Пока сердце помнит - Надежда Ковалёва

-Ты отправлял запросы через моих поверенных?

-Один.

-Три.

-Значит, работают быстрее, чем я думал.

Эдвард бросил на стол письмо.

-Если собираешь сведения, делай это тихо. Свет любит запах чужой финансовой крови.

-Я знаю.

-Нет. Ты знаешь порты. Лондонские клубы хуже портов: там тонут без воды.

Доминик взял письмо. В нем говорилось, что «Баркли и Холл» действительно расширяли кредитную линию быстрее, чем рос реальный флот.

-Пока ничего незаконного, -сказал Эдвард.

-Пока.

-Именно.

Доминик кивнул. Эдвард не запрещал проверять компанию; он лишь заставил брата признать, что найденные сведения сначала должны увидеть не мужчины за закрытой дверью, а сама Эмилия.

Через два дня, уже в Лондоне, Доминик снова встретил Фредерика в клубе -и на этот раз разговор почти сразу перестал быть светским. Уэсткотт сидел у окна с газетой, совершенно спокойный. Увидев Доминика, он отложил ее и пригласил присоединиться.

-Я слышал, вы всерьез интересуетесь делами «Баркли и Холл».

Доминик сел напротив.

-Быстро распространяются новости.

-Когда человек Бомонт задает вопросы о торговой компании, люди запоминают.

-Тогда вы знаете и причину.

Фредерик сложил газету.

-Знаю предполагаемую причину. Но не уверен, что она имеет отношение к торговле.

Доминик встретил его взгляд.

-Если компания надежна, вам нечего бояться.

-Я боюсь не за компанию. За Эмилию.

Это обезоружило сильнее вызова.

-Она не нуждается в вашей защите от меня.

-Согласен. Как не нуждается и в вашей защите от меня.

Доминик почувствовал раздражение потому, что фраза была справедливой.

Фредерик наклонился вперед.

-Если вы найдете реальную проблему, скажите ей. Но если ищете проблему только потому, что не можете спокойно смотреть на ее кольцо, будьте хотя бы честны с собой.

Доминик встал.

-Вы уверены.

-Нет. Я вижу мужчину, который почти десять лет отсутствовал в ее жизни, а теперь вдруг ведет себя так, словно прежняя близость все еще ему принадлежит.

Доминик ушел, не ответив. У дверей клуба остановился: больше всего на свете ему хотелось вернуться и ударить Фредерика. Он все же вышел под дождь и не оглянулся.

На улице шел мелкий дождь. Доминик поднял воротник и понял: если расследование подтвердит опасения, он принесет факты Эмилии. Если не подтвердит -отступит. Любое другое решение сделает обвинение Фредерика правдой.

Глава 7. Поцелуй

К середине мая Фредерик предложил перенести свадьбу с сентября на первые дни июля.

Эмилия не ответила сразу. Они гуляли по террасе Уинтер-парка после обеда, сэр Эдмунд дремал в гостиной с газетой на коленях.

-Почему так скоро? -спросила она.

-Мне придется больше времени проводить в Лондоне. Было бы проще, если бы ты поехала со мной как жена.

-Дела?

-Да.

Фредерик улыбнулся и коснулся ее руки.

-И я устал ждать.

Это было приятно услышать. Простое желание мужчины жениться на ней, без загадок и бурных признаний. Эмилия подумала о последних неделях, о Доминике, который внезапно вторгся в ее спокойствие и заставил вспоминать чувства, от которых она давно отвыкла.

И сказала:

-Хорошо.

Разумнее было некуда. И все же, произнеся согласие, Эмилия почувствовала не облегчение, а тревогу.

Доминик узнал о новой дате от Николаса за завтраком.

-Примерно через семь недель, -сказал брат.

-Что?

-Свадьба.

Доминик сложил газету.

-Почему?

Николас поднял брови.

-Обычно потому, что люди хотят пожениться.

-Я не об этом.

-Знаю.

Доминик выдержал до полудня. Потом оседлал Ареса и поехал к Уинтер-парку, всю дорогу убеждая себя, что хочет поговорить о компании.

Эмилию нашел в конюшне. Она расчесывала Розмари собственными руками, хотя рядом стоял конюх. Доминик любил эту ее привычку еще в юности -тогда она всегда говорила, что лошадь должна знать хозяина не только по поводьям.

Увидев его, Эмилия вздохнула.

-Только не начинай, -предупредила Эмилия, едва он вошел.

-Семь недель? -Доминик остановился у двери денника.

-Я сказала не начинать этот разговор. -Эмилия продолжила расчесывать Розмари, хотя рука уже двигалась заметно резче.

-Почему такая спешка? -спросил он после короткой паузы.

-Потому что это моя свадьба, Доминик.

-Я заметил. И все же…

Он осекся. Розмари беспокойно переступила, и Эмилия провела щеткой по ее шее, не глядя на Доминика.

-Тогда перестань говорить так, словно я должна согласовывать дату с тобой.

-Уэсткотт торопится.

-Или я, -тихо возразила Эмилия. -Эта мысль тебе не приходила?

Доминик замолчал.

-Ты?

-Да.

Ответ вызвал тяжелую, совершенно неразумную злость.

-Почему?

Эмилия резко повернулась.

-Потому что дату своей свадьбы я решу сама.

Розмари беспокойно переступила. Эмилия погладила кобылу и вышла во двор. Доминик последовал.

-Ты его любишь?

-Опять?

-Ответь.

Она засмеялась, но в смехе не было веселья.

-Ты ревнуешь, -сказала Эмилия. Теперь в ее голосе не было ни насмешки, ни сомнения.

-Чепуха, -отрезал он раньше, чем успел подумать.

-Правда?

-Да, -сказал Доминик, выдержав ее взгляд чуть дольше, чем следовало.

Ответ прозвучал плоско даже для него. Эмилия чуть склонила голову и молча подождала.

-Тогда зачем ты примчался сюда сразу после разговора с Николасом?

-Из-за «Баркли и Холл», -ответил Доминик и сам услышал, как неубедительно это прозвучало.

-Лжец, -почти устало сказала она.

-Я действительно проверяю их дела.

-И действительно ревнуешь. Одно другому не мешает.

Доминик хотел возразить -и не смог. Эмилия стояла перед ним с раскрасневшимися щеками, сердитыми карими глазами и выбившимся у виска локоном. Каждое ее слово било по ревности, которую он еще минуту назад отрицал. Он задержал взгляд на ее рту.

Осознание пришло вместе с резким, почти болезненным желанием коснуться губами этого упрямого рта -не спорить, не доказывать, а хотя бы на мгновение заставить ее забыть имя Фредерика.

-Доминик, -сказала она тише.

В ее голосе было предупреждение. Он услышал его. И все же сделал шаг.

-Не говори.

Он поцеловал ее прежде, чем успел придумать хоть одно оправдание.

Поцелуй вышел совсем не таким, каким должен был быть первый поцелуй между мужчиной и женщиной, знавшими друг друга