Когда мотылек полюбил пчелу - Пеппер Винтерс

– Подожди, не надо!.. – проклятия Леки последовали за нами, пока мы неслись в солнечный свет.

Глава 31

Руна

Несколькими часами ранее

Когда мы осторожно зашли в деревню, я успела увидеть лишь край поднимающегося солнца. Усталость навалилась на меня. Стоило мне посмотреть на Дарро, и кости ломило от беспокойства. Он не открыл глаз за весь наш путь по травяному морю. Рана на голове лишила его голоса, и он лежал недвижимо, словно мертвый.

Сердце сжалось, когда навстречу нам поспешили мужчины и женщины: кто-то протирал заспанные глаза, а кто-то – напряженный, нервный, потому что ждал возращения охотников всю ночь. Большой центральный костер тлел. Цилиндрические лупики окрасил в свои цвета рассвет, короновал их медово-розовыми нимбами.

Мы шли вперед: некоторые охотники откололись от нашей группы и вернулись домой, другие помогли раненым добраться до целителей. Еще несколько поспешили к огню, чтобы поклониться его языкам и поблагодарить за благополучное возвращение.

Мужчины пронесли Дарро к лупику Олиша на другом конце поляны. Я последовала за ними.

На плечо мое опустилась твердая рука – хоть и с явно добрыми намерениями – и остановила меня.

Я сморгнула привычный ритм ходьбы и сфокусировала взгляд на Типту, нашей предводительнице. Кожа вокруг ее глаз потемнела от тревоги, серебро в ее черных волосах больше не казалось украшением – лишь признаками усталости.

– Ты вернулась. Возблагодарим же огонь!

Дарро понесли дальше. Я было пошла за ним, но Натим заворочался у меня на руках. Зетас последовала за Дарро, словно бы заняв мое место: она оглянулась на меня через меховое плечо светящимися желтыми глазами.

– Прошу… пустите меня. Я… я должна пойти с ним.

Типту покачала головой – волосы ее рассыпались по плечам. Женщина отпустила меня, и духовная метка в виде скорпиона на ее предплечье, казалось, шевельнулась – мои уставшие, полные тревоги глаза увидели в нем ядовитую угрозу.

Типту преградила мне путь.

– Пока нет. Солину ты нужна больше, чем ему.

Рядом со мной возник и обеспокоенный Трал, а потом из рассветной дымки появились Ния и Гият – пыль под их босыми ногами поднималась в воздух. Волосы у них тоже были распущены, словно все эти дни ожидания могли плохо сказаться на их косах: девушки постоянно бы дергали за них.

– Девушка! – охнула Гият.

– Ты вернулась! – Ния заключила меня в объятия, а Гият поцеловала в щеку. – Мы так волновались!

Син прорычала свое приветствие и потерлась о ноги Нии. Та посмотрела на лежащего на моих рука олененка, и лицо ее тут же смягчилось и наполнилось любовью.

– Ты вернулась не одна! – она погладила крошечную головку Натима. – Где ты ее нашла?

Этот вопрос наконец смог вытащить меня из тени, в которую вогнала целая ночь ходьбы.

– Это олень. Его зовут Натим.

Натим заблеял и поводил ушами, заслышав свое имя. Его блестящие черные глаза нашли взгляд Зетас – волчица не отходила от Дарро и приближалась к лупику Олиша в отдалении. Несколько мужчин пытались не пустить ее внутрь, но она угрожающе фыркнула – рык пронесся над деревней, заставив наблюдавших за путешествием хищницы с открытыми ртами людей замереть.

Мужчины сдались и проскользнули внутрь. Волчица быстро последовала за ними.

По деревне разбежались шепотки: наверняка обсуждают невероятное появление волчицы, которая ведет себя как дома. Словно тут ей и место. Несколько мужчин схватились за пояса, где висели короткие дубинки из кожаных узелков, женщины собрали копья и пращи.

Сердце сжалось и пропустило удар.

– Прошу, скажите своим людям, что Зетас нельзя причинять вред, – я в панике посмотрела на Трала. – Вы обещали, что здесь она будет в безопасности.

– Они и твои люди тоже, – пробормотал Трал. – Но я это сделаю. И никто ее не тронет.

Он сделал вдох, будто бы набираясь храбрости:

– Я созову быстрое собрание и расскажу всем, что происходит. Они примут волчицу и оленя, как приняли и рысь. И чужака тоже примут. Он останется здесь столько, сколько пожелает.

– Его зовут Дарро.

Мотылек.

Его назвали в честь мотылька.

– Дарро будут здесь рады, – осторожно пообещал Трал. – Он ни в чем не будет нуждаться.

Плечи мои опустились. Я была благодарна ему за это обещание.

– Спасибо за все, Трал. И я, конечно, исполню свое обещание, но мне нужно побыть с…

– Солином, – перебил меня Трал, и глаза его посерьезнели. – Тебе нужно к Солину.

Он посмотрел туда, куда забрали Дарро, и добавил:

– Я клянусь тебе, что за Дарро присмотрят, пока ты будешь ходить в огне. Прошу, не заставляй меня просить тебя об этом еще раз.

Голос его дрогнул – вот как сильно вождь волновался! Проблема эта буквально ела его живьем. В темных глазах сияло не только уважение, но и сильная любовь.

Типту прижалась к Тралу и прошептала:

– Солин не просто наш повелитель духов, Девушка. Он брат Трала. Понимаешь, почему это так срочно?

Я охнула и посмотрела на Нию и Гият – те поджали губы. Значит, они об этом знали. Солина уважали в племени так сильно не только потому, что он был чтецом огня, но и потому, что состоял в родстве с вождем.

– Солин родился первым. И родился с даром, – Трал попытался унять свое горе. – У меня дара не было. И наши родители поняли, что ему суждено стать духовным лидером, а мне оставалось править. Я был вторым сыном, но племя приняло меня. Они видят во мне вождя. И вместе с Солином мы принесли этому клану процветание.

Трал провел рукой по рту и прокашлялся, возвращая прошлое туда, где ему было самое место.

– Он вошел в транс, чтобы помочь тебе. Прошу, вернись туда и помоги ему.

Натим жалобно заблеял и потянулся вверх, чтобы лизнуть мне подбородок. Нежное прикосновение его духа пробудило чувство вины.

Трал был прав.

Солин вернул мне забытую часть меня. Привести его домой – лишь малая часть того, что я должна сделать.

Я поудобнее перехватил Натима и передала его Ние.

Та потрясенно на меня посмотрела.

– Накорми его, – мягко попросила я. – Не знаю чем… но он голоден. Олененок все еще пьет молоко – выживал на волчьем, но уже пробовал щипать траву.

Глаза застилали слезы: я боялась, что Натим не выживет.

Ния бросила взгляд на Гият и погладила Натима по пятнистой шкурке:

– Мы поспрашиваем, вдруг у кого-нибудь есть идея. Может, растолочь ему в пюре зерно…

– Типту даст ему чашку молока, – произнес Трал тоном, с которым невозможно было спорить.