Все, что мы не завершили - Ребекка Яррос

дым от последнего воздушного налета и будешь готова узнать, что произошло дальше, открой следующий конверт в этой пачке. Ты поймешь, что всегда знала концовку… только середина была неясной.

А потом, я надеюсь, ты откроешь и третий — последний — конверт в этой посылке.

Пожалуйста, прости мне мою ложь.

С любовью,

прабабушка

Прабабушка никогда не лгала. О чем она говорит? Дрожащими пальцами я вскрыла самый толстый конверт. Я уже прочитала и письма, и рукопись, и успела поплакать навзрыд, когда Скарлетт сообщили, что Джеймсон пропал, и еще раз — когда она поняла, что Констанс убита.

Я вытащила из конверта стопку бумаги и провела пальцами по знакомым буквам, отпечатанным на бабушкиной пишущей машинке.

И стала читать.

Глава тридцать четвертая

Июнь 1942 года

Ипсвич, Англия

Скарлетт больше не было холодно. Леденящий озноб постепенно сменился спасительным оцепенением, пока она смотрела на безжизненное тело сестры.

Неужели такова цена за жизнь Уильяма? За ее жизнь? Неужели Бог забрал Джеймсона и Констанс в качестве некоей небесной платы?

— Тише, маленький, — прошептала она на ухо Уильяму, пытаясь его успокоить.

А кто успокоит ее саму? У нее никого не осталось. Судьба отобрала у Скарлетт всех, кого она любила. Всех, кроме Уильяма.

Он поднял липкую от крови ладошку к ее лицу, и у Скарлетт упало сердце. Подолом платья она вытерла руку сына и всхлипнула от облегчения. Это была не его кровь.

Это все не наяву. Ничего этого нет. Не может быть. Она не согласна это принять.

Скарлетт схватила Констанс за плечо и яростно затрясла, пытаясь одной силой воли вернуть сестру к жизни.

— Констанс, очнись! — голосила она как банши. — Констанс! Тебе нельзя умирать! Я запрещаю тебе умирать!

К ее изумлению, Констанс очнулась и громко закашлялась, хватая ртом воздух. Она не погибла, а просто потеряла сознание.

— Констанс! — Разрыдавшись от облегчения, Скарлетт склонилась над сестрой, осторожно прижимая к себе Уильяма. — Ты сможешь встать?

Констанс посмотрела на нее остекленевшими, растерянными глазами.

— Наверное, да, — хрипло проговорила она.

— Давай потихоньку, — велела Скарлетт, помогая сестре подняться на ноги. Лицо Констанс было разбито: из раны над левым глазом сочится кровь, нос явно сломан. — Я думала, ты умерла.

Скарлетт обняла сестру крепко-крепко. Констанс положила руку на ее спину и потянулась к Уильяму, чтобы обнять их обоих.

— Я цела. А Уильям…

— Кажется, он тоже, — ответила Скарлетт, глядя то на сестру, то на сына.

Холод вернулся, и в голове все поплыло.

— Все закончилось? — спросила Констанс, глядя на окружавшие их разрушения.

— Кажется, да. — Скарлетт только теперь поняла, что не слышит сирен.

— Слава богу. — Констанс снова ее обняла и вдруг отстранилась, как будто в страхе. От ее взгляда у Скарлетт зашевелились волосы на затылке.

— Что это? — спросила она, пока Констанс в ужасе разглядывала свою руку, испачканную кровью. Пересадив Уильяма на бедро, Скарлетт попыталась вытереть руку сестры подолом платья. Воздух с облегчением вырвался из ее легких. Повезло. Сегодня им повезло. — Все в порядке, — сказала она со слабой улыбкой. — Это не твоя кровь.

Констанс быстро осмотрела ее с головы до ног.

— Это твоя, — прошептала она.

