Попаданка на диплодоке: инструкция по выживанию - Ася Юрская

— Надо же, — пробормотала я. — А он меня ещё и разглядывал, будто я музейный экспонат.

— Кто? — спросил лорд, подходя ближе.

— Да так, знакомый один. Первый местный житель, который не пытался меня съесть. Он сидел в папоротниках и смотрел, как я валяюсь в грязи. Может, ждал, когда я окажусь достаточно мёртвой для ужина. Лорд заглянул в книгу.

— Лесной велоцираптор, — констатировал он. — Вам повезло. Обычно они избегают людей.

— Этот был не пуглив. Он смотрел на меня так, будто я была неопасным, но очень странным фруктом.

— Они не едят людей, — тихо заметил лорд.

— Откуда им знать? Может, я выглядела как очень большое, длинное насекомое?

Лорд едва заметно покачал головой, и в его голосе впервые послышались нотки чего-то похожего на теплоту.

— Вы опять шутите?

— А что мне остаётся? — огрызнулась я, но тут же смягчилась.

Он помолчал, глядя на меня изучающим взглядом, а потом вдруг спросил:

— Расскажите о ваших родителях. Вы упомянули, что они погибли при раскопках. Я хочу понять, почему вы выбрали ту же стезю, зная о рисках.

Я вздрогнула. Пальцы невольно сжались на корешке книги.

— Я не выбирала, — тихо ответила я, глядя на иллюстрацию раптора, но видя перед собой совсем другое.

— Это они выбрали её за меня. Точнее, я выросла в экспедициях, среди находок, запаха сырости и разговоров о прошлом. Это въелось в меня, как пыль в трещины древней керамики. Не вытравишь.

— Вы скучаете по ним?

Я отвернулась к стеллажу, делая вид, что разглядываю переплёты, чтобы он не увидел, как щиплет в глазах.

— Каждый день.

В библиотеке стало тихо. Только где-то за окном кричала ночная птица.

— Я не должен был спрашивать, — произнёс лорд. Его голос был мягким, без привычной стали. — Простите.

— Ничего, — ответила я, делая глубокий вдох. — Я привыкла говорить об этом. Просто... не ожидала, что вы спросите.

— Почему?

— Потому что вы не похожи на человека, которого интересуют чужие чувства. Вы похожи на того, кто привык препарировать факты, а не эмоции.

Он не ответил. Я обернулась и встретила его взгляд. Прямой, изучающий, но уже не такой холодный, как утром. В нём читалось уважение. И, возможно, что-то ещё, что я пока боялась называть.

— Идёмте, — сказал он, протягивая мне руку. — Ужин скоро. А завтра нам предстоит много работы.

И я пошла за ним, думая о том, что этот чужой, безумный мир, возможно, не так уж безнадёжен. Пока рядом есть человек, который умеет слушать. Даже если этот человек — загадка с серыми глазами и суровым характером. Я пока не знала, как сложится моя судьба, но одно понимала точно: просто так отсюда не выбраться. Нужно было учиться, приспосабливаться и, главное, не терять голову.

Хотя, глядя на лорда Фаррера, я начинала сомневаться, что с головой у меня всё в порядке. Потому что сердце билось где-то в районе горла, и виноват был вовсе не страх перед инквизицией.

Глава 5

Утро следующего дня. Усадьба лорда Фаррера.

— Нет.

— Госпожа, умоляю... Лорд не велит нарушать протокол.

— Я сказала — нет. И мой ответ не изменится, даже если вы начнёте петь мне оперные арии.

Я стояла посреди своей комнаты, скрестив руки на груди, и смотрела на служанку с упрямством, достойным лучших представителей моей профессии. Перед служанкой на кровати лежало то, что я мысленно окрестила «орудием средневековых пыток»: длинный корсет из плотной, дублёной кожи с металлическими пластинами. Он поблёскивал в утреннем свете, как доспехи рыцаря перед турниром. Солнечные лучи, пробивавшиеся сквозь высокие окна, ложились на металлические вставки, и те вспыхивали холодными бликами — словно подмигивали мне, предвкушая встречу с моими рёбрами. Где-то за окном, в густой листве, заливался трелью какой-то местный ящер-певун. Его рулады звучали так, будто он тоже надо мной издевался. Вот же ж!

В голове, в той её части, которая ещё не до конца проснулась и работала в фоновом режиме, мелькнула мысль: ситуация один в один напоминает переговоры с заказчиком, который пытается впихнуть в техническое задание пункт «сделать красиво». А как может быть красиво, если я в этом корсете того и гляди задохнусь? Да, уж, я на это не подписывалась!

— Но это обязательно, — пролепетала служанка, её голос был тонким и срывающимся. — Леди не выходят к столу без корсета. Это... это неприлично.

— Неприлично — это когда человек не может дышать и падает в обморок прямо в тарелку с супом. Вот это, по-моему, верх неприличия. А ещё это непрактично. Как я, по-вашему, убегать буду, если снова какой-нибудь раптор решит, что я — его законный обед?

Я говорила твёрдо, но внутри всё сжималось. Я ненавидела, когда меня заставляли делать то, что я не выбирала. Когда тебя с детства таскают по экспедициям, где ты не выбираешь ни погоду, ни еду, ни соседей по палатке, учишься ценить хотя бы контроль над собственным телом. А корсет — это именно что отъём контроля. Буквально. Физическое ограничение свободы.

— Госпожа... лорд Фаррер будет разочарован...

— Как тебя зовут? — неожиданно спросила я, смягчая тон.

Служанка растерялась. Лицо у неё стало таким, будто она прикидывала, не сбежать ли.

— Марта, госпожа.

— Так вот, Марта. Давай договоримся. Я — не леди. Я — учёный-археолог. Учёные в моём мире ходят в удобной одежде, потому что им нужно работать, а не изображать фарфоровую куклу. Корсет я надену. Но только потому, что у меня нет выбора, а лорд Фаррер, судя по всему, фанат этикета. И только если ты пообещаешь не затягивать его так, чтобы мои внутренние органы поменялись местами. Мне ещё дышать сегодня.

Марта неуверенно кивнула, её пальцы теребили край передника словно она очень боялась не угодить своему хозяину. Я видела такой же у стажёров на раскопках, когда те боялись испортить находку кисточкой. Только здесь находкой была я сама. «Артефакт эпохи иномирья, требующий деликатного обращения». Мысль должна была развеселить, но вместо этого настроение окончательно испортилось.

— Хорошо, госпожа. Я постараюсь... не очень туго.

— Вот и славно. Вот и договорились.

Через десять минут я стояла перед зеркалом и разглядывала себя с видом человека, который только