Герцоги предпочитают блондинок - Лоретта Чейз

Знатоком моды Рэдфорд не был, однако привык подмечать детали. Это, а также беглый навык в расшифровке тайного языка женских нарядов, помогло ему раскрыть два ограбления, одно мошенничество и одну попытку убийства.

Несомненно, именно поэтому он сразу заметил и глубокое декольте, и перехваченную поясом талию, и тесно облегающую ткань повыше талии, и все дюймы белоснежной кожи, видневшейся из-под платка.

Венчала все это безумие шляпка из рисовой соломки. Ее тулью окаймляли белые кружева, близ правого глаза трепетала розовая лента. С верхней стороны шляпки, из хитросплетения кружев и лент, вздымались к небу цветы, листья и побеги, прибавлявшие леди Кларе добрых десять дюймов роста.

Правда, все это не объясняло, почему при ее появлении чахлый садик словно озарился солнцем и засиял всеми цветами радуги. Но на этот вопрос Рэдфорд предпочел бы не отвечать.

Едва завидев леди Клару, Бриджет вскочила со скамьи и присела перед ней в реверансе. А разглядев ансамбль, в котором пришла ее милость, застыла на месте с открытым ртом; только взгляд ее метался вверх-вниз, пытаясь охватить все это кружевное безобразие. Во всяком случае, лить слезы она перестала, и за это Рэдфорд был благодарен.

— Леди Клара, — сказал он, — вы явились минута в минуту.

Доставать карманные часы Рэдфорд не стал. У него было отличное чувство времени, особенно времени, потраченного впустую. Из последних двадцати пяти минут в эту категорию попала двадцать одна.

— И все же, кажется, опоздала, — заметила она, бросив взгляд на заплаканную Бриджет. — Но вы в своем послании просили меня прийти в два.

— Хотел поговорить с мисс Коппи до вашего появления, — объяснил Рэдфорд. Он знал, что у женщин есть привычка говорить одновременно, и хотел этого избежать. — Как я и предполагал, рассказала она мне немногим более вашего, но втрое длиннее, да еще и прерывая речь слезами.

Леди Клара взглянула на девушку. Та, уже немного успокоившись, вытирала глаза тыльной стороной ладони.

— Это из-за Тоби, ваша милость, — объяснила она. — Заходил тут ко мне вчера вечером. Во что превратился — смотреть страшно! Когда мистер Рэдфорд стал меня расспрашивать, я об этом рассказала и… ну… просто не удержалась.

Итак, Тоби еще жив. Учитывая это, а также то, что рассказала ему Бриджет о своем знакомстве с малоприятным типом по кличке Резун, — у Рэдфорда в общих чертах сложилась версия, не слишком его порадовавшая.

Впрочем, он постарался отстраниться от известия о том, что леди Клара отходила кнутом одного из самых отчаянных лондонских головорезов.

— Уверены, что хотите его спасать? — спросил он. — Даже если мы сумеем вытащить его из этой шайки, совсем не факт, что сможем приохотить к честной жизни.

Бриджет закивала.

— Тоби всегда других слушается. Как все, так и он. Если только удастся вернуть его домой и снова отправить в школу…

— А оттуда его снова кто-нибудь сманит, — заметил Рэдфорд.

Не будь мать Тоби горькой пьяницей, пожалуй, у него было бы больше надежды. Хоть и ненамного.

— Если опять удерет, я его больше выручать не буду, — ответила Бриджет. — Но вот что я думаю: Тоби не слишком-то умный, и в школе ему тяжело. Попробую его пристроить куда-нибудь в ученики. Если и там не удержится, что ж делать, тогда умою руки.

— Мы поможем найти ему место, — пообещала леди Клара.

— Мы? — уточнил Рэдфорд.

— Да, мы, — ответила леди Клара, смерив его твердым взглядом.

Он ответил таким же взглядом, а затем снова обратился к Бриджет:

— Можете возвращаться к своим обязанностям. С леди Кларой я предпочту пообщаться тет-а-тет.

Бриджет захлопала глазами.

— Все в порядке, Бриджет, — сказала леди Клара. — Идите в дом. Только сначала как следует вытрите глаза, чтобы наставница не спрашивала, чем мистер Рэдфорд довел вас до слез.

Девушка нашарила в кармане носовой платок, уже мокрый насквозь, потерла им лицо, сделала несколько конфузливых книксенов обоим и наконец удалилась.

— Я не доводил ее до слез, — сказал Рэдфорд. — В этом ей ничье содействие не требовалось. Сложнее всего было заставить ее связно и логично изложить всю историю.

Леди Клара смотрела на него, как терпеливый учитель на очень непонятливого ученика.

— Ей пятнадцать лет, — сказала она. — Она едва умеет читать. Не отличит Евклида от Евхаристии. Как вы думаете, где она могла научиться логике?

— Даже Бриджет знает, что один плюс один равно два, — ответил он. — И не пойдет из Уайтчепела в Шордич через Блумсбери. Не нужно изучать ни геометрию, ни Аристотеля, чтобы найти кратчайшее расстояние между двумя точками, будь то в ферлонгах[11] или в словах.

— Судя по речи, которую ваш достопочтенный друг произнес вчера в суде, это умение не всегда доступно даже джентльменам с университетским образованием.

— Что верно, то верно, — ответил он. — Кстати, зачем вы ходили в суд?

— Чтобы избежать замужества, — ответила она.

На миг Рэдфорд потерялся в вихре эмоций, столь новых и странных, что не мог даже подобрать им названия. Но тут же отодвинул их в сторону, призвал к порядку распоясавшееся второе «я» и, когда здравый рассудок к нему вернулся, сказал:

— О таком методе я еще не слышал! Но если кто-то сумеет ввести его в моду, уверен, это будет леди Клара Фэрфакс.

— Вы изучаете меня? — спросила она.

— И вы меня изучали, — ответил он.

— Кажется, в вашей профессии это называется «провести экспертизу», — пояснила она. — Вы интересный человек, мистер Рэдфорд. И в детстве, сколько мне помнится, были интересным. Но давайте лучше пройдемся. Девочки наверняка смотрят на нас из окон, а это платье лучше всего выглядит в движении. Мне посоветовали приезжать сюда в лучших своих нарядах. Это их вдохновляет.

Пока Рэдфорд пытался переварить определение «интересный человек» (гораздо чаще, и в детстве, и сейчас, он слышал, что всех бесит), леди Клара начала обходить садик по кругу.

В самом деле, в движении ее платье смотрелось намного выгоднее. Но это было не главное. Появление леди Клары изменило здешнюю атмосферу.

«Просто воздействие красоты», — сказал он себе. Такие же сильные чувства мы испытываем, созерцая прекрасную картину или слушая музыку. Второе «я» предпочло бы остаться на скамье и полюбоваться, но такое неразумное решение не привело бы ни к чему полезному. Даже наоборот.

Так что Рэдфорд поднялся и зашагал рядом.

— Сезон окончен, — сказала она. — Большинство семей уже разъехались по своим поместьям. Но парламент еще заседает, а мой папа всегда досиживает до самого конца. И моей маме нужно время, чтобы оправиться от… от того, что в этом сезоне состоялось несколько свадеб, и все не мои.

Рэдфорд бросил на нее взгляд. Щеки у леди Клары