Герцоги предпочитают блондинок - Лоретта Чейз

Еще бы ему не сожалеть! Он явно еще не нагляделся!

Леди Клара только отмахнулась.

— Понимаю вас. Я сама виновата: сделала глупую ошибку.

Она двинулась к дверям, и Уэсткотт поспешил открыть ей дверь. Уже у порога леди Клара обернулась и улыбнулась, словно луч солнца озарил этот пасмурный день.

— Так что же, джентльмены? — спросила она. — Не пострадали? Не падаете в обморок? Не бьетесь в истерике? Вот и отлично. Доброго вам дня, мистер Уэсткотт.

— Доброго дня, миледи.

— И вам доброго дня… Профессор, — добавила она и, негромко рассмеявшись, скрылась за дверью.

«Профессор?!»

— Профессор? — повторил Уэсткотт.

Рэдфорд молчал, не сводя глаз с захлопнувшейся двери.

Хотел броситься к ней, но тут же себя остановил.

— О чем это она? — спросил Уэсткотт. — Какие-то обмороки, истерики… Звучало очень похоже на тебя.

— Это мои слова. — Усилием воли Рэдфорд отвлекся от воспоминаний о Воксхолле и прочего, с этим связанного, и повернулся к другу. — Несколько дней назад на Чаринг-Кросс Фрим пытался задавить меня двуколкой, но на пути у него встала эта дама. Даже он заметил, что она аристократка. Прикончить назойливого барристера — одно дело, но женщину из высшего общества — совсем другая статья. Ему пришлось свернуть. Не сомневаюсь, при этом он страшно ругался и надеялся, что в следующий раз я от него так легко не уйду.

Фриму было за что ненавидеть адвоката: именно Рэдфорд отправил шестерых его верных приспешников на вечное поселение в колонии и еще двоих на виселицу.

— Фрим снова пытался тебя убить? — воскликнул Уэсткотт. — И ты не потрудился даже об этом упомянуть? О попытке убийства?

— Доказательств у меня нет, так что притянуть его не удастся, — отмахнулся Рэдфорд.

Сейчас ему было о чем подумать и без Фрима. В деле Грамли было сложно доказать злой умысел, особенно учитывая, что адвокат подсудимого старался вовсю, а тупоумный судья охотно ему подыгрывал.

— Кстати, об этой даме ты тоже ничего не рассказал, — добавил Уэсткотт.

— Не счел важным.

Уэсткотт широко раскрыл глаза.

— Если бы она пострадала, я бы его упек, — объяснил Рэдфорд. — Но этот скот задавил только собаку, да и та была уже на последнем издыхании. А судьба уличной собаки никого в нашем мире не волнует. Ее тут же подобрали мусорщики, а зеваки разошлись по своим делам. Мы с дамой друг другу не представились. Я пошел своей дорогой, а она своей.

Уэсткотт смерил друга своим фирменным взглядом, отчасти напоминающим взгляд леди Клары: то же долгое терпение вкупе с усталостью и, пожалуй, с оттенком удивления. Впрочем, на лице у леди Клары то же выражение смотрелось куда занятнее.

Конечно, к Уэсткотту он привык.

К тому же леди Клара красивее. Примерно в шестьсот раз.

— Она явно удивилась, когда тебя увидела, — заметил Уэсткотт.

— Она пришла к адвокатам, — ответил Рэдфорд. — Откуда ей было знать, что прохожий с Трафальгарской площади не кто иной, как педант, что тратит время в судах, защищая детей бедняков? Но произошла наша встреча всего пару дней назад. Неудивительно, что она меня вспомнила. И в шутку повторила мои же слова, тогда сказанные ей.

— Хотел бы я знать, как тебя вообще можно не запомнить! — проворчал Уэсткотт. — Разве только, если не будешь открывать рта… но это, я полагаю, физически невозможно. Ну а «Профессор» — это что и откуда? — поинтересовался он, поиграв бровями, и Рэдфорду захотелось его пришибить.

— Это прозвище дал мне ее старший брат, когда мы учились в Итоне. Должно быть, сообразила, что я тот самый Рэдфорд, которого Лонгмор и Кливдон именовали Профессором. Невелика премудрость.

Рэдфорд был совершенно уверен: вспомнить его по тому случаю в Воксхолле она не могла. И все же было чертовски интересно, как она сообразила, что это он, и немало впечатлило, как изящно она дала это понять, вплоть до прощальной фразы ничем себя не выдав.

Женщина-загадка!

С загадочными людьми Рэдфорд встречался только по службе, да и там они попадались нечасто. Уголовники по большей части вовсе не умны. Бывают хитры, изворотливы, отлично умеют лгать, но наметанному глазу нетрудно увидеть их насквозь.

А леди Клара умна и…

Заметив, куда движутся его мысли, Рэдфорд решительно себя остановил. У него нет времени на бесцельные размышления, особенно о женщинах, принадлежащих к иной вселенной. Процесс Грамли приближался к финальной стадии, и пока что Рэдфорду похвастаться было нечем.

И ей это известно. Почему же…

Нет. У него нет времени о ней думать.

Пора за работу — снова в бой с ветряными мельницами.

Олд-Бейли. Три дня спустя

«Не виновен!»

Подняв взгляд на галерею для посетителей, Рэдфорд снова увидел там леди Клару Фэрфакс в очередном маскировочном наряде и с бульдогообразной горничной. После их встречи в кабинете Уэсткотта Клара приходила сюда каждый день.

Одевалась она более или менее, как в первый раз. Ради судебного заседания сумела что-то сотворить со своей шелковой юбкой, так что та теперь смотрелась серо и грубо, и нацепила на безупречный носик очки. Однако Рэдфорду не составило труда ее узнать и различить признаки недовольства. Когда старшина присяжных огласил вердикт, леди Клара поднесла к лицу руку в перчатке, и уголки ее губ поползли вниз. Секунду спустя невидимая ширма снова была на месте, но этой секунды для Рэдфорда оказалось более чем достаточно.

Похоже, он ее разочаровал. Со стороны второго «я» донесся поток образов: вот Рэдфорд срывает с себя парик и топчет ногами, вот прыгает на Грамли и начинает его душить, вот хватает судью за шиворот и бьет головой о стол…

Что взять со второго «я»? Оно никогда не отличалось рациональным мышлением.

А первый, рациональный Ворон Рэдфорд безмерно поразился бы, услышав какой-нибудь другой вердикт.

И все же это его беспокоило. Как обычно, он постарался отстраниться от этого чувства, но привычный метод не сработал. Перед глазами стояла леди Клара, выходящая в тот день из кабинета, ее светлая улыбка, легкий смех. Должно быть, он в самом деле выглядел забавно, когда изумленно смотрел на нее…

Рэдфорд не знал, как она его разыскала, и не понимал, зачем теперь ходит на суд. Судя по маскировочному костюму, ей и здесь не следовало появляться. Возможно, для дамы из высшего общества это рискованно. Так почему?…

Сент-Джеймс-стрит. Понедельник, 7 сентября

— Эй! Да-да, я вам!

Рэдфорд оглянулся на голос.

Молодой человек в фантастической золотисто-лиловой ливрее коротко кивнул в сторону переулка возле магазина, у витрины которого прохлаждался Рэдфорд.

Парень заметил Рэдфорда еще несколько минут назад,