Слова Констанс как будто запустили замершие процессы в теле Скарлетт, разрушив защиту от шока. Спину словно обожгло огнем, а ребра взорвались жгучей болью. Скарлетт задохнулась, глядя на расплывающееся пятно крови на своем синем клетчатом платье — том самом, которое она надевала на первое свидание с Джеймсоном.

Все стало понятно: холод, боль, головокружение. Она теряла кровь. Скарлетт пошатнулась и рухнула на бок, едва успев прикрыть голову Уильяма от удара о мостовую.

— Скарлетт! — крикнула Констанс, но звук едва пробивался сквозь туман, сгустившийся в голове.

Скарлетт сосредоточилась только на сыне.

— Я люблю тебя больше, чем есть звезд на небе, — прошептала она Уильяму, который перестал плакать и лежал на ее руке, глядя на нее точно такими же голубыми глазами, как у нее самой. — Мой Уильям.

В этот миг среди хаоса и криков людей все сделалось таким ясным, словно она видела нити судьбы, из которых соткался гобелен ее жизни. Покинуть родительский дом. Поступить на военную службу вместе с сестрой. Встретить Джеймсона на пыльной дороге. Влюбиться без памяти. Их путь завершился — все было предрешено. И только путь Уильяма определяется прямо сейчас.

— Все было ради тебя, маленький, — прошептала она сквозь ком в горле. — Мы тебя любим. Никогда в этом не сомневайся.

Констанс склонилась над ними, в ужасе глядя на спину Скарлетт. Ее губы дрожали.

— Скарлетт, вставай. Тебе надо в больницу!

— Со мной все хорошо. — Скарлетт улыбнулась: боль снова утихла. — Бери Уильяма и вези его на аэродром, — выдавила она, задыхаясь.

— Я никуда без тебя не поеду!

Паника на лице Констанс отозвалась в сердце Скарлетт. Она не убережет сестру от печали и горя. Она не уберегла даже себя.

— Поедешь. — Скарлетт посмотрела на Уильяма. — Ему нужно научиться разводить костер, — прошептала она, не отрывая глаз от лица сына — лица Джеймсона. — И рыбачить, и летать.

Так хотел Джеймсон. Чтобы их сын рос в безопасности, вдали от войны и от вражеских бомб, которые сегодня едва не разрушили все.

— Вот ты его и научишь, — сказала Констанс. — Но тебе надо в больницу. Слышишь сирены? Это скорая помощь. Они едут сюда.

— Я хотела побыть с тобой подольше, — сказала Скарлетт Уильяму, и каждое слово давалось ей тяжелее предыдущего. — Мы оба хотели.

— Скарлетт, послушай меня! — крикнула Констанс.

— Нет, ты послушай меня, — успела сказать Скарлетт, а потом кашель сотряс ее тело, и изо рта хлынула кровь. Она судорожно вдохнула и посмотрела в глаза сестре. — Ты поклялась его защищать.

— Даже ценой собственной жизни, — повторила Констанс свою клятву.

— Возьми Уильяма, — велела Скарлетт, собрав все свои силы. — Отвези его к Вернону.

Глаза Констанс вспыхнули пониманием, и у нее по щекам потекли слезы.

— Без тебя я никуда не поеду.

— Дай слово, что позаботишься о моем сыне. — Скарлетт все-таки хватило сил повернуться к Уильяму.

— Даю слово, — проговорила Констанс сквозь слезы.

— Спасибо, — прошептала Скарлетт, глядя на сына. — Мы тебя любим.

— Скарлетт, — всхлипнула Констанс, поддерживая сестру под голову.

Глаза Скарлетт затуманились.

— Джеймсон, — прошептала она со слабой улыбкой.

И погрузилась во тьму.

— Нет! — крикнула Констанс, перекрывая пронзительный вой сирен скорой помощи.

Личико Уильяма сморщилось, и он горько расплакался.

Где эта чертова скорая помощь?! Наверняка что-то еще можно сделать. Все не может закончиться так. Скарлетт не заслужила такую судьбу.