моей голове бурей пронеслись картинки этих самых, «кхм, интересных историй», и вместо пощипывания в носу у меня резко пересохло в горле.

– А зря. Имидж трахаря-миллионера был бы вам к лицу, – выдаю уже без тени смущения. Я всё-таки увольняюсь, чего уж тут сдерживаться.

– Миллиардера, – с лукавой улыбкой на вечном покерфейсе поправляет меня Медведев. Хочется дать себе ладонью по лбу. Прямо-таки удивил. Подумаешь, нолик забыла.

– Ах, ну да, простите великодушно, – я изображаю реверанс. – О вас бы писали романы в мягких обложках.

– Хм, книжное издательство… Почему бы нет. – Я, вообще-то, ничего такого не говорила, видимо, Медведев получает бизнес-идеи прямиком из космоса. – В общем, Мила, я не приму ваше увольнение. Я приглашу вас на ужин.

Я, обескураженная, дважды возмущённо хлопаю глазами и, что вы думаете, мой гнев куда-то пропадает, будто его и не было. Я разворачиваюсь на каблуках (которых нет) и молча, не сказав ни да, ни нет, следую на своё рабочее место, раз уж меня никто не собирается увольнять. Ох, уж эти эмоциональные качели, я уже накаталась, можно мне слезть?

– А туфли?! – я резко торможу в дверях.

– Что туфли?

– Мне их вернуть или из зарплаты вычтете?

Думаю, за пару лет я всё выплачу.

– Это подарок, Мила, – улыбнулся Медведь, и я, хмыкнув, удовлетворённая ответом приступаю к работе.

Платье я