Рождество по-драконьи. Лучшие враги - Леси Филеберт

в клочья, он двигался с грацией, от которой у меня перехватывало дыхание. Каждое движение было точным, выверенным как будто бы годами тренировок. Смертоносным. Крылья взмахивали — и десяток грифонов разлетался в стороны, сбитые ледяным вихрем. Когти смыкались — и очередная тварь лишалась головы. Пасть раскрывалась — и струя ледяного пламени превращала сразу несколько грифонов в очаровательные ледяные скульптуры, которые тут же падали в снег.

Я смотрел на это и не верил своим глазам.

Это была Кьяра, моя Кьяра, мать вашу! Та самая девушка, которая краснела от моих комплиментов, которая трепетала в моих объятиях на крыше, которая с такой нежностью смотрела на меня в лечебнице... А сейчас она была воплощением самой смерти, и от этого зрелища у меня внутри всё переворачивалось.

— Идиот! — орал я. — Кретин!

Никогда не понимал людей, которые начинают кричать от избытка эмоций, всегда считал это признаком слабости, отсутствия контроля.

Но сейчас я кричал. Орал даже. С чувством так, от души.

Потому что только идиот мог не догадаться раньше!

Лакорская принцесса, подумать только... Которую ищет мой отец, которая скрылась неизвестно где... Она, мать ее, всё время была у меня под самым носом, всё время!

— Как я мог не понять?! — кричал я в небо, глядя, как дракон одним ударом шипастого хвоста сносит десяток грифонов. — Как?!

Саликиды искали принцессу где угодно — в ближайших городах, в подземельях, в горах, я сам курировал один из поисковых отрядов.

А она просто сидела на занятиях у меня под носом и хлопала глазами, притворяясь деревенской простушкой из клана неудачников!

Деревенская простушка, у которой магический потенциал зашкаливает так, что кристалл Светоча загорается белым пламенем.

Деревенская простушка, которая не боится высоты, которая гуляет по крышам в одной сорочке... И которая, вероятно, не чувствует холода, как истинная уроженка Лакора.

— ИДИОТ! — заорал я снова.

Просто так, чтобы эмоции выплеснуть. Ну надо же было их куда-то девать, раз я всё равно за сражением только наблюдаю?

На моё плечо бесшумно опустилась Сиринга.

«Чего разорался?»

— Ну, даже не зна-а-аю... Может, потому что НАДО МНОЙ ЛЕТАЕТ ДРАКОН?!

«Орешь так, будто драконов не видел»

— Представь себе, не видел!..

Сиринга издала клёкот, похожий на смех.

— Не подскажешь, почему моя нежная ледяная фея отрывает головы ледяным грифонам? — с нервной усмешкой спросил я.

«Ну-у-у-у...»

— Какого хрена, Сиринга?!! — заорал я теперь уже на фамильяра, перекрикивая жуткий вой нечисти, витающей над головой. — Ты ведь всё знала, да?!! Знала и молчала?!!

Сова виновато склонила голову набок и тихо пискнула: «Договор».

— Какой, Хеймгар тебя раздери, договор?!! — я готов был схватить её и встряхнуть как следует, но руки были заняты.

«Не могла рассказать. Договор».

— Ты молчала! Всё это время! Знала и молчала!

«А что я должна была сделать? — в голосе совы появились оборонительные нотки. — Прийти к тебе и сказать: «Хозяин, твоя ненаглядная адептка — на самом деле принцесса Лакора, которая теперь скрывается в академии под видом деревенской дурочки? Ты бы мне поверил?»

Я открыл рот и закрыл. Потому что — не поверил бы. Точно не поверил бы.

— Но ты могла хотя бы намекнуть!

«Я намекала. Много раз. Ты не слушал. Я говорила: „Хозяин, твоя адептка пахнет не так, как другие“. Ты отвечал: „Она особенная“. Я говорила: „Хозяин, у неё странная аура“. Ты отвечал: „У неё высокий потенциал“. Я говорила: „Хозяин, она опасна“. Ты отвечал: „Знаю, поэтому она мне и нравится“. Что мне оставалось делать?»

Я зарычал, с такими нотками, что Сиринга забеспокоилась.

В небе тем временем продолжалась бойня. Кьяра — Кьярнетта Реймон-Родингер, Хеймгар ее раздери!!! — развлекалась вовсю. Она хватала одного грифона, подбрасывала в воздух, ловила пастью, разрывала пополам. Двух других схватила лапами и методично отрывала им головы. Третьих просто сметала крыльями, и те падали оглушённые.

Я смотрел на это и чувствовал, как внутри меня смешиваются противоречивые эмоции. Восхищение — потому что это было невероятно красиво. Ужас — потому что это было невероятно страшно. Гордость — потому что это была моя девушка. И шок — просто в целом, от всего происходящего.

— Ох, демоны!, — выдохнул я, глядя, как дракон одним движением разрывает сразу трёх грифонов. — Демоны, демоны, демоны...

«Ты сегодня — само красноречие», — прокомментировала Сиринга.

— Ой, заткнись!.. Дай поорать, а?

Очередная партия грифоньих останков шлёпнулась на снег рядом со мной. Я машинально коснулся их ладонью, превращая в ледяную крошку — чтобы никто не задавал лишних вопросов, чтобы всё выглядело так, будто это я их убил. Моя магия саликида вполне могла оставить такие следы.

Я бегал по полю боя, касаясь каждой тушки, каждого ошмётка, каждого ледяного осколка, и думал... Какого хрена я это делаю? Я, наследник клана Валтур, заметаю следы за драконом, который только что устроил здесь зачистку грифонов! Сюр, да и только!

Но другого выхода не было. Если кто-то узнает, что в академии Клинков и Теней объявилась лакорская принцесса, это будет катастрофа. Даже думать не хочу о том, что с ней сделают. Я этого не допущу!

«Ты бегаешь, как ужаленный, — заметила Сиринга, наблюдая за моими метаниями с высоты своего насеста на моём плече. — Очень забавно. Я должна запомнить это зрелище».

— Ещё одно слово, и я попрошу Кьяру скормить тебя грифонам, — рявкнул я, подбегая к очередной куче грифоньих ошмётков.

«Она не скормит. Я ей браслет помогала красть. Мы теперь подруги».

— Что?! — я замер на месте, уставившись на сову. — Так это ты украла тот браслет из лаборатории?!

Сиринга моргнула своими огромными глазами с самым невинным видом, на который только была способна.

«Я ничего не говорила».

— Ты только что всё сказала!

«Тебе послышалось».

Я зарычал. Кажется, сегодня это стало моим любимым выражением эмоций.

Очешуеть можно! Мой собственный фамильяр в сговоре с принцессой-арханом! Как так вышло? В какой момент мир вокруг меня сошел с ума?!

— В суп тебя кину, — прорычал я.

«Она тоже так говорила. Вы забавные. И похожие».

Я тихонько взвыл, жалея, что не могу сейчас схватиться за голову обеими руками, потому что они сейчас были очень заняты.

В небе тем временем творилось что-то невероятное. Кьяра окружила себя ледяным вихрем, и грифоны, пытающиеся прорваться к ней, разлетались в разные стороны, как кегли. Кажется, она хохотала, и я слышал этот жутковатый