Оранжевое Лето - Валерия Стругова

— Я могу быть полезной, могу быть смелой, когда это нужно. Могу привести армию из Армандора и никогда тебя не предам. Если понадобится, я последую за тобой куда угодно. На Эгниттеру, к океану, на край света. Не оставлю тебя одного.

Не отрываясь, он прижимался ко мне.

— Нет. Из-за меня все твои проблемы. Если бы мы не встретились, если бы я не узнал о твоём существовании...

— Меня бы не было, — перебила я. — Я бы сгорела в пожаре в четыре года.

— Это был кто-то...

— Я люблю тебя, Валтер!

Что-то надломилось в нём. Словно последние барьеры, последние стены рухнули. Он вдруг оторвался, положил меня ровно, спустился вниз и прижался головой к моей груди.

Я смотрела в потолок, перебирая его волосы пальцами.

— Значит, у нас есть время до утра, — тихо проговорила я. — Целая ночь.

Он замер, а потом поднял голову, глядя на меня. В его глазах появилось странное выражение.

— Нет. Я останусь с тобой, — произнёс он медленно. Приподнявшись на локте, я удивлённо посмотрела на него.

— Как это возможно? А как же Совет? Ты должен вернуться.

Валтер сел на кровати, его лицо стало серьёзным, почти каменным.

— Пусть всё горит!

— Постой, Валтер. Так не пойдёт, — возразила я. — Делай, что должен. Не совершай ошибок из-за меня.

— Ошибок? Я не могу уйти, пока ты в опасности. Как бы я не доверял брату, у меня гораздо больше мотивации защитить тебя. К тому же будет полезно разобраться лично, кто стоит за всем этим. Кто-то хочет, чтобы я вернулся и оставил тебя.

— Думаешь, убийство твоего отца и нападение на меня могут быть связаны, потому что проводник пользуется услугами мироходца?

Он задумался.

— Верно. Только аларисы ходят по мирам.

— Как были убиты игнисы?

— Ночью, в их собственных домах. Им всем перерезали горло. Охрана не слышала ничего. Никаких следов борьбы. Объекты слежения так же ничего не уловили.

В его глазах застыла такая боль, что я невольно потянулась к нему, беря за руку.

— Значит, это мог быть кто-то из знакомых или охраны.

— И не один. Всё произошло в определённый промежуток времени.

— Словно бы убийцы хотели показать, что их много?

— И что они могут действовать одновременно, — Валтер поднялся с кровати и подошёл к окну.

Солнечный свет очерчивал силуэт, превращая его в тёмную фигуру на фоне золотистого сияния.

Я села на кровати, обхватив колени руками. Комната, которая ещё вчера казалась такой уютной, безопасной, сейчас ощущалась холодной, чужой. Тени стали глубже, углы острее. Внезапно каждый шорох, каждый скрип показался подозрительным.

Валтер повернулся ко мне. На его лице играли солнечные блики, но глаза оставались в тени, делая его выражение нечитаемым.

— Мы всё ближе к войне, но так и не поняли, кто наш истинный противник, — ответил он. — А вот они знают, кто ты, и возможно, другой атлант...

— И есть истинная королева, — закончила я за него, чувствуя, как желудок сжимается от осознания. — Проводник, стоящий на стороне твоего врага может обернуть армию эквикоров против Фениксов.

Валтер медленно кивнул.

— Чёрт. Неужели кто-то из семьи оказался предателем. Это невозможно!

— Твой брат? Он знает, кто я.

Новак усмехнулся.

— Этот ни за что не ввяжется в использование эквикоров. Он их обожает просто, да и насилие не приемлет. Так что война — определённо не его стихия.

— Сколько аларисов охраняет меня сейчас?

— Трое. Все игнисы и все из моей семьи. Не могу поверить, что кто-то из них может пойти на предательство своих же.

Я засмотрелась вдаль, на синее море.

— А если это твоя правая или левая рука? Ты ведь не доверяешь им.

Мне не захотелось называть имён, потому что сама не желала верить в подобное.

— Я доверяю Каю и Каре всё, кроме того факта, кто ты и что Армандор уцелел.

— Так я и сказала. Ты не доверяешь им.

Он ничего не отвечал, лишь хмурился.

Встав с кровати я подошла к Валтеру. Я взяла его за руку, переплетая наши пальцы, пытаясь через это прикосновение вернуть его ко мне, вытащить из той пропасти мыслей, в которую он вновь погружался.

— Хорошо. Каков твой план? — спросила я шёпотом.

Уставший бог посмотрел на наши сплетённые руки, а потом в мои глаза. Что-то изменилось в его взгляде блеснула искра прежнего Новака.

— Ты доверишься мне на этот раз, белочка?

— Да, — я сжала его руку крепче. — Только скажи сразу, сколько сюрпризов меня ждёт при реализации твоего плана?

— Я не буду ничего утаивать, — ответил он, и солнечный свет отразился в его глазах, делая их ярко золотыми. — Больше никаких секретов между нами.

Я тихо рассмеялась, качая головой.

— Да ладно? Уверена, что даже сейчас ты что-то утаил. Видимо, придётся мне смириться с этой твоей привычкой.

Он хотел возразить мне, но лишь крепче сжал губы. Признаться, его измученный вид меня пугал не на шутку.

— У меня тоже есть план, — проговорила я внезапно, меняя тон с шуточного на более нежный. — Прямо сейчас.

Он вопросительно приподнял бровь.

— Ты должен поесть. И поспать. Нельзя спасать мир и женщину на пустой желудок и с мозгом, работающим вполсилы от усталости.

— На это нет времени. Нужно всё обдумать, сложить все пазлы, — начал он возражать, его брови сошлись на переносице. — В некотором смысле...

— В некотором смысле мы должны сохранить твои силы, — я осторожно положила ладонь на его щёку. — И не беспокойся, я буду делать всё это с тобой. Составлю компанию за завтраком, — я улыбнулась, поглаживая большим пальцем его скулу. — И присмотрю, чтобы никто не потревожил твой сон.

— Разделишь со мной дневной сон? Больше ты не считаешь мои прикосновения неприятными?

— Во-первых, я говорила про сон и только сон. А во-вторых, твои прикосновения мне всегда были приятны, в отличие от твоего поведения.

Он накрыл мою руку своей, прижимая её крепче к щеке, словно впитывая тепло.

— Спасибо тебе за поддержку, — прошептал он.

Кивнув, я взяла его за руку и повела к двери. Он не сопротивлялся, позволяя мне заботиться о нём. В этом было что-то глубоко трепетное — не в страстных поцелуях или жарких объятиях, а в простом доверии. В готовности показать свою уязвимость.

Солнечный свет следовал за нами по коридору, заливая всё вокруг золотистым сиянием, словно обещая, что даже после самой тёмной ночи всегда приходит рассвет.

Глава двадцать седьмая. ТЕНЬ АДЕЛАИДЫ

Я стояла у плиты, сосредоточенно переворачивая блинчики. Золотистое тесто шипело, соприкасаясь с раскалённой