Все, что мы не завершили - Ребекка Яррос

class="p1">Острые камни вонзились в колени Констанс; она наклонилась над Скарлетт, взяла Уильяма на руки и прижала его к груди, совершенно не чувствуя, как мир кружится вокруг них.

— Мэм? — спросил кто-то, присев на корточки рядом с ней. Видимо, врач скорой помощи. — Вы целы? Ваш ребенок цел?

Констанс наморщила лоб, пытаясь осмыслить его слова.

— Моя сестра, — прошептала она.

Врач посмотрел на нее с искренней жалостью и перевел взгляд на Скарлетт.

— Она умерла, — сказал он как можно мягче.

— Я знаю, — ответила Констанс, и ее голос дрогнул.

— Тут нужна помощь, — крикнул врач через плечо. К ним подошли еще двое мужчин. — Мы о ней позаботимся. А вам нужно в больницу. У вас кровь.

— У меня есть машина, — невпопад ответила Констанс, и ее взгляд застыл, словно остекленел. Ее попросили предъявить документы, и она рассеянно протянула врачам свою сумочку. Ее разум отключился, точно предел выносливости душевной боли был исчерпан.

Эдвард.

Джеймсон.

Скарлетт.

Это было уже чересчур. Как такое возможно, чтобы человек испытал столько потерь и не умер от горя? Почему она стоит на коленях, почти невредимая, среди обломков, убивших ее сестру?

Констанс кое-как поднялась на ноги и прижала Уильяма к груди, пока врачи грузили тело Скарлетт в карету скорой помощи.

Поклянись, что ты его защитишь. Слова Скарлетт прорвались сквозь какофонию криков и шума, поглотив все ее существо. Констанс еще крепче прижала к себе Уильяма.

Здесь и сейчас все закончится.

Никаких больше потерь, никаких бомб, никакого невыносимого горя.

Уильям будет жить.

Не обращая внимания на оклики врачей скорой помощи, Констанс схватила сумочку, что лежала у ее ног, и зашагала к автомобилю. Дважды поскользнулась на осколках шрапнели, но все-таки не упала.

Ей надо отвезти Уильяма к Вернону. Надо посадить племянника на самолет.

Оглушенная, но полная решимости, она вернулась к машине. Уильям непрестанно кричал, и его крики смешались со звоном в ушах Констанс и оглушительным стуком сердца.

Она села за руль и заметила, что ключи торчат в замке зажигания. Усадив Уильяма на пассажирское сиденье рядом с собой, Констанс поехала на военный аэродром, постоянно моргая, чтобы разогнать пелену перед глазами.

Она плохо помнила дорогу, но добралась куда нужно и показала на КПП пропуск, лежавший на приборной панели. Охранник ее пропустил, и она направилась к летному ангару, оцепеневшая от шока и горя. Кое-как припарковавшись, Констанс укутала Уильяма в одеяльце и выбралась из машины. Его нога зацепилась за ремешок ее сумочки… Нет, это сумочка Скарлетт.

Это значит, что документы Уильяма были при ней, но где ее собственные?

Остались со Скарлетт. Ладно, с этим она разберется позже. Крепко прижав к себе Уильяма, Констанс зашагала к ангару, спотыкаясь на каждом шагу. Ей навстречу выбежал высокий мужчина в американской военной форме. Он был так похож на Джеймсона, что сразу стало понятно, кто это такой.

— Вернон?

— Боже мой, что с вами случилось? — Его глаза были такими же зелеными, как у Джеймсона, и в них читалась тревога и изумление.

— Вы Вернон, да? — Все остальное не имело значения. — Дядя Джеймсона?

Мужчина кивнул, пристально изучая ее лицо.

— Скарлетт?

Ее сердце разорвалось, ослепительная боль пронзила туман оцепенения.

— Моя сестра умерла, — прошептала она. — Умерла у меня на руках.

Он нахмурил брови.

