Антагонизм - Натали Ният

он обманывает, он может сказать очень обидные слова. Жестокие слова. Раньше он все-таки прислушивался к моим замечаниям, теперь — нет. И если, еще так давно, братик часто признавался мне в своей ненависти к папе, даже защищал меня перед ним, пытался, то теперь он понял, что надо действовать наоборот. Для того чтобы папа был доволен, а когда папа будет им доволен, он будет всячески поощрять его, подкупать, хвалить, прощать все его проступки. Теперь братик ластился к папе, обнимал его, признавался в своей любви. И папа таял, папа чувствовал себя, наверное, самым счастливым папой на свете.

Я вижу, как расплываются папины губы в улыбке, когда он смотрит на братика, хвалит его. И совсем наоборот происходит, когда взгляд папы перемещается на меня. На меня, его непутевую и никудышную дочь. Губы его сжимаются, во взгляде появляется холодность. Да, все именно так и происходит. И глупо отрицать это. И бесполезно. Я почти привыкла к этому, почти. Осталось совсем немного, и мне станет все равно.

Папина любовь окрыляет братика и еще больше вдохновляет на нехорошие дела. И если с братиком еще можно договориться, можно попросить его о чем-то, объяснить, то с братиком и плюс папиной любовью к нему договориться невозможно. Эта сила, этот союз уничтожит меня в любом случае.

Администрация в Светлом находится рядом со стадионом. Скоро папа снова поедет в соседний район в командировку. Там будут проходить соревнования по легкой атлетике и волейболу. От Светлого тоже поедут спортсмены, папа будет их сопровождать. Обычно спортсменов, если они приезжают на несколько дней или даже всего на пару, располагают в каком-нибудь общественном помещении: например, в том же стадионе, или в общежитии, или даже в школе. Тогда внутри ставят много раскладушек, организуют питание и все необходимое. На питание каждый участник и те, кто с ними, получают специальные талоны — талоны на еду. В столовой они обменивают их на свои порции. Но, конечно, все тонкости мне не известны. Кое-что я слышала от папы, кое-что додумала сама. Еще я слышала, папа рассказывал маме об этом с неохотой, что там некоторые играют в карты на деньги. Уже несколько раз я была на стадионе и в самой администрации. Еще у папы в кабинете. Более того, я даже познакомилась с некоторыми людьми, там работающими.

Глава нашей администрации — Колядин Михаил Сергеевич. Человек для меня крайне неприятный. Хотя сначала он мне понравился: высокий, общительный, умеет расположить к себе приветливыми словами. Но потом я поняла, что он как попугай повторяет эти слова, особо не вдумываясь в их смысл. Наверное, он понимает, что людям нравится его любезность, добрая улыбка, похвала и все такое, вот он и выделил из своего словарного запаса те фразы, которые производят на собеседников большее положительное впечатление, и пользуется ими. Я так думаю. Он нравится многим женщинам в администрации, да и вообще, наверное, везде. Просто я видела его только в администрации. Женщины, которые там работают, очень любезны с ним. Едва завидев главу издалека или заслышав его голос, они мигом поворачиваются в его сторону и пристально вглядываются, когда же он появится. И сразу же расплываются в улыбке. И эта улыбка не сходит с их лица даже когда он уже исчез, ну, прошел мимо или в другую сторону. Они с упоением стараются поймать его лучезарный, по их мнению, взгляд, чтобы раствориться в нем без остатка. Когда я заметила это первый раз, то мне на ум сразу пришел фильм "Золушка". В нем мачеха записывает на листочке, сколько раз принц посмотрел на нее и на ее дочек: "Пять знаков внимания, шесть знаков внимания... Ах!" Может быть, они тоже записывают?

Хотя, если подумать хорошенько, наверняка добродушный и учтивый глава поселка лучше главы, который всех ругает и всеми недоволен? Не знаю. Может быть, он от природы такой добрый и услужливый?

У папы вроде бы хорошие с ним отношения, он доволен папиной работой.

Глава 83

Глава 83

Бабуля приболела. Это плохие новости. Сначала простудилась, потом у неё была большая слабость, она даже не могла вставать с кровати, потом её положили в больницу. В больницу оформили в Светлом, поэтому мы с мамой каждый день навещали её. Настроение отвратительное.

— Бабуля, как ты себя чувствуешь? — спрашиваю, сидя на краешке больничной кровати.

— Получше, Линдочка.

— А, вот и внученька к вам в гости пожаловала снова! — в палату зашёл бабулин лечащий врач Алексей Владимирович. — Как дела, внучка?

— Хорошо, спасибо, — слегка улыбаюсь ему.

— Молодец! Так держать! И бабушка твоя молодцом! Смотри, какой румянец на щёчках! Ну, до встречи! Скоро проведаю вас опять!

Все в палате сразу заулыбались: хороший всё-таки доктор, весёлый. Словно прочитав мои мысли, бабуля говорит:

— Он очень хороший. Мы его все любим.

В палате с бабулей лежат ещё три женщины. Алексей Владимирович уже вышел к этому времени из палаты.

— Да, бабуля, он хороший. Я рада, что у тебя такой доктор.

Бабуля погрустнела.

— Знаешь, сегодня медсестра плакала, говорит, за стенкой дядя Вася помирает, а у них лекарств не то что не хватает на всех, вообще нет. Алексей Владимирович говорит, что хорошо бы в посёлке жили экстрасенсы, целители, он бы их попросил помочь людям хоть немного. Даже платили бы им, хотя откуда, денег нет, — вздохнула бабуля.

— Ты не думай об этом, хорошо? Всё сейчас встанет на свои места. Ты скоро поправишься, тебя выпишут, ты поживёшь у нас некоторое время, я приготовлю твою любимую лапшу, откроем солёные грибочки, — стараюсь подбодрить бабулю изо всех сил.

— Ты моя красавица, ты моя умница.

Да, сейчас почти у всех туго с деньгами. Зарплаты задерживают, цены в магазинах огромные. Но это не только здесь, везде. Недавно мы разговаривали с Надей, так она сказала, что у них все точно так же. И еще рассказала, что недавно ее соседка зашла в подъезд с двумя сумками в руках, там были продукты, достала откуда-то, видимо, или может на праздник какой. Неважно. И прямо в подъезде на нее напал мужчина, просто ударил ее по лицу, у соседки потом синяк был большой, выхватил сумки с едой и убежал. Да, теперь надо держать вещи крепко в руках и брать всего с собой, понемногу. Хотя мало у кого есть деньги, чтобы купить много всего.

В Осмаке в продуктовых магазинах целых три недели, кроме "Бебипапы", ничего не продавали. И хлеб подвозили, так за ним часа за три-четыре