Когда мотылек полюбил пчелу - Пеппер Винтерс

плечами, словно бы верил в то, что разговоры помогут унять кровопролитие. – Мы накинули на кошку поводок и шли за ней. Сюда. Но она вырвалась, когда мы оказались у леса.

Вождь указал на линию деревьев, которая закрывала логово и щенков, и добавил:

– Она побежала туда. Позволь нам пройти, найти девушку и…

– Отдавай девушку, дикарь! – прошипел Актор, опустив копье, будто бы собрался пронзить меня им прямо через всю поляну. – У нас нет на это времени. Наш чтец огня не приходит в сознание…

– Актор! – вскричал вождь. – Отойди. Заткнись. Не говори ни слова.

Я убил бы его с превеликой радостью. Мужчина бросил на отца сердитый взгляд.

– Но он заслуживает смерти! Он забрал ее. Из-за него погиб Солин.

– Солин не умер, – пробормотал вождь. – Но он не проснется, пока девушка нам не поможет.

Я почувствовал на шее чужой взгляд.

Дух мой содрогнулся и понял это сердцем. Руна.

Она здесь.

Я резко повернулся и поискал ее в высокой траве. Она вышла на поляну.

Волки не пошевелились – они почувствовали ее присутствие еще раньше.

А вот люди Нил тут же повернулись к ней и опустили плечи – будто бы в облегчении.

– Слава огню, ты здесь!

Вождь направился к ней.

Зетас выбежала вперед с диким ревом, встав рядом с Руной. Она опустила голову, оскалив зубы и будто бы подначивая вождя: «Ну, сделай шаг».

Руна замерла, на руках она несла Натима. Син уселась позади нее. Волк, рысь и олень.

И все трое вели себя словно одна семья, связанные любовью к этой невероятной, таинственной девушке.

Я посмотрел на Актора – тот не мог оторвать взгляда от Руны.

Глаза его округлились. Язык скользнул по нижней губе. Мне это совсем не понравилось.

Я презирал его.

С рук моих пролились тени – бросились вперед и схватили Руну за талию. Я почувствовал ее так же ясно, словно обхватил собственными руками.

Я утопал в ее тепле и в ее силе.

Я содрогнулся в отчаянии: мне хотелось схватить ее и сбежать отсюда. Унести Руну к звездам, спрятать от этих недостойных людей.

Руна посмотрела на меня: белые волосы бегут по спине, в огромных янтарных глазах плещется беспокойство. Наши взгляды встретились. Ноздри мои расширились. Я хотел ее.

Салак прижался ко мне, отодвигая назад. Напоминая о том, что мне нельзя терять терпение. Я не отозвал свои тени, но подавил в себе ярость, понадеявшись на то, что Руна увидит: мне не все равно. Я хочу ее. Я надеюсь на то, что она выберет меня, а не их.

Я молил ее встать рядом со мной.

Но она осталась стоять, где стояла, обнимая Натима. Волк и рысь поддерживали ее своей храбростью.

Руна оторвала от меня взгляд и посмотрела на людей Нил. Я сразу увидел по ее позе, как она рада их видеть: как изогнулся ее позвоночник и каким нежным стал тон ее голоса. Внутри меня все сжалось.

– Трал, – она улыбнулась и сделала шаг вперед.

Зетас пошла за ней. Син – следом. Натим поводил огромными ушами, оглянувшись через плечо Руны на меня, будто бы соглашаясь со мной. Будто бы он тоже надеялся на то, что девушка вернется в стаю, в логово, где олененка кормили, где жили его братья и сестры. В единственный знакомый ему дом.

– Девушка… мы так беспокоились, – вождь сжал зубы и вышел вперед, держа копье расслабленно, чтобы волки не почувствовали угрозу. – Как ты ушла? Почему ты ушла? Тебе нужно вернуться…

– Прости, Трал, – Руна вздрогнула, раскаиваясь. – Я не хотела. Не знаю, что произошло. В один момент я была с Солином, а в другой… – она бросила взгляд на меня, а потом снова посмотрела на вождя. – Я собиралась вернуться.

Она переступила с ноги на ногу, опустила взгляд на Натима и на крошечные рожки, которые появились сегодня на его макушке, – однажды они превратятся в роскошные рога.

– Я нашла этого олененка-сиротку. Ему нужно было молоко, которым поделились волки. Я осталась, потому что нужна ему, – Руна выпрямилась и посмотрела на вождя. – Но это не умаляет того, что я вызвала столько беспокойства. Мне стоило вернуться пораньше, чтобы вы знали, что со мной все в порядке. Это непростительно после всей той доброты, с которой обращался со мной ваш клан.

Вождь кивнул.

– Я понимаю твое отношение к олененку и рад, что ты чувствуешь обязательства по отношению к тем, кому нужна помощь. Но другие в тебе тоже нуждаются, – голос его помрачнел. – Наш повелитель духов не приходил в себя с тех пор, как вы вместе отправились в транс. Мы не можем накормить его или напоить. Еще немного, и он умрет.

Руна замерла и крепче сжала Натима.

– Он не просыпается?

Трал покачал головой.

– Мы много чего пробовали.

– А огонь все еще горит?

Вождь кивнул.

– Да. Все еще сияет. Новые поленья или навоз не принимает. Но и не угасает. Он так же вечен, как сон Солина, – Трал вытянул руку и пробормотал: – Прошу, возвращайся с нами, Девушка. Ты должна помочь Солину – ведь он тоже пытался тебе помочь.

Я вышел вперед – тени вновь обняли Руну. Зетас зарычала.

– Ее зовут не Девушка.

Руна одарила меня натянутой улыбкой. Я подошел к ней – Зетас оказалась между нами.

Трал нахмурился, переводя взгляд с меня на нее. Через несколько мгновений в глазах его мелькнуло понимание.

– Подождите. Это значит, что транс сработал? Ты вспомнила свое имя?

Я ответил за нее:

– Ее зовут Руна.

Я внимательно смотрел на него, ждал, когда он узнает это слово… узнает ли вообще? В курсе ли, что это имя означает? Как оно бесценно? Но Трал всего лишь улыбнулся и уважительно кивнул.

– Какое красивое имя. Кем бы ни были твои люди, они выбрали хорошее имя.

– А вы знаете, кто ее люди? – холодно спросил я.

Лицо вождя помрачнело от раздражения.

– Нет, но она должна быть из Квелиса. Руна не совсем квелисское имя… по крайней мере, я о таком не слышал. Я верю – как верит и Солин, – что Руна из Лагола или Карфе, и в ее крови горит огонь, – он резко посмотрел на Руну. – Прав ли он был, Дев… то есть Руна? Одарил ли огонь тебя даром призывать своих детей?

Руна кивнула, прижав Натима поближе, чтобы вытянуть руку. Она призвала небольшой огонек – олененок тут же подался назад, а Зетас скривила нос. Рысь же не обратила на него никакого внимания: она привыкла к дыму после жизни в племени, которое не задумывалось даже о том, как