Второе замужество миссис Каммингс - Полина Сутягина

любимчик – Кнет. Однажды он чуть не забил копытами молодого конюха. Но меня всегда слушался. Я умел находить подход к диким животным. Однажды в детстве на охоте я оказался на пути бегущего от собак вепря. И он не растерзал меня. Правда, потом он стал основным блюдом на пиру моего отца…

Дорого бы я дал, чтобы сейчас проскакать по вересковым пустошам на Кнете… А ведь именно так мы с Клер и познакомились. Я был тогда в особенно диком расположении духа и несся стремглав по холмам, ничего не разбирая на своем пути. Из-под копыт Кнета взлетали ошметки растений, вырванных из хилой почвы, и сыпалось каменистое крошево. Я сразу даже не понял, в чем дело, когда конь вдруг зло захрапел и встал на дыбы. Мы частенько так играли с ним вдали от людей, и я подумал, что он, раздухаренный скачкой, дразнит меня. Но вскоре понял, что он не игрив, а зол. Конь взбивал копытами обнаженную догола землю, и сквозь облако взвившейся пыли я увидел силуэт. Передо мной стояла молодая девушка необыкновенной красоты. Стройный стан, округлые формы, черные, как крыло ворона, волосы, заплетенные по моде того времени серебряными жгутами, и пронзительный взгляд темных глаз. Смеющийся и надменный, манящий и отталкивающий одновременно. Она словно бы совсем не боялась беснующегося перед ней коня, а наоборот, насмехалась то ли над ним, то ли над всадником… Я спешился, успокаивая Кнета, давая понять незнакомке, что тот ее не тронет. Впрочем, испуганной она и не казалась, а скорее с откровенным любопытством, несвойственным обычно молодым дамам, взирала на меня.

До встречи с ней я и не представлял, что женщина может так действовать на меня. Я мог обладать любой в округе, если хотел. Тем или иным способом… Крестьянке нужно было пообещать одно, благородной даме иное… Но заканчивалось все одинаково. С ней было все по-другому. И она ничего не обещала – она требовала. Когда мы поженились, моя мать отказалась вышивать ее имя на семейном гобелене. Клер просто взяла нитки и демонстративно вышила его сама, без украшений и изображения развернутого свитка, как это было принято.

Да, сейчас бы лететь на разгоряченном коне по холмам… Кнет давно умер. Но не от старости: однажды он обезумел и сбросился с каменного склона, на дальней части пустоши, за замком. С самого первого дня он невзлюбил Клер. У животных отличное чутье, говорят…

Я до сих пор не разобрался с тем, что случилось сто лет назад, но теперь хочу понять, что происходит прямо сейчас. Должен ли я пойти к ней? Каким-то неизвестным мне способом она чувствует меня… Но не так, как остальные люди, вроде ее брата, которых я могу довести до безумия лишь легким дуновением в затылок или мельканием в зеркалах. И она доверяет мне. Вот что самое удивительное!

Сегодня днем я услышал крик в туннеле, ведущем из библиотеки, которым не пользовались с момента моей «смерти». Вначале у меня закралась дикая мысль – не завелись ли у нас наконец-то настоящие призраки! Но вместо этого я обнаружил там Люсию, испуганную и со слезами на глазах. Не представляю, как она могла там оказаться, даже на проделки Клер это было не слишком похоже. Я не знал, как успокоить ее и направить, и просто подул, так же, как делал с ее братом, правда, совсем с иной целью… И это привело к неожиданному эффекту. Она назвала меня по имени! Как такое возможно? А потом, вместо того чтобы еще больше испугаться, она безропотно доверилась мне и пошла дальше по коридору.

Она вошла в комнату и встала напротив окна. Свет лился, озаряя ее контур – она сама была, будто видение! А потом она подняла руку и протянула в мою сторону распростертую ладонь. Повинуясь ее движению, я протянул свою в ответ. Могу поклясться в том, что я почувствовал подобие… прикосновения! Моя рука не прошла сквозь, а действительно словно бы дотронулась! Наши ладони соприкоснулись, а потом она обхватила ее и положила вторую руку мне на плечо. Или туда, где она предполагала его наличие?

Мы кружились в вальсе по комнате. Я только застал появление этого танца в наших краях, а она уже умела его танцевать… Я хочу увидеть ее вновь, но мне страшно покинуть комнату, где все это произошло, как будто после этого воспоминание рассеется, словно и не было его вовсе. И не останется ничего, кроме старого рояля в пустынной зале и моей музыки – единственном напоминании о том, кем я когда-то был.

Глава 8

+++

Мне приятно, что парк так понравился Люсии, однако я не разделяю ее энтузиазма к поздним вечерним прогулкам. Вчера я почти весь день не видел ее, а потом встретил на лестнице бледную с пятнами нездорового румянца на щеках. О чем она думала? Вечерние прогулки в легкой обуви в такой холод… И еще мне показалось, что она что-то скрывает. Стыдно подозревать сестру, особенно такого человека, как моя Люсия. Она никогда не стала бы лгать мне. Только если… она думает, что это для моего блага. Я хотел обсудить это с Клер, но потом решил не обременять ее, и без того переживающую за меня. К тому же это наши семейные дела.

И вот сегодня Люсия не вышла к завтраку. Клер предположила, что из-за вчерашней прогулки она просто проспала. Но разве не должна была служанка позаботиться об этом? Я поднялся к сестре и застал ее в одной ночной сорочке у окна, склонившуюся над записями. Она была так погружена в них, что даже не ответила на мой стук.

– Ричард? Что случилось? – вид у сестры был смущенный и растерянный.

– На самом деле это я пришел к тебе с этим вопросом. Ты не спустилась завтракать и даже до сих пор не одета…

– Я была занята. Хотела разобраться с делами вначале.

– Дома что-то не так? – я подошел, но она сразу закрыла тетрадь и отложила ее.

– Нет. Мария написала, что справляется. Ты ведь не будешь против, если я еще немного погощу?

– Ну что ты! Я буду только счастлив! Я опасался, что тебе здесь не понравится.

– Здесь ты. Этого достаточно, – она улыбнулась.

– Дело в Клер, да? Мне жаль, что она тебе не нравится.

Сестра опустила глаза, потом слегка улыбнулась, но уже напряженно:

– Мы найдем общий язык. Я как раз думала сегодня предложить ей совместную прогулку.

Ее слова так