Врач-попаданка. Невольная жена дракона Генерала - Диана Фурсова

Не сверху.

Изнутри.

И вместе с ним до них донёсся женский крик.

Глава 38. Пожар в аптеке

Огонь рванул из домика на сваях так резко, будто кто-то внутри ждал ровно этого мгновения.

Не случайная искра.

Не лампа, опрокинутая в драке.

Тонкий, жадный язык пламени сперва ударил в щель под ставней, потом сразу пошёл вверх по сухому дереву, как по маслу. И вместе с ним над рекой сорвался женский крик — высокий, сорванный, уже на грани хрипа.

— Тарр, вода! — рявкнул Рейнар.

Но сам не ждал никого.

Он уже бежал вниз по склону, перепрыгивая корни и промёрзшие колеи так, будто не чувствовал под ногами ни земли, ни льда. Алина сорвалась следом. Ветер бил в лицо дымом, смолой и мокрой гарью. Марта, ругаясь так, что у нормальной женщины уши бы свернулись, неслась сбоку, придерживая мешок с травами и нож у пояса.

Старый сруб стоял на толстых сваях прямо у чёрной воды. С одной стороны — полузатопленный настил, с другой — сарай с бочками и смоляным запахом, от которого у Алины сразу всё внутри сжалось.

Слишком много горючего.

Слишком удобно.

И тогда она поняла.

— Это не просто уничтожение следов! — крикнула она, перекрывая треск огня. — Они хотят, чтобы полыхнуло всё сразу!

Рейнар уже взлетел на настил. Одним ударом ноги выбил дверь так, что доска треснула пополам. Изнутри выдохнуло жаром. Ещё один крик — теперь глуше, ближе к полу.

— Живая! — коротко бросил он.

Тарр с двумя людьми уже тащили вёдра из реки. Но тушить такой огонь водой было всё равно что спорить с бешенством ложкой.

Алина, не дожидаясь разрешения, рванула к сараю.

— Куда?! — крикнул Тарр.

— Смотреть, чем их подожгли!

Под сапогами хлюпнуло. У стены сарая на снегу темнела широкая полоса — густая, липкая, пахнущая не только смолой. Масло. И ещё что-то сладкое, травяное. Не просто ускоритель. Примесь, которая даёт огню прыгать быстрее и выше.

Марта подскочила следом, присела, сунула пальцы почти в снег, потом резко отдёрнула.

— Сволочи, — прошипела она. — На полынном спирту и смоляной пыли. Это не домик жечь. Это весь берег взять можно.

Из домика донёсся тяжёлый удар, кашель, и в следующую секунду Рейнар вылетел наружу, почти согнувшись под весом женщины на руках.

Не Илара.

Сначала Алина поняла это даже не по лицу — по телу. Слишком худое, слишком маленькое, слишком юное. Девчонка. Лет шестнадцати, не больше. Волосы сгоревшими прядями прилипли к вискам. Руки связаны спереди так туго, что верёвка врезалась в кожу. На щеке — ожог. Жива, но полубез сознания.

— Чёрт, — выдохнула Алина. — Это не она.

— Зато знает, где она, — отрезал Рейнар и опустил девушку на настил прямо перед Алиной. — Смотри.

Смотри.

Даже сейчас он не сказал “оставайся” или “отойди”.

Это кольнуло сильнее, чем должно было.

Алина уже была на коленях рядом с девушкой. Дымом та наглоталась, но не смертельно. Пульс слабый, частый. Ожог поверхностный. Главное — лёгкие и шок.

— Нож, — бросила она.

Тарр подал.

Она срезала верёвки. Кожа под ними была содрана почти до мяса.

— Эй, — тихо сказала Алина, удерживая девичье лицо в ладонях. — Слушай меня. Ты меня слышишь?

Ресницы дрогнули.

— Не… не надо обратно… — прошелестела девушка. — Я молчала…

Знакомо.

Слишком знакомо.

— Никто тебя обратно не сунет. Где Илара?

Девушка судорожно вдохнула дым.

— Ни… ниже… не здесь… баржа…

Алина резко подняла голову.

— Баржа?

Рейнар стоял рядом, в отсветах огня страшный до невозможности. Тёмный, задыхающийся от дыма, с золотом в глазах, которое уже начало проступать опаснее обычного.

— Повтори, — приказал он.

Девушка шарахнулась от одного звука его голоса. Алина тут же закрыла её собой, сама не заметив как.

— Тише, — сказала она уже Рейнару. — Она сейчас захлебнётся не от дыма, а от вас.

На одну короткую секунду он замер.

Потом сделал шаг назад.

Снова услышал.

Проклятье.

Девушка закашлялась, выгнулась от боли и выдохнула сквозь слёзы:

— Не в домике… приманка… её утром… на плоскую баржу… ниже камышей… если увидят мужчин — утопят…

Тарр грязно выругался.

Марта сплюнула в снег:

— Значит, пристань жгли нам под глаза. Чтобы мы радовались найденной жертве и не видели воду.

Рейнар резко повернул голову к реке. Чёрная поверхность казалась пустой. Слишком пустой. Но ниже по течению уже дрожал едва заметный огонёк, будто кто-то очень старался прятать свет под бортом.

— Тарр! Двое со мной на воду! Остальные — берегом!

И вот тут произошло то, что Алина поняла на полшага раньше всех.

Домик горел слишком быстро.

Слишком высоко.

Слишком ярко.

Не как место, которое поджигают только ради убийства пленницы.

Как маяк.

Дым уже валил вверх густым чёрным столбом.

Видно из Бранного.

Из старой часовни.

Из аптеки.

И если весь их ударный костяк сейчас рванёт за баржей…

— Нет! — выкрикнула она так резко, что даже Тарр остановился. — Это не одна ловушка!

Рейнар обернулся.

Огонь полоснул по его лицу красным.

— Что?

— Они выманили нас сюда и подняли дым так, чтобы его было видно из поместья! — Алина вскочила. — Аптека. Часовня. Там дети, Нора, записи, травы, всё, что мы подняли! Если они пошли ва-банк, они бьют по двум точкам сразу!

На миг все застыло.

И этого мига хватило, чтобы вдалеке, со стороны Бранного, небо дрогнуло вторым отсветом.

Совсем слабым.

Но не лунным.

Не отражением.

Огнём.

У Алины внутри всё оборвалось.

— Нет… — выдохнула она.

Марта повернула голову и побледнела даже под своей старой, ветром дублёной кожей.

— Пошли, сволочи, — прошептала она. — Пошли по самому сердцу.

Рейнар смотрел секунду.

Две.

Перед ним стояли два пожара. Живая нитка к Иларе на воде. И Бранное за спиной, где за один день Алина построила то, что уже держало людей лучше страха.

Выбирать должен был он.

Но выбрала она.

— Тарр, баржа — на тебя, — сказала Алина резко. — Возьми людей и бери её по воде. Не показывайте форму, режьте путь ниже камышей. Если увидят военных — утопят заложницу. Ты это уже знаешь.

Капитан не двинулся.

Посмотрел на Рейнара.

Тот ещё мгновение молчал. Потом коротко кивнул:

— Делай.

Тарр сорвался сразу. Двое за ним. Один из их людей уже отвязывал старую рыбацкую лодку, скрытую в камышах.

Алина повернулась к Рейнару.

— Мы назад.

Он даже не спорил.

Вот что было страшнее всего.

Они гнали лошадей по береговой тропе так, что в груди резало холодным воздухом. Девчонку со сруба Марта усадила перед собой и всю дорогу держала