Попаданка на диплодоке: инструкция по выживанию - Ася Юрская

через джунгли, но не дикие, а ухоженные. Деревья росли ровными рядами, папоротники были подстрижены, а вдоль пути стояли те самые таблички, о которых говорил лорд. Я успела прочитать несколько: «Осторожно: стегозавры. Не приближаться к хвостам. Штраф за увечье не взимается», «Птерозавры: не кормить с рук. Пальцы не восстанавливаются», «Водопой. Купание запрещено. Причина: спинозавры. Они не любят мыло». Я поймала себя на том, что нервно смеюсь. Это был смех человека, который не знает, как ещё реагировать на абсурдность происходящего. Табличка «Не кормить птерозавров с рук» — это как предупреждение на сайте: «Не вводите пароль на подозрительных страницах». Только последствия здесь — не взлом аккаунта, а откушенные фаланги.

— У вас тут как в национальном парке, — пробормотала я. — Только вместо медведей — мезозойская фауна и смертельная опасность на каждом шагу.

— Мы стараемся поддерживать порядок, — ответил лорд. Он сидел напротив, прямой как стрела.

— И много народу гибнет?

— Меньше, чем можно ожидать.

— Это обнадёживает.

Мой голос звучал саркастично, но внутри что-то сжималось. «Гибнут. Здесь гибнут люди. Господи, куда я попала?». Внезапно воздух дрогнул. Рёв был низкий, вибрирующий. От испуга корсет сжался ещё сильнее, не давая сделать полный вдох.

— Это... — я запнулась.

— Тираннозавр, — ответил лорд спокойно, хотя его пальцы слегка побелели на рукояти трости. — В северном секторе. Отсюда не опасно.

— А если он решит прогуляться?

— Тогда егеря его успокоят.

— Успокоят, — повторила я, глядя на егеря с карабином. — Как успокоят? Объяснят ему, что он не прав?

— У нас есть способы. Не все они, к сожалению, мирные.

В его голосе прозвучала тяжесть ответственности. «Он любит этих существ, но готов убивать их ради людей. Интересно, как он живёт с этим противоречием».

Мы выехали на открытую поляну, и я замерла, забыв о поручнях, о корсете, о страхе. Передо мной расстилалась долина, залитая утренним солнцем. По ней бродили десятки динозавров. Огромные зауроподы, объедавшие кроны деревьев, словно живые краны; стада гадрозавров, щипавших траву; маленькие юркие рапторы, сновавшие между ног гигантов, как стайные птицы. Вдалеке, у реки, пили воду какие-то гребнистые ящеры, а над водой кружили птерозавры, то и дело ныряя за рыбой. Я забыла, как дышать. Вдох застрял где-то на полпути. В ушах стоял многоголосый хор звуков — рёв, щебет, топот, плеск воды. Это было завораживающее зрелище.

— Это... — выдохнула я, и слёзы, предательские и горячие, сами собой навернулись на глаза. — Это... невероятно.

— Это заповедник, — произнёс лорд. — Мой дом.

Его голос прозвучал тише обычного. Я наконец повернулась к нему. Его лицо было обращено к долине, но в глазах я увидела то, чего раньше не замечала —глубокую привязанность к этому месту.

— Понимаете, — я повернулась к нему, и голос мой дрогнул, — я всю жизнь видела их в виде скелетов. Реконструкции, картинки, компьютерные модели... Кости в земле. Мёртвые. Но это... это другое. Это, как если бы вы всю жизнь слушали музыку по описанию, а потом вдруг оказались в концертном зале, и оркестр заиграл прямо для вас. Мой голос дрогнул на последних словах. Как бы я хотела, чтобы мои родители были здесь со мной.

Лорд смотрел на меня с тем же выражением, что и вчера.

— Вы говорите так, будто вам действительно важно, — сказал он тихо.

— А вы думали, я притворяюсь?

— Я думал, вы боитесь.

— Боюсь, — честно призналась я, вытирая уголок глаза, стараясь не размазать несуществующую тушь. — Но это не отменяет восторга. Можно бояться и восхищаться одновременно. Это как... как американские горки. Страшно до чёртиков, но кайф невероятный.

— Американские горки?

— Забудьте. Просто знайте, мне страшно, но я в восторге.

Лорд отвернулся к долине. Я проследила за его взглядом и увидела, как стадо гадрозавров, заметив экипаж, подняло головы. Их гребни вспыхнули на солнце, как разноцветные паруса.

— Тогда продолжим, — сказал он, и в его голосе мне послышалось что-то похожее на уважение.

Я кивнула, не доверяя собственному голосу, и снова посмотрела на долину. Даже не верится, что увидела это своими глазами. Экипаж тронулся, и я, всё ещё глядя на долину, почувствовала, как в груди разливается что-то тёплое и неожиданное. Наверное, так и ощущают себя счастливые люди.

Глава 6

Вечер того же дня. Ужин в Усадьбе лорда Фаррера.

Про ужин в усадьбе лорда Фаррера, гостей и его тётушку, упоминая о которой, он очень старался не показывать своего раздражения, я узнала за пару часов. Я надеялась, что всё пройдёт спокойно. Даже повторила про себя пару правил этикета, которые успела узнать от Марты. Нож держим в правой руке, вилку в левой. Локти на стол не кладем, с набитым ртом не разговариваем. Я повторяла эти прописные истины как мантру, мысленно расставляя галочки. В мой список дел на вечер входило несколько пунктов. Выжить. Не опозориться. Не ляпнуть лишнего. Не убить тётушку лорда. Последний пункт оставался желательным, но не обязательным.

Я стояла перед зеркалом в своей комнате и в сотый раз разглядывала отражение. Марта соорудила мне сложную причёску. Она не была такой высокой, как у местных дам, но выглядела достаточно элегантно, чтобы не напоминать пугало. Несколько прядей выбились и щекотали шею. Я не решалась их поправить. Не трогай. Рассыплется, и придётся снова звать Марту. У неё и так глаза красные от недосыпа, ещё я тут нарисовалась.

Я провела ладонями по юбке. Ткань оказалась тяжёлой и прохладной. Платье было не новым, но в отличном состоянии. Надеюсь, его предыдущая владелица не умерла от укуса ядовитого ящера. Моя мать всегда говорила, что вещи хранят память рук, которые их шили. Сейчас же я чувствовала не только память, но и чьё-то давно забытое раздражение от слишком туго затянутого пояса.

Я глубоко вздохнула. Корсет отозвался тупым давлением на рёбра. Вдох. Раз. Выдох. Два. Ритм стал почти привычным, словно дыхание перед прыжком в холодную воду.

«Справишься», прошептала я своему отражению. Ты ж не впервые на светском рауте. Помнишь, как защищала диплом перед комиссией, которая мечтала тебя завалить? Вот. Тогда было хуже. Хотя тогда на мне не было этого доспеха из китового уса.

Отражение не ответило, но взгляд у него был упрямый. Только пальцы, сжимавшие край юбки, побелели от напряжения. Если бы я тогда знала, что через несколько лет