— Вы попали под бомбежку?

Констанс кивнула и повторила:

— Моя сестра умерла. Я привезла Уильяма.

— Соболезную вашей потере. У вас глубокая рана над глазом. — Он положил руку ей на плечо и прижал носовой платок к ее лбу.

— Сэр, нам пора. Нельзя больше откладывать взлет, — крикнул кто-то.

Вернон тихо выругался себе под нос.

— У вас все с собой? Документы? Багаж?

— Все в машине. Один дорожный сундук и два чемодана, как сказал Джеймсон… — Ее голос дрогнул. — Я все упаковала сама.

Вернон потемнел лицом.

— Его найдут, — твердо проговорил он. — Непременно найдут. А мы пока сделаем так, как хотел Джеймсон.

Печаль в его глазах была отражением ее собственной скорби.

Констанс кивнула. Его не найдут. Живым не найдут. Она это знала. Сердце подсказывало, что Джеймсон сейчас со Скарлетт. Уильям остался совсем один. Что с ним будет теперь?

— Берите багаж, — приказал Вернон мужчинам, стоявшим у него за спиной, и ласково провел пальцем по щеке Уильяма и по лоскутному одеяльцу, в которое его укутала Констанс. — Узнаю работу сестры, — произнес он с улыбкой. Тем временем его подчиненные забрали из машины багаж и отнесли в самолет, уже готовый к взлету. Вернон опять посмотрел на Констанс, и его взгляд смягчился. — У вас и правда необыкновенные голубые глаза. Точно, как говорил Джеймсон, — тихо произнес он и перевел взгляд на Уильяма. — Я вижу, ты унаследовал их от мамы.

— Это наша семейная черта, — пробормотала Констанс.

Кстати, о семье. Неужели она действительно отдаст своего племянника, сына Скарлетт, совершенно незнакомому человеку лишь потому, что он близкий родственник Джеймсона?

Защити моего сына. Голос Скарлетт звенел у нее в ушах. И Констанс это сделает — ради сестры.

— Рана на лбу не такая уж страшная, как мне показалось вначале, — заметил Вернон, убрав испачканный кровью платок со лба Констанс. — Но я уверен, что у вас сломан нос.

— Это не важно, — сказала она.

Сейчас все не важно.

Вернон нахмурился.

— Пора на посадку. Первую медицинскую помощь вам окажут уже в полете. Еще раз примите мои соболезнования, — мягко проговорил он и повел ее к самолету, бережно поддерживая за спину. — Джеймсон мне говорил, что вы с сестрой были очень близки.

Все в ней решительно протестовало против этого «были», но она шла вперед, к взлетно-посадочной полосе, где их ждал переоборудованный тяжелый бомбардировщик, который, как знала Констанс, использовался для переправки пилотов обратно в Америку.

Рядом с самолетом стояли три офицера в американской военной форме.

— Мать честная, — пробормотал один из них, глядя на лицо Констанс.

— Что такое, O’Коннор? — сердито рявкнул Вернон. — Ни разу не видел женщины, попавшей под воздушный налет?

— Виноват. — O’Коннор стушевался и отвел взгляд.

— Надеюсь, мелкий не будет орать всю дорогу до Мэна, — пошутил другой американец в очевидной попытке загладить неловкость.

— Этот мелкий, — сказал Вернон, указав на Уильяма, — Уильям Вернон Стантон, мой внучатый племянник, и он будет орать сколько захочет.

— Да, сэр. — Офицер козырнул Констанс, повернулся кругом и поднялся на борт.

— Все документы с собой? — спросил Вернон, указав взглядом на сумочку Констанс… нет… на сумочку Скарлетт.

— Да, — прошептала она. Все внутри сжалось, и мир пошатнулся. У вас и вправду необыкновенные голубые глаза. Точно, как говорил Джеймсон. Вернон принял ее за Скарлетт. Они все приняли ее за