5 Братьев - Пенелопа Дуглас

Я стону, а он рычит, приподнимаясь надо мной, чтобы смотреть на мое тело, пока мы трахаемся.

Звонит телефон. Мы его игнорируем.

— Мейкон... — стону я.

Он звонит снова. Мейкон закипает от злости. Но я умоляю:

— Не останавливайся.

Я смотрю ему в глаза, обхватив рукой его шею, но телефон снова звонит.

Он резко отстраняется.

— Черт бы всё побрал!

И я тихонько вскрикиваю, когда его тепло покидает меня и кровать.

Он хватает телефон, попутно смахивая вещи с комода, и отвечает:

— Блядь! — рычит он, прижимая трубку к уху. — Что?

— Святые только что пересекли пути! — слышу я крик Трейса даже отсюда.

Мейкон тяжело дышит, поворачивается ко мне и направляется обратно к кровати.

Я прикусываю нижнюю губу, а затем... разворачиваюсь, свешиваю голову с края кровати и обхватываю его губами, когда он подходит.

— О, блядь, — стонет он, только осознав, что я делаю.

Он стоит у кровати, пока я сосу его, и он слегка наклоняется надо мной, погружая член мне в рот. Его рука ласкает мою грудь.

— Да, ну, эм... — заикается Трейс, и я понимаю, что Мейкон только что застонал ему прямо в ухо. — Они повернули налево. Я думаю, они направляются на кладбище.

— Какое мне до этого дело? — Мейкон проводит большим пальцем по моему правому соску, медленно двигая членом у меня во рту, чтобы не сделать мне больно.

Он снова стонет.

— О боже.

— Ты... — начинает спрашивать Трейс, но осекается. — Неважно, — он делает паузу, затем продолжает. — Что прикажешь делать?

— Отступайте.

— Но...

— Ты слышал меня, — рявкает Мейкон. — Просто бросьте это.

— Они ищут сокровище.

— Оно не на кладбище, — говорит Мейкон.

Я широко раскрываю глаза в тот самый момент, когда он убирает телефон от уха и бросает его на кровать.

— Уже нет, — бормочет он себе под нос.

Сокровище? Это был один из слухов, о которых я спрашивала его, когда мы ели на кухне в тот день. Это правда?

Я обвожу кончиком языка его головку, пробуя на вкус саму себя на нем. Обожаю, что он такой на вкус, потому что был внутри меня.

— Я вкусная, — тихо говорю я.

Он наклоняется, поднимает меня на колени и прижимает к своему телу.

— Да, вкусная, — шепчет он в мои губы.

Он целует меня, слизывая мой собственный вкус с моих губ, и впивается пальцами в мои ягодицы.

— Значит, сокровище реально? — спрашиваю я, вспомнив, что он только что сказал Трейсу. — Знаешь, они там всё разнесут.

Он крепко держит меня. — Потребуется нечто большее, чтобы заставить меня покинуть эту постель сегодня ночью.

Мы целуемся, крепко обняв друг друга, и я уже не могу разобрать, где мои руки и ноги, а где его. Обожаю это с ним. Обожаю, что нет ничего лучше этой ночи. Обожаю...

Воздух сотрясает взрыв, за ним следует еще один; мы вздрагиваем и отрываемся друг от друга.

Всё еще обнимаясь, мы поворачиваем головы к окну и видим яркое зарево взрыва где-то за рестораном Мариетт. На дороге? Или, может, на болоте?

— О боже мой, — бормочет он.

Огонь полыхает сильно, и я на секунду задерживаю дыхание.

Трейс. Даллас, Арми...

Я смотрю на Мейкона.

— Нам нужно ехать.

Я накидываю капюшон дождевика Лив на голову, пока мы с Мейконом выбегаем на улицу. Запрыгиваем в один из пикапов; вода стекает по его лицу на черную футболку, пока он поворачивает ключ зажигания.

Он резко выворачивает руль влево, и я хватаюсь за приборную панель и дверь: он разворачивается на улице и мчится по дороге к бару и мотелю. Ворота пожарной части подняты, маленького грузовика внутри нет. Кто-то из добровольной пожарной команды, должно быть, уже умчался на пожар.

Но вместо того, чтобы повернуть налево, проехать мимо ресторана Мариетт к месту взрыва, он заезжает на грязную парковку и оставляет двигатель включенным.

— Пошли.

Он выпрыгивает из пикапа, я толкаю скрипучую дверцу и спрыгиваю следом.

Взбежав по ступенькам впереди меня, он открывает дверь, и я вхожу за ним.

Внутри ресторана стоит гул и крики; мы оглядываемся в поисках знакомых лиц, но я вижу только персонал, туристов и несколько человек из Залива.

Но потом я замечаю их. Арми, Даллас и Трейс выходят из кухонной двери и пробираются через обеденный зал. Я с облегчением выдыхаю.

Мейкон ныряет за обеденную стойку, достает пистолет, проверяет наличие патронов и засовывает его за пояс джинсов на спине. Мое сердце подпрыгивает к горлу.

Пистолет. Тот самый, из его тумбочки. Я его еще не вернула. Наверное, хорошо, что он не подумал прихватить его перед тем, как мы ушли из дома.

Он натягивает футболку поверх оружия и снова направляется к двери, его братья следуют за ним.

Остальные выскальзывают за дверь, но я встаю перед Мейконом, преграждая ему путь.

— Это отвлекающий маневр, — говорю я ему.

Он лишь бормочет:

— Оставайся здесь. Я не хочу, чтобы ты была в доме одна.

Он даже не смотрит на меня, пытаясь снова пройти мимо.

Но я повторяю:

— Это отвлекающий маневр.

Кем бы они ни были, они отвлекают внимание Йегеров, пока происходит что-то другое. Они здесь не для того, чтобы затеять драку. Ему не нужно оружие.

Он тянется мимо меня, чтобы открыть дверь, и я беру его руку в свою, подаваясь к его губам.

— Будь осторожен.

Но он вырывает свою руку из моей.

— Не здесь.

Он протискивается мимо, покидая ресторан Мариетт, и я смотрю ему вслед, наблюдая, как они все забираются в свои пикапы. Они срываются с места, и я чувствую жар чужих взглядов на своей спине, но когда оборачиваюсь, никто на меня не смотрит.

Ладно, может, человека три смотрят.

Оглядываюсь и замечаю Джессику, которая мне улыбается. Саммер смотрит, но без улыбки.

Обвожу взглядом зал. А где Арасели?

Санта-Мария. Так сказал Трейс. Если он прав, Арасели должна быть там.

Я срываюсь с места, выбегаю из ресторана, спускаюсь по деревянным ступенькам и ныряю в дождь. Шлепая по лужам, мчусь по темной грунтовой дороге в ночь. С обеих сторон надвигается лес, и я знаю, что за деревьями справа тянутся болота. Но я держусь дороги.

Я бегу, не видя никого вокруг. Пикапы парней давно скрылись из виду.

Но я направляюсь не к месту взрыва. Свернув на узкую тропинку слева, я откидываю капюшон и замечаю свежие следы шин. Дорожка совсем узкая, но BMW и Audi проехали по ней без проблем, даже не оцарапавшись о ветки.