После развода. Наш сын не погиб, дракон! - Николетта Фэй

дальней стены и не приближается. Лео возвращает мне ключ лишь после того, как дважды открывает дверь. Я вешаю его ниже обычного, чтобы сын видел: выход ему доступен.

Я сама отмеряю Лео вечерний настой. Смесь простая: вода, немного медуницы от кашля, капля жаропонижающего. Нужный пузырёк стоит на верхней полке под моей меткой. Я открываю пробку и прежде, чем налить, по привычке проверяю запах.

Горечь другая.

Не резкая миндальная, как у яда возчика. В знакомый травяной запах вплетается горький корень — тот самый, от которого Лео спрятался под кровать. Я смачиваю кончик чистой палочки и касаюсь языком. Доза выше лечебной в несколько раз.

— Агна, позови Ардена. И никому не говори почему.

Она замечает моё лицо и выходит без вопросов. Я переливаю часть настоя в закрытый сосуд, остаток оставляю как есть. Потом достаю из своей сумки пузырёк, который всё время был при мне, и готовлю лекарство заново.

Лео наблюдает, как я работаю. Когда видит старый сосуд, начинает сползать с койки.

— Это не дам, — говорю я и показываю на закрытую пробку. — Здесь плохая смесь. Вот эту я приготовила сама.

Он нюхает чистый настой и позволяет поднести чашку. Пьёт маленькими глотками, не выпуская мою руку.

Арден приходит вместе с Ореном. Я даю им понюхать оба сосуда. Командир охраны разницы не замечает, Арден после второй попытки морщится.

— Что добавили?

— Подавляющую траву, — говорю я. — Лео не умер бы от одной порции. К утру усилились бы слабость, рвота, жар. Через день любой столичный лекарь сказал бы, что местное лечение не помогает.

Арден смотрит на дверь, за которой отдыхает Мариса. Я не позволяю ему превратить направление взгляда в вывод.

— Пузырёк стоял в закрытой кладовой, — напоминаю я. — Ключи у меня, Агны и двух помощниц. После усиления охраны лекарства переносили твои слуги. Кто-то видел мой список и знал точную дозу.

Орен достаёт журнал. У дверей дежурили люди Ардена, в кладовую заходили только отмеченные работники. Однако новая смесь появилась уже после того, как все входы взяли под охрану.

Кто-то внутри дома знает точное лечение Лео и пытается добиться его законного перевода в столицу.

10. Кто подменил лекарство

Орен запирает кладовую и собирает в перевязочной всех, кто входил туда после полудня. Я остаюсь рядом: только я могу понять, кто действительно касался лекарств, а кто просто принёс ящики.

Агна злится открыто. Две молодые помощницы испуганы. Трое новых слуг Ардена держатся ровно, пока Орен не кладёт на стол журнал.

— Никто не уйдёт, пока мы не восстановим каждую минуту, — говорит он. — Кто переносил пузырьки с верхней полки?

Первый слуга указывает на второго. Тот сразу отрицает, и разговор начинает превращаться в удобную свалку вины. Я останавливаю обоих.

— Метка на моём пузырьке была привязана синей нитью. Сейчас там серая. Кто принёс нити для подписей?

Одна помощница вспоминает, что моток закончился. Новый принёс молодой слуга по имени Тевен. Он стоит у стены, сцепив руки за спиной. На большом пальце виден свежий след от синей краски.

— Я только подал нить, — отвечает он слишком быстро. — К пузырькам не прикасался.

Я беру чистую ткань, смачиваю водой и протягиваю ему.

— Вытри палец.

Тевен медлит. Орен подходит ближе, но я жестом прошу его не давить. Если слуга испугается охраны, скажет то, что от него хотят услышать, и мы получим удобную ложь вместо имени.

— Синяя краска остаётся от моей метки, — объясняю я. — Нить ею не пропитана. Ты открывал пузырёк.

Он вытирает палец. На ткани появляется знакомая синяя полоса. Плечи Тевена опускаются.

— Мне сказали только долить, — выдыхает он. — Я не знал, что мальчику станет хуже.

— Знал, — возражаю я. — Ты записывал его еду и лекарства. Человек, который платил, не просил долить мёда.

Тевен краснеет и смотрит в пол. Деньги ему понадобились на долг младшего брата, которого забрали бы в долговую артель. Первый раз он передал расписание караулов, убеждая себя, что сведения нужны для охраны будущего наследника. Потом запросили дозы. Когда он понял, что происходит, уже получил половину оплаты и боялся признаться.

— Я думал, его увезут в хороший дом, — бормочет он. — Здесь тесно, он больной… Мне сказали, госпожа Мариса хочет спасти ребёнка от плохого лечения.

— И поэтому потребовала налить ему то, от чего он заболеет сильнее?

Тевен не находит ответа. Он не выглядит преданным заговорщиком. Передо мной испуганный человек, который каждый раз соглашался на следующий шаг, потому что признаться становилось дороже.

— Кто тебя нанял? — Орен остаётся возле стола, но Тевен всё равно косится на стражника за дверью.

— Не знаю имени. Да не знаю я! — Он стирает со лба пот рукавом и размазывает синюю краску по виску. — Видел его у конюшни, когда люди госпожи Марисы приехали. Один из её конюхов сам подал ему огонь. Я решил, он из свиты.

Арден перестаёт листать журнал.

— Как выглядел?

Тевен торопится ответить и путается: то называет мужчину седым, то говорит, что волосы скрывал капюшон. После нескольких попыток остаются две приметы — шрам возле уха и дешёвый табак, запах которого держался на записках. В лицо слуга его толком не разглядел.

— Записки куда носил? — Я подвигаю к Тевену воду, но он не пьёт, только обхватывает чашку обеими ладонями.

— Под камень за старой прачечной. Ночью. А там оставляли квитанцию со склада. Её можно обменять на деньги.

При слове «квитанция» он слишком быстро убирает ногу под стул. Орен замечает это вместе со мной и зовёт стражника.

— Не надо сапоги резать, — Тевен сникает. — В подкладке они. Три штуки. Последнюю обещали завтра, когда мальчишке станет хуже.

Орен велит не трогать камень у прачечной и ставит там наблюдение. Тевена запирают в старой бельевой комнате с решёткой на окне; снаружи остаются двое стражников. Если посредник придёт, слуга должен узнать его сам.

— Не убивайте меня, — просит слуга, когда его уводят. — Я всё сказал.

— Поэтому останешься жив, — отвечает Арден. — Если продолжишь говорить правду.

Я возвращаюсь к Лео. Сын уснул после чистого настоя, положив под ладонь лист со своим именем. Я проверяю пульс и устраиваюсь на стуле. В коридоре всю ночь ходят стражники. После подмены Арден не доверяет даже прежней охране: меняет посты парами, воду и еду для свидетеля проверяют на кухне.

Перед тем как уйти к заставе, Орен лично приносит Тевену ужин. Слуга съедает хлеб и похлёбку при нём. Чашку с водой оставляют пустой, чтобы утром налить свежую из общего кувшина. Все меры кажутся достаточными, и именно это