Путь убийцы - Дж. М. Керл

Его руки сжались едва заметно сильнее:

— Прости меня, Эйсира. Я не хотел причинять тебе боль. Мне самому было больно даже произносить это.

— Эта перемена мнения как-то связана с Кейсом? Я знаю, ты видел, как он поцеловал меня. — Я повернулась, чтобы дотянуться до кружки, но он сжал мой подбородок и снова развернул моё лицо к себе. Его взгляд, его прикосновение повелевали мне остаться.

— Разозлило ли это меня до безумной ревности? Да. Но это ничего не изменило. Я и так знал, что хочу тебя сильнее, чем хотел что-либо в своей жизни. И знаю, что не должен этого хотеть.

Я сжала его плотные бёдра под собой. Мне нужно было за что-то держаться:

— Когда он поцеловал меня, всё, о чём я могла думать — чтобы на его месте был ты.

Один удар сердца. Один вдох. И его губы накрыли мои.

Мой живот ухнул вниз. Волна адреналина захлестнула всё тело. Мышцы на его бёдрах напряглись под моими ладонями. Что-то дикое и необузданное вырвалось из меня наружу; мои пальцы запутались в его волосах, его язык сплёлся с моим. Я застонала, и он притянул меня к себе ещё сильнее. Я не могла насытиться этой близостью. От него исходили жажда и желание обладать мной, заставляя всё внутри сладко ныть.

Я отстранилась, чтобы глотнуть воздуха, и застыла при виде его клыков, задевающих нижнюю губу, и свечения его глаз. Он казался опасным, опьяняющим. Между его бровями пролегла складка. Безмолвный вопрос завис между нами: испугалась ли я его теперь?

Я поцеловала его снова. Искушение захлестнуло меня настолько густой волной, что я буквально ощущала его вкус. Он запустил пальцы в мои волосы. Я никогда не чувствовала ничего подобного. Это было похоже на то, как стоишь на краю водопада, готовая сделать прыжок, но не зная, насколько глубок омут внизу.

Моё сердце громыхало. Оно стучало в ушах. Я чувствовала, как его сердце бушует под моей ладонью, бьётся так же бешено, как и моё. Мой язык задел его клык, и с низким рокотом в горле он мягко отстранил меня:

— Осторожнее, Эйсира.

Наконец-то он поймал меня в моём падении и начал притягивать к себе.

— Это что, тот, о ком я думаю? — пискнула Селин, сбивая накативший между нами жар.

Он отвернул лицо. Я прижала щеку к его щеке и обвила руками его шею, закрывая его собой, пока его вампирская натура не улеглась.

— Селин, — сбившимся дыханием проговорила я. — Ты можешь вернуться минут через пять?

— Я так и знала!

— Что происходит в «Ночном колпаке», остаётся в «Ночном колпаке».

Она расхохоталась, и Шэдоухоук взял её за руку, увлекая в сторону игорной зоны. Она подняла свой бокал, салютуя мне, и поиграла бровями.

Я бы, может, и посмеялась, если бы не закрывала собой вампира от моих друзей, убивающих вампиров.

— Теперь я в порядке, — прошептал Вандер мне на ухо. — Спасибо. — Его глаза пробежались по людям за соседними столиками, но все, казалось, были заняты своими разговорами. Никто не закричал «вампир!». — Нам придётся быть очень осторожными на людях.

— Я вижу. — Клыки должны были вызвать у меня отвращение, ну или хотя бы напугать, но я чувствовала себя спокойно в его руках, у него на коленях.

Вандер усмехнулся и тихо засмеялся:

— Ты для меня такая загадка. Ходячее противоречие.

— А ты нет?

— Мы с тобой — сплошная путаница. — Он прижался своим лбом к моему и закрыл глаза. — Я боюсь, мы только что открыли дверь, которая больше никогда не закроется.

Я обняла ладонями его лицо, касаясь пальцами его мягкой кожи:

— Я не хочу, чтобы она закрывалась, и мне всё равно, что говорят правила.

Он взял мою руку и поднес костяшки моих пальцев к своим губам:

— Меня это правило тоже не особо волнует, за исключением того, что командир Эйс попытается назначить тебе другого наставника.

— Попытается? — Мы вообще-то говорили о командире Эйс.

Он улыбнулся:

— Я бы ей не позволил. Я бы сказал ей не лезть не в своё дело. Я не ребёнок, и ты тоже. К тому же, правило о запрете романтических отношений с учеником существует для того, чтобы пресекать поверхностные интрижки, которые плохо заканчиваются. То, что я чувствую к тебе, как угодно, только не поверхностно, да и технически мы это правило всё равно не нарушили. — Его пальцы скользнули вниз по моему позвоночнику. — Мы просто танцуем на грани.

«Да уж, совсем не поверхностно», — подумала я, просунув палец под кожаный шнурок защитного амулета, вытащила его из-под туники и положила ему на грудь:

— Ты снова надел его.

— Я же сказал тебе, что буду носить его всегда. Ему просто нужен был новый шнурок.

— Мне жаль, что Кейс повёл себя как последний мудак.

— Не извиняйся за него. Ты не должна за него отвечать.

Ревность в его голосе вызвала у меня улыбку, и я подалась вперёд, снова нежно целуя его мягкие губы. Я могла бы целовать его всю ночь и не устать от этого.

Его руки двигались вверх и вниз по моей спине:

— Я понял, что этот защитный узел особый, но что именно он означает?

Мои щёки вспыхнули жаром. После того как отреагировал Кейс, сослаться на ложь у меня бы не получилось, но мне было страшно признаться ему. Мы поцеловались, я знала его секрет, а он мой, но я не была уверена, кем именно это нас делает. Я прикусила нижнюю губу и покрутила головой.

— Ты не собираешься мне говорить?

Я схватила свой стакан и пожала плечами, прежде чем сделать глоток.

— Это для твоего аскаира?

Я поставила кружку обратно на стол и закрыла лицо руками.

Он взял меня за запястья и мягко опустил их вниз:

— Эйсира, перестань. Скажи мне, пожалуйста.

Я вздохнула. Его нежный тон, эти глаза — я была совершенно бессильна перед ним.

— В Неверглейде девушка дарит его мужчине, который владеет её сердцем, чтобы сердца обоих были защищены, пока он далеко от неё.

Вот и всё. Я выложила всё напрямую. Страх кружился и разрастался вместе с предвкушением и тоской, пока я ждала его реакции.

Уголок его рта изогнулся, а пальцы легко провели по моей ладони, после чего он переплёл свои пальцы с моими:

— А что мужчина дарит девушке, если чувствует то же самое?

Моё дыхание пресеклось:

— Эм… он дарит ей кинжал с таким же защитным узлом, вырезанным на набалдашнике, чтобы она могла беречь его сердце, пока он далеко.