Когда мотылек полюбил пчелу - Пеппер Винтерс

Моя кожа сверкнула золотым светом. Она угасала – вокруг воцарялся мир. Сильные эмоции тоже утихали. Меня трясло. Я чувствовала себя опустевшей. Кожу больше не кололо от чужих ощущений. Сердце не билось в чувствительных нитях.

Я больше не ощущала вкуса чужих страданий.

Чем больше засыпало во мне силы, тем меньше на Дарро падало золотого света – пока, наконец, он не оказался в тенях. Где ему и место.

Трал оглянулся через плечо на Лиду – она обняла колени, почти убитая страхом.

– Я также прошу прощения за свою самую юную охотницу. Она нанесла удар не по приказу, а от страха. Она позволила ужасу вести ее, не задумавшись о последствиях. Я принимаю ответственность и за ее ошибку и прослежу, чтобы ее наказали. Прошу волков помиловать мой клан.

Салак поднялся, все еще не отходя от Дарро. Я тоже встала.

И посмотрела на расслабленное лицо Дарро.

Я могла принять извинения Трала, но Салак этого не сделает, если Дарро не очнется. Внутри все скрутило от горя.

Прошу, пусть он будет в порядке.

Сердце мое заполнила паника. Может, использовать свой дар? Я должна узнать. Должна помочь, если чем-то смогу.

Собрав все оставшиеся силы, я потянулась к мужчине, которого знала, но так ужасно забыла, и нырнула в его дух. Я протолкнулась сквозь тени, которые следовали за ним в смертном мире, проплыла сквозь тьму, чтобы найти его.

Я больше не чувствовала в нем смерти. Лишь… сон.

Глубокий, очень глубокий сон, который не давал телу проснуться, чтобы то успело исцелить себя. Я с облегчением выдохнула и открыла глаза.

Жизнь Дарро все еще неслась по связывающей нас нити – значит, все остальные жизни продолжат дышать.

Я глянула на Салака, заговорив с ним на единственном языке, на котором могла.

Я показала ему картины здоровья и живости. Пообещала, что Дарро поправится. Явила радость, которую почувствовала, коснувшись его спящего духа.

Салак тут же расслабился.

Он перестал щетиниться, и горящий в его взгляде гнев стих – и на его месте воцарился мир. Салак ответил мне доверием и отошел от меня, попрощавшись.

Альфа не останется.

Он должен вернуться в логово – теперь, когда понял, что смог защитить друга. Мы обменялись взглядами.

Альфа показал мне, что отпускает Дарро со мной. Больше он не будет ему препятствовать. Волк разрешил нам касаться друг друга и заботиться друг о друге, потому что он понял: связь между нами нельзя разрушить. Салак также сообщил, что верит в то, что я смогу защитить незнакомца и его тени даже посреди безумных смертных.

Он фыркнул, посмотрел на свою стаю и с молчаливой командой подозвал их к себе, а потом исчез за деревьями. Салак в последний раз посмотрел на распростертого по земле Дарро, покачал шкурой и исчез в темноте.

Трал молчал, пока волки уходили вслед за своим альфой. Под лапами их тряслась земля. Хвосты их мелькали в лунном свете.

Лишь когда последний волк исчез в лесу, Трал громко выдохнул и подошел ко мне. Я замерла.

Чувствительность моя вспыхнула, и я попыталась прочесть его намерения. Но правда выпала изо рта вождя сама – мне не нужно было даже пытаться.

– Я обязан тебе многими жизнями. Я у тебя в долгу, Руна.

Вождь нависал надо мной, и это меня немного пугало. Вороньи перья в его волосах блестели маслянисто-черным. Пепельные отметины войны смыло с его груди, и я смогла разглядеть серебристую духовную татуировку прямо над сердцем Трала.

Медведь.

Я наконец узнала его духовное животное – медведь, который защищает своих медвежат с яростью и бесстрашием.

Трал вытянул руку и на мгновение замер, а потом приложил ладони к моим плечам. Я вздрогнула от его прикосновения, и чувствительность пропала, растворилась во мне и стерла с кожи остатки света.

Трал нахмурился, а потом завел белую прядку волос за мое ухо – по-отечески, по-доброму.

– Солин говорил о тебе много всего, Руна. Когда он впервые пришел ко мне и Типту и рассказал о том, что увидел, я боялся, что наш чтец огня переел корня дамака. Но теперь… теперь я увидел то же, что и он. Я вижу, почему он так хотел сделать тебя своей преемницей, раз тебя принял огонь. И я понимаю, почему Солин так торопился вступить с тобой в транс, несмотря на опасность.

Я тяжело вздохнула. Вождь отпустил меня.

И снова я не знала, что и сказать.

– Тебя не просто коснулся огонь, девочка, – он замер. – Ты сама – огонь. Я никогда не встречал смертного с таким количеством магии. И я верю, как верит и Солин, что нам суждено было найти тебя. Ты – дар. И оказалась у нас не без причины. Ты должна жить с нами. Ты – одна из нас. И что бы ты ни хотела… ты получишь.

Я сохранила его слова, припрятала их на будущее. А пока… меня волновал только Дарро.

Я опустила взгляд на мужчину, который до сего дня был безымянным. Мужчину, который хранил в себе столько же тайн, сколько и я.

– Ему нужен лекарь.

Трал кивнул.

Он обернулся и щелкнул пальцами в сторону своих охотников.

– Нам нужны носилки. Сейчас же.

Трое мужчин тут же принялись за дело: они выбрали два копья, стащили с бедер бизоньи меха и повязали шкуры между двумя деревянными жердями. Охотники прошли вперед – голые, не считая военных отметин на груди, – наклонились и осторожно подняли Дарро за ноги и за плечи.

Его голова дернулась влево – спутанные черные волосы мазнули по прекрасному лицу. Он приоткрыл губы. Дарро как следует уложили на шкуры, мужчины встали по обе стороны от носилок, схватились за жерди и подняли его.

Я моргнула. Как быстро у них получилось сложить переноску! Хорошо, что мне не пришлось отчаянно просить о помощи.

Охотники направились в травяное море без единого слова. Нам предстоял долгий путь до деревни племени Нил.

Когда мы дойдем, уже рассветет.

Проснется ли Дарро во время путешествия или проспит до того, как Уэй или Олиш его поднимут?

Сердце сжалось, когда он пропал из виду.

Я пошла за ним, последовав за связывающей нас нитью. Мне хотелось быть рядом.

Натим запрыгал за мной – такой хрупкий, такой осторожный. Я наклонилась и подняла дрожащего олененка на руки. Син кинула на меня мрачный взгляд и пошла рядом, взмахивая обоими хвостами.

Трал пристроился рядом, бросая на Актора взгляды – тот замотал