Герцоги предпочитают блондинок - Лоретта Чейз

— Во-первых, я не отвлекался, — ответил Рэдфорд. — Вполне возможно смотреть на что-то одно, а внимание сосредоточить на другом. Во-вторых, маскировка вам не слишком удалась…

— Во-вторых, — перебила она, — маскировка была отличная! Мистер Бейтс пропустил меня на Ладгейт-стрит, даже не взглянув в мою сторону!

— Мистер Бейтс ненаблюдателен, — ответил Рэдфорд, окинув ее пронзительным взором серых глаз. — Я бы вас везде узнал.

Клара вдруг ощутила, что пылает. Но предпочла не обращать на это внимания.

— Во-первых…

— «Во-первых» обычно идет перед «во-вторых», — поправил он.

— Да, но ваше «во-вторых» требует отдельного обсуждения, — возразила она. — Итак, во-первых…

— Да вы издеваетесь!

— Почему бы и нет? Просто отвечаю вам тем же!

Уголок его рта дернулся, на этот раз более заметно.

— Во-первых, — продолжала Клара, — для меня это была сложная и увлекательная задача. Видите ли, чтобы отыскать пробелы в аргументации защиты, моему крохотному мозгу потребовалась высочайшая концентрация. Некоторые юридические рассуждения оказались очень сложны, я их едва понимала. Но в этом-то и суть, верно? У вас не было способа доказать, ясно и несомненно, что дети умерли не от лихорадки, а от условий на ферме Грамли.

Рэдфорд скрестил руки на груди; пронзительный взгляд его стал острым, как кинжал.

«Это проверка, — мелькнуло в голове у Клары. — Если сейчас провалюсь, придется вернуться домой, выслушивать брачные предложения и мечтать о том, как сбегу в Аравийскую пустыню и буду жить в шатре».

Она снова двинулась вперед не потому, что хотела пройтись, но потому, что понимала: колыхание платья при ходьбе хоть немного отвлекает Рэдфорда от ее лица. Неприятно было чувствовать себя насекомым под увеличительным стеклом.

— При перекрестном допросе ваши свидетели выглядели довольно жалко, — ответила Клара. — Мямлили и запинались, а от придирок судьи и вовсе теряли дар речи. Присяжным не оставалось ничего другого, как оправдать Грамли. Однако вы, мой ученый друг[13], несомненно, предвидели такой исход намного раньше, чем я.

Он остановился, положил руку на спинку скамьи, где сидела Бриджет. Но промолчал.

Клара с усилием отвела взгляд от его крупной ладони в перчатке.

— Так что на следующий день я пришла снова, чтобы понять, верно ли разгадала вашу стратегию, — продолжила она.

Рэдфорд молчал и смотрел довольно мрачно. Предстояло самое сложное, и он явно не собирался облегчать ей задачу.

Словно бросаясь в омут, Клара заговорила:

— Вы изобразили растерянность, сделали вид, что путаетесь в словах и не знаете, что сказать, и в то же время привлекли внимание к каждому из аргументов защиты, которые вместе взятые должны были привести к осуждению Грамли. Вы понимали, что газеты напишут именно об этом: ведь речь шла не о юридических тонкостях, а о том, что каждый читатель способен понять и судить об этом сам.

Почти все газеты раскритиковали вердикт присяжных в самых сильных выражениях. Грамли был оправдан, но стал изгоем, жизнь его была разрушена.

Да, теперь она понимала и головой, и сердцем, как Рэдфорд заслужил свою репутацию!

После долгого молчания, прерываемого лишь шорохом сухих листьев и отдаленным городским шумом, он сказал:

— Можете пойти со мной в школу для нищих, которую посещал Тоби Копли.

Клара едва не рухнула от облегчения.

Однако с истинными леди такого не случается. Либо они твердо стоят на ногах, либо грациозно падают в обморок.

— Послезавтра, — продолжал Рэдфорд, — в десять утра, когда все сомнительные типы еще спят и, будем надеяться, не обратят на вас внимания. Только не вздумайте надевать это! — Он махнул рукой в сторону ее платья. — И то, в чем ездили на суд, тоже не стоит. Поговорите со здешней наставницей, пусть девочки сошьют вам платье в ее стиле. Скажете, это для любительского театра. Со мной свяжитесь через Фенвика, сообщите, где вас забрать.

Он прикоснулся к шляпе и широкими шагами пошел прочь, а Клара смотрела ему вслед. Смотрела еще долго после того, как он вышел на соседнюю улицу и исчез из виду.

— Я прошла! — тихо сказала она. — Прошла проверку!

Саффрон-Хилл. Два дня спустя

Казалось, этот дом готов был рухнуть в любую минуту. В сравнении с ним даже здания Темпла выглядели новенькими и сияли чистотой.

Немногим лучше было внутри. Здесь Клара заметила слабые намеки на попытки навести чистоту и порядок, однако, на ее взгляд, все эти усилия пропали безвозвратно. Первая комната, куда они вошли, была битком набита девочками, невероятно грязными и одетыми в лохмотья. Те, что постарше, толпились по углам, должно быть, точь-в-точь как на улице; дешевый аляповатый шик их нарядов ясно свидетельствовал о том, чем они зарабатывают на жизнь. Другие, разного возраста, сидели на скамьях, склонившись над огрызками бумаги, или дремали, положив голову на парту. Некоторые спали, свернувшись калачиком прямо на полу. Должно быть, школа была для этих девочек самым безопасным и чистым местом, где можно отоспаться.

Двое учителей, мужчина и женщина, спокойно и, на взгляд Клары, стоически пытались донести до этой пестрой толпы какие-то основы знаний. Женщина отвечала за чтение, а мужчина терпеливо объяснял своим подопечным простейшие арифметические действия.

— Здесь привыкнете к обстановке, а дальше пойдем к мальчикам, — объяснил Рэдфорд.

— Привыкну? — повторила она вполголоса. — Хотела бы я знать, как к этому привыкнуть?

— Вы хотели помочь, — напомнил он.

— Ну… к запаху, наверное, можно притерпеться, — с сомнением заметила Клара.

К самому этому зрелищу, мысленно добавила она, вряд ли возможно «притерпеться» и за целую жизнь.

И эти девочки, толпой набившиеся в комнату с низким потолком, лишь капля в океане лондонской бедноты!

— Постарайтесь не слишком глубоко дышать и ничего здесь не трогать, — предупредил Рэдфорд. — Если подхватите лихорадку и умрете, ваши братья меня на клочки разорвут. И это будет еще самый приятный этап моей безвременной кончины.

— Братьям придется встать в очередь за Дэвис, — ответила она.

Горничная что-то пробормотала себе под нос; однако, взглянув на нее, Клара прочла на бульдожьей физиономии своей верной спутницы не только отвращение, но и жалость.

Разумеется, горничная приняла все меры предосторожности: пропитала перчатки Клары уксусом и позаботилась закрыть одеждой все ее тело, кроме лица. Хотела заставить ее прикрывать рот и нос смоченным в уксусе платком, но эту битву Клара выиграла.

Две юные девушки, профессия которых не оставляла сомнений, улыбнулись мистеру Рэдфорду. Одна начала пробираться к нему через толпу, но он остановил ее коротким взмахом руки. Девушка усмехнулась и что-то прошептала своей соседке.

К ним подошел учитель. Мистер Рэдфорд отвел его в сторону и о чем-то тихо с ним переговорил.